# Тайна несгораемого шкафа

Михаил Афанасьевич Булгаков

Маленький уголовный роман.

## Михаил Булгаков. Тайна несгораемого шкафа


Маленький уголовный роман


## I. ТРОЕ И ХОХОЛКОВ


Дверь открылась с особенно неприятным визгом, и вошли трое. Первый был весь в кожаных штанах и с портфелем, второй -- в пенсне и с портфелем, третий -- с повышенной температурой и тоже с портфелем.

-- Ревизионная комиссия, -- отрекомендавались трое и добавили: -- Позвольте нам члена месткома товарища Хохолкова.

Красивый блондин Хохолков привстал со стула, пожелтел и сказал:

-- Я -- Хохолков, а что?

-- Желательно посмотреть профсоюзные суммы, -- ответила комиссия, радостно улыбнувшись.

-- Ах, суммы? -- сказал Хохолков и подавился слюной. -- Сейчас, сейчас.

Тут Хохолков полез в карман, достал ключ и сунул его в замочную скважину несгораемого шкафа. Ключ ничего не открыл.

-- Это не тот ключ, -- сказал Хохолков, -- до чего я стал рассеянным под влиянием перегрузки работой, дорогие товарищи! Ведь это ключ от моей комнаты!

Хохолков сунул второй ключ, но и от того пользы было не больше, чем от первого.

-- Я прямо кретин и неврастеник, -- заметил Хохолков, -- сую, черт знает что сую! Ведь это ключ от сундука от моего.

Болезненно усмехаясь, Хохолков сунул третий ключ.

-- Мигрень у меня... Это от ворот ключ, -- бормотал Хохолков.

После этого он вынул малюсенький золотой ключик, но даже и всовывать не стал его, а просто сухо плюнул:

-- Тьфу... от часов ключик...

-- В штанах посмотри, -- посоветовала ревизионная комиссия, беспокойно переминаясь на месте, как тройка, рвущаяся вскачь.

-- Да не в штанах он. Помню даже, где я его посеял. Утром сегодня, чай когда наливал, наклонился, он и выпал. Сейчас!

Тут Хохолков проворно надел кепку и вышел, повторяя:

-- Посидите, товарищи, я сию минуту...


## 2. ЗАПИСКА ОТ ТРУПА


Товарищи посидели возле шкафа 23 часа.

-- Вот черт! Засунул же куда-то! -- говорила недоуменно ревизионная комиссия, -- ну уж, долго ждали, подождем еще, сейчас придет.

Но он не пришел. Вместо него пришла записка такого содержания:

"Дорогие товарищи! В припадке меланхолии решил покончить жизнь самоубийством. Не ждите меня, мы больше не увидимся, так как загробной жизни не существует, а тело, т. е. то, что некогда было членом месткома Хохолковым, вы найдете на дне местной реки, как сказал поэт:

Безобразен труп ужасный,

Посинел и весь распух,

Горемыка ли несчастный

Испустил свой грешный дух...


Вас уважающий труп Хохолкова".


## 3. УМНЫЙ СЛЕСАРЬ


-- Попробуй, -- сказали слесарю.

Слесарь наложил почерневшие пальцы на лакированную поверхность, горько усмехнулся и заметил:

-- Разве мыслимо? У нас и инструмента такого нету. Местную пожарную команду надо приглашать, да и та не откроет, да и занята она: ловит баграми Хохолкова.

-- Как же нам теперича быть? -- спросила ревизионная комиссия.

-- Специалиста надо вызывать, -- посоветовал слесарь.

-- Скудова же тут специалист? -- изумилась комиссия.

-- Из тюремного замку, -- ответил слесарь, ибо он был умен.


## 4. МЕСЬЕ МАЙОРЧИК


-- Ромуальд Майорчик, -- представился молодой бритый, необыкновенного изящества человек, явившийся в сопровождении потертого человека в серой шинели и с пистолетом, -- чем могу быть полезен?

-- Очень приятно, -- неуверенно отозвалась комиссия, -- видите ли, вот касса, а труп потонул в меланхолии вместе с ключом.

-- Которая касса? -- спросил Майорчик.

-- Как которая? Вот она.

-- Ах, вы это называете "кассой"? Извиняюсь, отозвался Майорчик, презрительно усмехаясь, -- это -- старая коробка, в которой следует пуговицы держать от штанов. Касса, дорогие товарищи, -- заговорил месье Майорчик, заложив лакированный башмак за башмак и опершись на кассу, -- действительно хорошая была в Металлотресте в Одессе, американской фирмы "Робинзон и К╨", с 22 отделениями и внутренним ящиком для векселей, рассчитанная на пожар с температурой до 1200 градусов. Так эту кассу, дорогие товарищи, мы с Владиславом Скрибунским по кличке Золотая Фомка вскрыли в семь минут от простого 120-вольтного провода. Векселя мы оставили Металлотресту на память, и он по этим векселям не получил ни шиша, а мы взяли две с половиной тысячи червей.

-- А где же теперь Золотая Фомка? -- спросила комиссия, побледнев.

-- В Москве, -- ответил месье Майорчик и вздохнул, -- ему еще два месяца осталось. Ничего, здоров, потолстел даже, говорят. Он этим летом в Батум поедет на гастроль. Там в Морагентстве интересную систему прислали. Германская, с двойной бронировкою стен.

