# Густав Фрейтаг

Александр Матвеевич Браунер

Текст издания: журнал "Сѣверный Вѣстникъ", No 6, 1895.

## Густавъ Фрейтагъ. (1816--1895).


Онъ никогда не былъ поэтомъ. Ни въ молодые годы, во время революціи 48-го года, когда чуть ли не всякій студентъ чувствовалъ, въ груди своей искорку поэзіи; ни во времена объединенія Германіи и начала владычества Гогенцолерновъ, когда осуществились его завѣтные идеалы: единство Германіи съ однимъ изъ Гогенцолерновъ во главѣ была постоянно завѣтной мечтой Фрейтага. И не только въ этой мечтѣ, но и во всѣхъ его сочиненіяхъ виденъ филистеръ, честный гражданинъ и патріотъ, порядочный, иногда благородный человѣкъ, умный и образованный писатель, не способный къ поэтическому вдохновенію. Ни въ жизни, ни въ своихъ многочисленныхъ романахъ и драмахъ онъ не выходилъ изъ колеи, изъ границъ приличія; ни разу вы не встрѣтите у него желанія жить иначе, чѣмъ другіе, порядочные люди.


* * *


Густавъ Фрейтагъ родился 13 іюля 1816 г. въ городкѣ Kreuzburg, въ прусской Силезіи; онъ получилъ прекрасное образованіе и кончилъ въ Берлинѣ университетъ; съ 1838 года онъ былъ приватъ-доцентомъ въ бреславльскомъ университетѣ, гдѣ читалъ о нѣмецкомъ языкѣ и литературѣ.

Въ 1847 году онъ бросилъ доцентуру, такъ какъ ему не позволили читать объ исторіи цивилизаціи; ректоратъ нашелъ, что исторія цивилизаціи не достаточно важный предметъ и нечего читать о ней отдѣльнаго курса. Въ 48 году онъ началъ вмѣстѣ съ Юліаномъ Шмидтомъ издавать основанный писателемъ Kuranda журналъ "der Greuzbote", гдѣ публиковалъ свои политическія статьи и писалъ о литературѣ. Въ 1870году онъ оставилъ журналъ и занимался только литературой, но уже для собственнаго удовольствія, рѣдко выступая предъ публикой. Герцогъ Эрнстъ Кобургскій назначилъ его своимъ чтецомъ, сдѣлалъ его Hofrat'омъ, затѣмъ тайнымъ совѣтникомъ и наконецъ дѣйствительнымъ тайнымъ совѣтникомъ съ титуломъ "Exellenz" -- такъ что онъ, кромѣ Гете, единственный нѣмецкій писатель въ генеральскомъ чинѣ. 30 апрѣля сего года онъ умеръ, 79 лѣтъ отъ роду, въ своемъ помѣстьѣ Siebleben. возлѣ Готы, оставивъ около милліона состоянія. Хоронили его съ громадными почестями, германскій императоръ -- Jung-Wilhelm, какъ Фрейтагъ его называлъ -- возложилъ на его гробъ лавровый вѣнокъ. Всѣ газеты и журналы посвятили ему статьи -- и всѣ были почти того же мнѣнія: "умеръ великій нѣмецкій поэтъ, національный писатель; слава о немъ не умретъ пока нѣмцы живутъ, его сочиненія будутъ постоянно настольными книгами нѣмецкаго народа"...

Посмотримъ, однако, въ чемъ выразился національный геній Фрейтага и каковы его безсмертныя сочиненія.


