Болотов Андрей Тимофеевич
Продолжение описания жизни Андрея Болотова....

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

1738-1833.
ПРОДОЛЖЕНІЕ ОПИСАНІЯ
ЖИЗНИ АНДРЕЯ БОЛОТОВА,
ОПИСАННОЕ САМИМЪ ИМЪ ДЛЯ СВОИХЪ ПОТОМКОВЪ.

Часть пятая или сначала 35-я.

Плоды 1799 и 1800 годовъ.

Начато 19 мая 1821
Кончено 19 мая 1822
ВЪ ДВОРЯНИНОВѢ.

   Постоянные читатели "Русской Старины", безъ сомнѣнія, съ удовольствіемъ встрѣтятъ вновь на страницахъ этого изданія -- давняго своего знакомаго Андрея Тимоѳеевича Болотова. Онъ памятенъ и дорогъ намъ. Дорогъ не потому только, что двадцать лѣтъ тому назадъ мы имѣли истинное удовольствіе украсить его разсказомъ первыя книги нашего историческаго сборника и затѣмъ четыре года сряду, изъ книги въ книгу, продолжали этотъ разсказъ, но потому, что прелесть простодушнаго, честнаго, полной жизненной правды, сказанія Болотова о бытѣ русскаго современнаго ему дворянства XVIIІ-го вѣка -- была въ высокой степени привлекательна.
   Жизнеописаніе А. Т. Болотова издано нами въ 1870--1873 гг. въ двадцати девяти частяхъ, составившихъ четыре тома; оно охватываетъ время съ конца XVII-го по 1795 годъ, т. е. почти по конецъ XVIIІ-го вѣка. Этотъ историко-литературный памятникъ занялъ весьма видное мѣсто въ ряду источниковъ новѣйшей отечественной исторіи; по общему признанію нашей исторической критики, Записки Болотова составляютъ наиболѣе цѣнный матеріалъ для исторіи быта, главнымъ образомъ, средняго, помѣстнаго великороссійскаго дворянства за время прошлаго столѣтія, почему онъ и является въ числѣ источниковъ въ монументальныхъ трудахъ самыхъ авторитетныхъ ученыхъ, какъ напр. историка С. М. Соловьева, а за нимъ и многихъ другихъ писателей и ученыхъ.
   Представитель старой, коренной русской дворянской фамиліи -- Андрей Тимоѳеевичъ Болотовъ -- родился въ 1738-мъ году и, но существовавшему тогда закону общей служебной повинности для всего дворянства, рано поступилъ въ военную службу. Въ качествѣ офицера -- онъ участвуетъ въ рядахъ русской арміи въ походахъ и сраженіяхъ семилѣтней войны съ Пруссіей; затѣмъ мы его видимъ адъютантомъ одного изъ генераловъ при дворѣ Петра III; однимъ изъ первыхъ по времени дворянъ, Болотовъ воспользовался манифестомъ 18-го февраля 1762 г., освободившимъ россійское дворянство отъ обязательной службы; далѣе мы его видимъ -- помѣщикомъ села Дворянинова въ Тульской губерніи, Алексинскаго уѣзда, при чемъ онъ является типичнымъ представителемъ лучшихъ помѣщиковъ -- хозяевъ домоводовъ и садоводовъ своего времени; мало этого, при "Московскихъ Вѣдомостяхъ" онъ издаетъ, первый по времени, сельско-хозяйственный журналъ "Экономическій Магазинъ", и въ виду его агрономическихъ свѣдѣній, путемъ труда и науки добытыхъ, Болотовъ приглашается въ управители удѣла (въ той же губерніи, село Богородицкъ, нынѣ городъ), удѣла питомца Екатерины II -- Алексѣя Григорьевича Бобринскаго (род. 1762, ум. 1811 г.), съ 1796 года графа Бобринскаго.
