# Реакционные домыслы М. Булгакова

Б Алперс

("Мольер" в филиале МХАТ).

## РЕАКЦИОННЫЕ ДОМЫСЛЫ М. БУЛГАКОВА


("МОЛЬЕР" В ФИЛИАЛЕ МХАТ)


Пьесы из жизни великих людей -- государственных деятелей, ученых и писателей -- часто бывают фальшивы и смешны. Нужно быть крупным художником, умеющим поднять большую мысль, большую человеческую тему, для того, чтобы не снизить своих героев и не превратить их в ходульные фигуры. Обычно в таких пьесах знаменитые люди кажутся глупыми и неталантливыми. Они говорят цитатами на своих сочинений и писем, с вдохновенным видом делают записи в тетради и по заказу совершают поступки, описанные в их биографиях.

Но Булгаков в своей пьесе о Мольере снизил и этот скромный стандарт. Он поступил с Мольером еще более жестоко. Он даже не сделал попытки показать его как писателя, как человека высокой мысли и культуры, принадлежавшего к лучшим умам своего времени. В "Мольере" он выводит только комедианта и директора театра. Причем и в этом качестве его занимает преимущественно бытовая, закулисная сторона жизни великого драматурга и мелкие, второстепенные черты его характера.

Булгаков превратил Мольера в маленького. ничтожного обывателя. По этому пути с ним пошел и театр: образ Мольера в исполнении артиста Станицина сильно снижен даже в чисто внешнем его выражении.

На сцену выходит пожилой комедиант с самодовольным незначительным лицом. Маленькие глазки, кривая победоносная улыбка, обозначившееся брюшко и суетливая заикающаяся речь. Этот человек с седеющими висками держится наподобие любовника-премьера в старом провинциальном театре, быстро переходя от гнева к угодливой улыбке, от капризов -- к деловому тону.

Вся роль Мольера построена на сниженных бытовых чертах. За кулисами своего театра он груб, капризен, эгоистичен, тщеславен и сластолюбив. В королевском дворце он говорит льстивые фразы и делает почтительные поклоны. У себя дома устраивает сцены ревности с драками и истериками. Великий сатирик, смелый обличитель нравов феодально-аристократического общества -- жалок и труслив: он спасается в подвал от преследований мушкетера Д'Орсиньи, растерянный, потерявший всякое чувство достоинства.

Такой образ Мольера -- маленького человека, пустого, тщеславного комедианта -- лежит целиком на совести драматурга и театра. Житейская и творческая биография Мольера не дает оснований для такого образа. Кроме быта мелкого и повседневного, кроме любовных историй, кроме театральной кассы, аплодисментов публики и поклонов по адресу короля, у Мольера была мысль, живая и страстная, которая позволяла ему жестоко смеяться над лицемерами и развратниками в поповской рясе и в пудренном парике.

Булгаков отнял у Мольера эту мысль и вместо большого и умного художника оставил на сцене это бытовую оболочку, его пустой и стандартный человеческий футляр. Он превратил его самого в одного из комедийных персонажей, над которыми Мольер умел смеяться так весело и уничтожающе.

Пьеса о Мольере как бы говорит зрителю: вы знаете великого драматурга, смелого сатирика и обличителя общественных нравов своего времени, гонителя тупости, чванства и лицемерия. А на самом деле это был заурядный, трусливый обыватель и тщеславный комедиант. Темой пьесы оказывается тезис о резкой границе, которая отделяет художника от человека.

Написанная на историческом материале, пьеса Булгакова в замаскированной форме защищает тезис о художнике, который может быть самым ничтожным из всех "детей мира", тезис о художнике-пифии, творчество которого стихийно и бессознательно. Своим "Мольром" драматург пытается установить право художника оставаться в жизни обывателем.

В этих целях драматург с большой настойчивостью, всеми возможными мерами унижает своего героя, на останавливаясь даже перед сознательным искажением исторической правды. Ему нужно сделать Мольера как можно грязнее -- и он воскрешает, как достоверность, клеветническую версию о кровосмесительстве Мольера, женившегося на Арманде Бежар. Драматургу нужно сделать своего героя как можно более жалким,-- и он заставляет Арманду покинуть своего мужа, хотя известно, что Мольер сам неоднократно уходил от жены. Булгакову нужно превратить Мольера в последнего труса,-- и, вопреки исторической правде, он заставляет его умереть во время спектакля на сцене от перепуга при виде врага, приближающегося к нему с обнаженной шпагой.

Предельно снизив образ Мольера, Булгаков и театр одновременно подняли то окружение, с которым когда-то боролся Мольер, Король, архиепископ парижский и герцог Д'Орсиньи выросли в романтические образы. В них есть ум и внутреннее изящество. В пьесе они уничтожают Мольера не своим привилегированным положением, не своей властью, но одним своим словом, умным и значительным, и взглядом, в котором живет острая мысль.

Булгаков поставил историю наголову. Образ Мольера, сопутствовавший человечеству в течение трех столетий, образ смелого и сильного человека и писателя, отразившего в своем творчестве прогрессивные идеи своего общества, развенчан современным драматургом для доказательства ложного и реакционного тезиса. Не случайно, что Булгакову пришлось исказить не только психологические черты в характере Мольера, но и самые факты его биографии. Подлинный Мольер лучше всего опровергает концепцию пьесы.

Театральная пышность и эффектные декорации постановки, конечно, не снимают основных недостатков пьесы. В трактовке главных ролей спектакль наш углубляет их, развивая ту же тему, которую дал драматург. Как мы уже говорили, это сказалось на исполнении главной роли артистом Станицыным. Сценическая трактовка роли окончательно снижает образ Мольера. В противовес этому -- в романтическом плане сделана роль Людовика артистом Болдуманом. Острый, характерный грим, умные, насмешливые глаза, тонкие губы, глубокий голос, в котором слышатся ноты иронии, спокойная простота в обращении с людьми -- все эти детали создают изящный и мощный образ короля -- покровителя жалкого комедианта Мольера.

Так развивается и утверждается в спектакле тема драматурга. С большим мастерством играют актеры в остальных ролях этой пьесы о Мольере. Но и они участвуют в защите несправедливого и заведомо проигрышного дела.

Мольер когда-то принес в театр мысль и страсть передового человека своей эпохи. Эту благородную мольеровскую традицию нашему советскому театру следует не развенчивать, а утверждать.


Б. АЛПЕРС


"Литературная газета", 10 марта 1936 года