* * *


Популярнѣйшія изъ его книгъ это романъ "Soll und Haben" (появившійся въ 1855 году) и комедія "die Journalisten" (1854 г.). Извѣстны, хотя и не такъ популярны его драмы "die Valentine" (1846) и "Graf Waldemar" (1847), затѣмъ романъ "die verlorene Handschrift" "Э864) и серія историческихъ разсказовъ "die Ahnen" (1872--1881). Драмы какъ "der Gelehrte" (1844), "die Brautfahrt oder Kunz von der Bosen" -(1841) и "die Fabier" (1859) почти не извѣстны, а его историческо-литературное произведеніе "Bilder aus der deutschen Vergangenheit", и "die Technik des Dramas" цѣнятся только знатоками. Томъ его стиховъ "In Breslau" кажется никогда не читался, его автобіографія "Erinnerungen aus meinem Leben" (Г886) очень скучная книга и наконецъ его послѣднее произведеніе "der Kronprinz und die deutsche Kaiserkrone" (1889) читалось только присяжными критиками и прусскими патріотами.

Такова въ общемъ работа его долгой жизни.

Первая драма Фрейтага "die Brautfahrt" ничѣмъ не отличается отъ другихъ историческихъ, національныхъ комедій: она такъ же длинна, такъ же скучна и такъ же "романтична", но написана, какъ почта все что Фрейтагъ писалъ, прекраснымъ нѣмецкимъ языкомъ и сравнительно драматична. Очень драматичны также его пьесы: "die Valentine" и "Gral Waldemar". Фрейтагъ находился тогда подъ вліяніемъ Скриба. Но что легко давалось французу, на то тяжеловѣсный нѣмецъ долженъ былъ затратить не мало глубокомыслія -- и драмы Фрейтага вышли солиднѣе, тенденціознѣе и, на нѣмецкій ладъ, эффектнѣе. Характеры героевъ съ перваго же акта ясно видны: это очень благородные люди, которые немножко заблуждаются, но подъ конецъ все-таки. благополучно причаливаютъ къ пристани законнаго брака (безъ женитьбы вообще невозможна "солидная" нѣмецкая комедія, написанная для бюргеровъ). Уже въ первыхъ работахъ ясно видна тенденція Фрейтага: ему постоянно хочется смѣшать синюю, немного водянистую кровь аристократовъ съ здоровой, густой кровью бюргера. Такъ взялся онъ за разрѣшеніе соціальнаго вопроса.


* * *


Комедіей "die Journalisten" Фрейтагъ завоевалъ себѣ симпатіи нѣмецкой публики -- до сихъ поръ еще драма эта ставится на всѣхъ сценахъ нѣмецкихъ театровъ, и даже очень часто. Это очень понятно: нація "мыслителей и поэтовъ" не обладаетъ ни однимъ юмористомъ, которому бы удалась хорошая комедія. Всѣ писатели комедій, отъ Бенедикса до Ларонжа, Блюменталя, Кадельбурга и К°, не что иное, какъ фабриканты каламбуровъ, вицовъ и карикатуръ, не имѣющихъ почти ничего общаго съ жизнью -- при чемъ еще старикъ Бенедиксъ -- настоящій Аристофанъ въ сравненіи съ своими плагіаторами-ремесленниками, какъ Блюменталь и др. И хотя публика охотно смотритъ комедіи такого рода авторовъ, но все-таки немножко стыдится этого, такъ-же какъ мы стыдимся своего собственнаго смѣха, невольно вызываемаго глупыми выходками клоуновъ. Оттого такъ свѣжо дѣйствуетъ комедія "die Journalisten": намъ по крайней мѣрѣ нечего стыдится ея. Это далеко не классическая комедія, но все-таки серьезное произведеніе.