   Записки А. Т. Болотова -- изданіе "Русской Старины", прерываются 1795 годомъ; мы имѣли предъ собой -- 29 частей этого труда и напечатали все, что у насъ было; къ счастію, всѣ эти части шли непрерывно; но, извѣстно, что Болотовъ велъ свое сказаніе далѣе 1795 года, онъ писалъ его до дней самой глубокой старости, до которой и дожилъ, такъ какъ онъ умеръ въ 1833-мъ году, 96 лѣтъ отъ роду, и разсказъ его охватывалъ, въ двухъ собственной его руки редакціяхъ -- "Черноваго журнала вседневныхъ событій" и обработаннаго уже систематическаго изложенія, время до 1811 года, такъ, по крайней мѣрѣ, утверждаетъ его покойный внукъ Михаилъ Павловичъ Болотовъ, которому дѣдъ читалъ отрывки изъ записокъ, именно изъ этого времени {См. "Русскую Старину" изд. 1873 г., т. VIII, стр. 738--753.}.
   Оставивъ, въ 1796-мъ году, мѣсто управляющаго гр. А. Г. Бобринскаго, А. Т. Болотовъ поселялся окончательно въ своемъ имѣніи Дворяниновѣ и прожилъ еще 37 лѣтъ -- весь поглощенный литературными и агрономическими занятіями.
   Труды эти выразились во множествѣ всевозможныхъ собственноручныхъ рукописей, какъ оригинальныхъ, такъ и переводныхъ, въ прозѣ и стихахъ; всѣхъ его сочиненій, кромѣ "Экономическаго Магазина", 40 томовъ, по показанію его внука, было до 80. Труды эти были -- историческіе, агрономическіе (домоводство, садоводство, о хозяйств. постройкахъ и проч.) {Многія изъ этого отдѣла рукописи находятся въ "Московскомъ Обществѣ сельскаго хозяйства", въ библіотекѣ Общества.}, религіозные, критическіе -- словомъ изъ разныхъ областей литературы, въ каковыхъ писалъ Андрей Тимоѳеевичъ: то былъ одинъ изъ самыхъ плодовитыхъ и самыхъ образованныхъ русскихъ писателей второй половины XVIII-го вѣка. Сравнительно лишь весьма небольшая часть его рукописей была напечатана; большая же часть была развезена его внуками (онъ имѣлъ одного сына и 4 дочери), въ разные концы Россіи, куда только они разъѣхались, и многія изъ этихъ рукописей были утрачены.
   Лучшая часть архива А. Т. Болотова сохранилась у его достойнаго правнука В. А. Болотова, съ честью занимавшаго долгое время -- постъ мироваго судьи въ С.-Петербургѣ и пользующагося уваженіемъ всѣхъ лицъ, его знающихъ. Сынъ его, Александръ Владиміровичъ, праправнукъ Андрея Тимоѳеевича, также заботливо относится къ библіотекѣ и архиву своего знаменитаго прапрадѣда.
   Получивъ отъ В. А. и П. А. Болотовыхъ первыя 29 частей рукописи Записокъ А. Т. Болотова, которыя и напечатаны нами въ 1870--1873 гг. въ приложеніи къ "Русской Старинѣ" тѣхъ годовъ, мы въ 1886-мъ году получили найденныя ими у родныхъ еще пять книжечекъ второй обработанной А. Т. Болотовымъ редакціи его Записокъ -- именно части Зо, 36, и 37, заключающія въ себѣ его разсказъ о 1799--1802 гг., затѣмъ особые томики, заключающіе описаніе 1802 г. съ 7-го октября и 1805 г. жизни этого писателя; такимъ образомъ, между 1795-мъ годомъ, на которомъ прерываются Записки Болотова, изд. при "Русской Старинѣ" 1870--1873 годовъ, и текстомъ теперешняго продолженія описанія жизни "Андрея Болотова" -- пробѣлъ въ четыре года; къ нему относится имѣющійся у насъ отъ г. Киселева дневникъ Болотова {"Черноваго журнала