Комиссия открыла рты, а Майорчик продолжал:

-- Трудные кассы английские, дорогие товарищи, с тройным шифром на замке и электрической сигнализацией. Изящная штучка. В Ленинграде Бостанжогло, он же графчик Карапет, резал ее 27 минут. Рекорд.

-- Ну и что? -- спросила потрясенная комиссия.

-- Векселя! -- грустно ответил Майорчик. -- Пищетрест. Они потом гнилые консервы поставили... Ну, что же с них получить по векселям? Ровно ничего! Нет, дорогие товарищи, бывают такие кассы, что вы, прежде чем к ней подойти, любуетесь ею полчаса. И как возьмете в руки инструмент, у вас холодок в животе. Приятно. А это что ж? -- И Майорчик презрительно похлопал по кассе. -- К-калоша. В ней и деньги-то неприлично держать, да их там, наверно, и нет.

-- Как это -- нету? -- сказала потрясенная комиссия. -- И быть этого не может. Восемь тысяч четыреста рублей должно быть в кассе.

-- Сомневаюсь, -- заметил Майорчик, -- не такой у нее вид, чтобы в ней было восемь тысяч четыреста.

-- Как это по виду вы можете говорить?

Майорчик обиделся.

-- Касса, в которой деньги, она не такую внешность имеет. Эта касса какая-то задумчивая. Позвольте мне головную дамскую шпильку обыкновенного размера.

Головную дамскую шпильку обыкновенного размера достали у машинистки в месткоме. Майорчик вооружился ею, закатал рукава, подошел к кассе, провел по шву пальцами, затем согнул шпильку и превратил ее в какую-то закорючку, затем сунул ее в скважину, и дверь открылась мягко и беззвучно.

-- Восемь тысяч четыреста, -- иронически усмехался Майорчик, уводимый человеком с пистолетом, -- держи шире карман, в ей восемь рублей нельзя держать, а вы -- восемь тысяч четыреста!


## 5. ЗАГАДОЧНЫЙ ДОКУМЕНТ


Действительно, никаких восьми тысяч четырехсот там не было. Потрясенная комиссия вертела в руках документ, представлявший собой угол, оторванный от бумаги. На означенном углу были написаны загадочные и неоконченные слова:

Map...

золот...

1400 р...

-- Позвать эксперта, -- распорядилась комиссия. Эксперт явился и расшифровал документ таким образом: Марта -- такого-то числа... золотой валютой... 1400 рублей.

-- Где же остальные семь тысяч? -- стонала комиссия.


## 6. ТАЙНА ДОКУМЕНТА РАЗГАДАНА


У Хохолкова на квартире в старых брюках нашли вторую половину разорванного документа, и было на ней написано следующее:

"....уся, милая, бесценная,

....ая, целую вас

....аз и непременно приду сегодня вечером.

Ваш Хохолков".

Сложили обе половины. И тогда комиссия взвыла:

-- Где же все восемь тысяч четыреста? Поганец труп, куда же он задевал профсоюзные деньги?! И куда он сам девался, и почему пожарная команда не может откопать его на дне местной реки?!


## 7. СТРАШНОЕ ЯВЛЕНИЕ


И вот в одну прекрасную ночь ревизионная комиссия, возвращаясь с очередной ревизии, столкнулась в переулке с человеком.

-- С нами крестная сила! -- воскликнула комиссия и стала пятиться.

И было от чего пятиться. Стоял перед комиссией человек, как две капли похожий на покойного Хохолкова. Вовсе он не был посиневшим и не распух...

-- Позвольте, да ведь это Хохолков!

-- Ей-богу, это не я! Я просто похож, -- ответил незнакомец, -- тот Хохолков потонул, вы про него и забудьте. Моя же фамилия -- Иванов, я недавно приехал. Оставьте меня в покое!

-- Нет, позволь, позволь, -- сказала комиссия, держа Хохолкова за фалду, -- ты все-таки объясни: и у тебя родинка на правой щеке, у тебя глаза бегают, и у Хохолкова бегают. И пиджак тот самый, и брови те же самые, только кепка другая, ну, так ведь кепка же не приклеенная к голове. Объясни, где восемь тысяч четыреста?!

-- Не погубите, товарищи, -- вдруг сказал незнакомец хохолковским голосом и стал на колени, -- я вовсе не тонул, просто бежал, мучимый угрызениями совести, и вот ключ от кассы, а восьми тысяч четырехсот не ищите, дорогие товарищи. Их уже нет. Пожрала их гадина Маруська, местная артистка, которая через день делает себе маникюр. Оторвался я от массы, дорогие товарищи, но, принимая во внимание мое происхождение...

-- Ах ты, поросенок, поросенок, -- сказала ревизионная комиссия, и Хохолкова повели.


## 8. БЛАГОПОЛУЧНЫЙ КОНЕЦ


И привели в суд. И судили, и приговорили, и посадили в одну камеру с Майорчиком. И так ему и надо. Пусть не тратит профсоюзных денег, доверенных ему массою, на чем и назидательному уголовному роману конец. Точка.


М. Неизвестный


---------------------------------------------


"Гудок", 18 апреля 1926 г.