Нельзя даже сказать, чтобъ Фрейтагъ не выполнилъ того, что хотѣлъ: онъ нарисовалъ картину выборовъ въ провинціальномъ городѣ и вліяніе журналистики на эти выборы -- все въ границахъ приличія. Напрасно было бы думать, что драма эта есть сатира на журналистовъ; Фрейтагъ просто шутитъ надъ, журналистами -- иногда остроумно, всегда умно добродушно, безъ сарказма, безъ горечи. Его герой, редакторъ Больцъ, славный малый, средняго типа журналистъ: не черезчуръ уменъ, не черезчуръ образованъ, безъ глубокихъ убѣжденій, работающій для ежедневной публики, которая уже вечеромъ забыла то, что онъ писалъ утромъ. Онъ честенъ, т. е. врагъ его партіи не подкупитъ его; своимъ же онъ постоянно окажетъ одолженіе, если даже пути для этого не особенно чисты: въ этихъ случаяхъ онъ беретъ себѣ въ помощь мнѣніе, полагающее, что порядочная цѣль облагораживаетъ непорядочныя средства. Больцъ веселый парень, постоянно веселый, беззаботный. Однако въ немъ нѣтъ ничего типичнаго, особенно характернаго, индивидуальнаго, это только театральная фигура, хорошая роль для актера. Всѣ другія фигуры драмы очень водянисты и безцвѣтны -- за однимъ, однако, исключеніемъ. Это исключеніе составляетъ репортеръ Шмокъ, лучшая фигура всѣхъ нѣмецкихъ комедій; въ этой траги-комической фигурѣ есть что то вѣчное, типичное, почти глубокое: это несчастный труженикъ, бьющійся какъ рыба объ ледъ, чтобы заработать копѣйку; онъ долженъ рыскать по городу и открывать различныя приключенія -- пожары, убійства -- за это ему платятъ со строки, какъ можно меньше. Пока будетъ существовать наша ежедневная журналистика, будетъ живъ типъ Шмока и комедія Фрейтага не утратитъ своего значенія. Но мы должны напомнить обидную для Фрейтага правду: эту фигуру,-- основную идею этой фигуры Фрейтагъ откупилъ у Alfred Meissner'а, за нѣсколько бутылокъ вина.

Черезъ годъ послѣ появленія "Журналистовъ", въ 1855 г., вышелъ въ свѣтъ романъ "Soll und Haben" ("Дебетъ и Кредитъ"), романъ, выдержавшій за 40 лѣтъ 40 изданій: нѣчто невѣроятное у нѣмцевъ, мало и неохотно покупающихъ книги. Это чуть-ли не самый популярный романъ Германіи, хотя у нѣмцевъ есть несравненно лучшіе, болѣе глубокіе и значительные романы. Чѣмъ объяснить себѣ это?

"Soll und Haben" это идеализація нѣмецкаго купечества или купечества вообще. Романъ этотъ появился какъ разъ въ эпоху развитія нѣмецкой торговли и задался цѣлью выразить собою это развитіе, дать вѣрную картину честной работы, труда, который никогда не остается безплоднымъ для трудящихся. При созданіи "Soll und Haben" писатель руководился выраженіемъ извѣстнаго Юліана Шмидта; "der Ru man soll das deutsche Volk da suchen, wo es in seiner Tüchtigkeit zu finden ist, nämlich bei seiner Arbeit".

Это выраженіе само по себѣ вѣрно, но Фрейтагъ невѣрно примѣнилъ его, такъ какъ торговля въ той формѣ, въ которой Фрейтагъ рисуетъ ее, не есть даже истинно честный трудъ. Всѣмъ извѣстно, что честнымъ трудомъ ни въ настоящее, ни въ прошедшія времена нельзя было стать Ротшильдомъ. Всѣ богачи, начиная съ Кита Китыча и кончая Вандербильтомъ, ѣдятъ хлѣбъ свой въ потѣ лица другихъ, своихъ покупателей и служащихъ. Вѣрить въ честность подобныхъ обогащеній по меньшей мѣрѣ наивно, и не удивительно, что исходя изъ подобной точки зрѣнія, Фрейтагъ исказилъ правду жизни тенденціозно-піетическимъ образомъ. Онъ наградилъ добродѣтель: герой Антонъ Вольфартъ женится на сестрѣ своего хозяина, богатаго купца Шретера; онъ наказалъ зло: плутъ и мошенникъ Файтель Итцнгъ умираетъ постыдной смертью. Каждый награждается по заслугамъ. Честная работа торжествуетъ, т. е. тотъ, кто былъ богатъ, становится еще богаче!