вседневныхъ событій" А. Т. Болотова, составляющаго черновую редакцію его Записокъ и прочихъ его трудовъ, было, по показанію его внука, Михаила Павловича, болѣе 50 томиковъ; изъ нихъ 39 были проданы М. П. Болотовымъ -- гг. Киселеву и Самарину, ("Русская Старина 1873 г., томъ VIII, стр. 748); нѣкоторые изъ этихъ черновыхъ томиковъ, а именно четыре, переданы г. Киселевымъ въ редакцію "Русской Старины": дневникъ 1793--1794 гг., 1797--1798 гг., 1799--1800 гг. и 1801--1802 гг. Ред.}.
   Помянутые пять томиковъ рукописи Записокъ А. Т. Болотова,-- именно 1799--1802 и 1805 годовъ мы представляемъ нынѣ на страницахъ "Русской Старины". Составлены они А. Т., по его черновому дневнику, въ 1821--1827-мъ годахъ и нѣкоторые изъ нихъ занимаютъ болѣе 400 страницъ, въ небольшую 8-ю долю листа, книжечки, какъ и предъидущіе томики, переплетены А. Т. въ бумажный переплетъ, на корешкѣ ихъ надписи: "Описаніе жизни Андрея Болотова, часть 35, 36, 37".
   Содержаніе этихъ частей не богато изложеніемъ крупныхъ историческихъ событіи; составитель Записокъ продолжаетъ въ нихъ прежній свой разсказъ о своемъ и сосѣдей своихъ бытѣ. Разсказъ этотъ, не смотря на мелочность, весьма ярко живописуетъ быть средняго великорусскаго дворянства во всѣхъ подробностяхъ, касающихся воспитанія, службы по выборамъ, взаимныхъ отношеній помѣщиковъ, въ особенности здѣсь много дано мѣста весьма интереснымъ спорамъ и изложенію хода тяжебъ по размежеванію земель,-- что составляло въ концѣ XVIIІ-го вѣка важный для помѣщиковъ-дворянъ вопросъ; тутъ-же вырисовываются отношенія помѣщиковъ къ крестьянамъ; нравы, обычаи, свадебные, похоронные и друг., пиры, угощенія, забавы, сельско-хозяйственныя занятія и проч. и проч. Текстъ Записокъ Болотова, какъ и прочихъ въ "Русской Старинѣ", мы печатаемъ дословно точно и вѣрно.
   Въ заключеніе этого предисловія не можемъ не повторить того, что мы еще въ 1873 году говорили {См. "Русскую Старину" изд. 1873 г., томъ VIII, стр. 1016.} о языкѣ "Жизнеописанія А. Т. Болотова": "Языкъ Записокъ Болотова поистинѣ образецъ чисто русскаго, разговорнаго языка прошлаго столѣтія, выраженій, оборотовъ, притомъ такихъ выраженій старинныхъ, которыя вполнѣ заслуживаютъ возобновленія въ русской рѣчи, особенно теперь, когда современный нашъ языкъ засоренъ такою массою иностранныхъ словъ, въ замѣну которыхъ существуютъ не только равносильныя, но и того сильнѣйшія, весьма выразительныя, русскія слова... Въ этомъ случаѣ иностранную мѣдь мы цѣнимъ дороже собственнаго золота. Своеобразный слогъ Болотова, мѣткость его выраженій, ихъ картинность и точность составляютъ одну изъ лучшихъ особенностей его Записокъ".
   Повторяемъ увѣренность, что давніе читатели "Русской Старины" съ удовольствіемъ встрѣтятъ въ ней, время отъ времени, продолженіе разсказа этого прекраснодушнаго и весьма умнаго русскаго человѣка: безъ преувеличенія можно признать, что устами Болотова говорятъ лучшіе русскіе люди прошлаго вѣка, т. е. тѣ, которые составляли именно сердце и умъ великаго, могучаго богатыря -- русскаго народа.