Но, несмотря на всѣ эти основные недостатки, романъ очень хорошо написанъ и читается съ громаднымъ удовольствіемъ: у Фрейтага есть даръ занимать читателя, пошутить съ нимъ, растрогать его до умиленія и даже до слезъ -- а это нравится нѣмцамъ, въ особенности солиднымъ бюргерамъ, которые и составляютъ главный контингентъ его читателей. Молодежи, дѣтямъ нашей эпохи Фрейтагъ ничего почти не далъ, такъ какъ онъ былъ лишь отраженіемъ своего близорукаго времени, проповѣдникомъ неглубокой буржуазной морали.


* * *


Изъ другихъ сочиненій Фрейтага интересенъ еще романъ "die verlorene Handschrift" и серія историческихъ разсказовъ "die Ahnen".

"Verlorene Handschrift" называется въ шутку романомъ профессорскихъ ясенъ (такъ-же какъ "Soll und Haben" -- романомъ купцовъ): Фрейтагъ рисуетъ въ немъ профессора, отыскивающаго потерянную лѣтопись Тацита. Въ то время, когда мужъ занимается этимъ сравнительно безплоднымъ дѣломъ, за женой начинаетъ ухаживать владѣтельный князекъ. Но не безпокойтесь: все кончается благополучно, т. е. жена не измѣняетъ мужу, Фрейтагъ никогда не допустилъ-бы этого!

И этотъ романъ хорошо написанъ, хотя во многомъ уступаетъ "Soll und Haben". Нѣкоторые изъ очень смѣлыхъ филистеровъ видятъ даже въ этомъ романѣ сатиру на князьковъ, конечно маленькихъ.... Серіей своихъ историческихъ разсказовъ "die Ahnen" ("Предки") Фрейтагъ выполнилъ свою старую мечту: онъ хотѣлъ этимъ произведеніемъ показать постепенное развитіе древняго германца въ нѣмца нашего времени. Но и въ этой своей роли историческаго романиста Фрейтагъ остался вѣренъ себѣ. И всѣ его герои, начиная съ варвара и кончая цивилизованнымъ нѣмцемъ, самые порядочные люди, люди непоколебимой морали.

Всю свою любовь къ своему отечеству Фрейтагъ вложилъ въ это произведеніе; оттого, несмотря на всѣ недостатки, на всѣ несимпатичные взгляды автора, всякій съ удовольствіемъ прочтетъ "die Ahnen": все время мелькаетъ предъ вами фигура писателя, правда съ странными, чуждыми намъ понятіями о жизни и людяхъ, но всегда честнаго и искренно любящаго свое отечество.


* * *


Несмотря на всѣ увѣренія нѣмецкихъ патріотовъ, Фрейтагъ не будетъ вѣчно жить въ памяти нѣмецкаго народа, потому что въ его сочиненіяхъ, за очень малыми исключеніями, нѣтъ ничего вѣчнаго, потому что онъ самъ имѣетъ очень мало общаго съ народомъ. Онъ былъ представителемъ довольныхъ, сытыхъ, людей безъ душевныхъ сомнѣній. А такъ какъ это обыкновенно меньшинство, то и любить его будетъ только меньшинство, отнюдь не лучшее меньшинство. Онъ обладалъ рѣдкими знаніями по исторіи и германистикѣ -- оттого онъ дѣйствуетъ на читателя какъ учитель, никогда какъ другъ. Нигдѣ вы не найдете у него разрѣшенія какого нибудь сомнѣнія -- все у него нормально. Нигдѣ вы не найдете у него выраженія сильной страсти -- все у него въ границахъ закона и приличія. Онъ выразитель нѣмецкой посредственности, представитель своего, уже отходящаго въ исторію времени. Наши отцы имъ еще до сихъ поръ восхищаются -- но это только показываетъ, какъ мало общаго имѣютъ дѣти современной Германіи со своими отцами.


А. Браунеръ.


Вѣна, май 1895 г.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 6, 1895