Мих. Семевскій.

  
   Мой другъ! Сію часть исторіи моей жизни начну я описаніемъ хотя кратковременной, но по обстоятельствамъ своимъ достопамятной ѣзды моей изъ деревни своей въ Москву. Въ столицу сію призывала меня тогда крайняя нужда. Въ пребывающей въ оной межевой канцеляріи приводимо было тогда къ окончанію тамбовское наше спорное межевое дѣло съ г. Пашковымъ. Болѣе тридцати лѣтъ оно тянулось и все еще не совсѣмъ было рѣшено и кончено. Началось оно еще вскорѣ по изданіи о размежеваніи земель манифеста, черезъ покупку мною и покойнымъ дядею моимъ, изъ пустопорожней подлѣ тамбовской нашей деревни находившейся государственной и до 50 тысячъ десятинъ простиравшейся земли, нѣсколько сотъ десятинъ, отчасти завладѣнной нами, отчасти впустѣ еще лежащей земли, на которую получивъ владѣнные указы, мы и владѣли, хотя оная потомъ и не была намъ еще отмежевана, что въ тогдашнее время не было еще тамъ никакихъ межевщиковъ и межеванья. Чрезъ короткое время послѣ того прельстился сею огромною степью славной г. Пашковъ, имѣвшей, на оной маленькой хуторокъ и восхотѣвшей всею оною неправильнѣйшимъ образомъ обовладѣть и черезъ взятаго на свой коштъ землемѣра за собою отмежевать. Но какъ онъ по непомѣрной алчности своей не хотѣлъ удовольствоваться нѣсколькими тысячами десятинъ, а восхотѣлъ не только всею ею незаконнымъ образомъ завладѣть, но и насъ всѣхъ смежныхъ владѣльцевъ притѣснить, то и оспорили мы ему въ томъ и, объявивъ оною казенною землею, каковою она и была, довели до того, что онъ, начавъ было межевать, но оную принужденъ былъ неоконченною бросить.
   Такъ и осталось тогда сіе дѣло до самыхъ тѣхъ поръ, какъ г. Князевъ опредѣлился вторымъ, но важнѣйшимъ членомъ въ межевую канцелярію, и какъ тогда наступило такое время, въ которое можно было черезъ деньги все въ межевой канцеляріи выработывать и земли сколько хотѣлось покупать изъ казны не только на свое, но и на чужія имена, то и присовѣтывали господину Пашкову купить всю оную степь на чужія имена, но онъ и тутъ съ одной стороны по безпредѣльной алчности своей, а съ другой, не смотря на все свое богатство, по скупости своей, восхотѣлъ сбездѣльничать и купить на семь чужихъ имянъ одну только окружную полосу земли, а всю внутренность удержать за собою безъ покупки, и какъ въ межевой канцеляріи не было еще сей степи и плана, то и продала она ему наобумъ и по его признакамъ и не болѣе 11 тысячъ десятинъ и дала ему своекоштнаго землемѣра для отмежеванія сихъ узкихъ полосъ, окружающихъ всю степь сію. Тутъ случилось ему по непомѣрной алчности своей сдѣлать непростительную ошибку и при назначеніи въ просьбѣ своей урочищъ, по которымъ ему купить хотѣлось, включить между прочими одно такое урочище, которое за нѣсколько лѣтъ до того продано было мнѣ и за тройную еще цѣну. Сіе, какъ скоро дошло до моего свѣдѣнія, и побудило меня скакать въ межевую канцелярію и, показавъ ей ея ошибку, просить, чтобъ она велѣла тому же землемѣру напередъ отмежевать мнѣ проданную давно уже и мною владѣемую землю, а потомъ уже межевать Пашкову.
   А между тѣмъ усмотрѣлъ я и другую Пашкову ошибку, а именно, что онъ, описывая полосамъ своимъ урочищи, въ одномъ мѣстѣ не сомкнулъ ихъ между собою, а оставилъ версты на двѣ прорѣху и оное (оный?) входъ во все (всю?) внутренность степи, просилъ межевую канцелярію о продажѣ и мнѣ всей прорѣхи 1,000 десятинъ земли, которое количество мнѣ было и продано и тому же землемѣру велѣно было и отмежевать мнѣ.
   Ежели бы г. Пашковъ былъ благоразуменъ и не слишкомъ жадничалъ землею, которая ему, какъ бездѣтному человѣку, вовсе была ненадобна, то могъ бы онъ вмѣстѣ съ проданною ему землею овладѣть безденежно и всею достальною и до 35 тысячъ десятинъ простиравшеюся степью -- все дѣло зависѣло отъ того, чтобъ ему, согласно съ повелѣніемъ межевой конторы, дозволить межевщику вымежевать напередъ всѣ проданныя мнѣ земли, а послѣ уже чтобъ отмежевать проданныя себѣ, ибо тогда не кому бы было ему въ томъ полагать преграды и спорами своими всѣ плутни его выводить наружу.
   Но человѣкъ сей не такого былъ свойства, чтобъ послѣдовать гласу благоразумія; я, ѣздивши нарочно для сего осенью въ тамбовскую свою деревню, хотя и предлагалъ ему сіе и даже просилъ о томъ, чтобы онъ меня напередъ успокоилъ и далъ мнѣ вымежеваться, обѣщевая ему не дѣлать, впрочемъ, никакого ему помѣшательства, но онъ не захотѣлъ никакъ на то согласиться, но, взявъ на свой коштъ землемѣра и обогативъ его мздою, велѣлъ ему наискорѣйшимъ образомъ и, не принимая никакихъ и ни отъ кого споровъ, отмежевывать, скачучи на лошадяхъ, всѣ проданныя ему полосы, и замежевать за собою даже и самую ту прорѣху и находящуюся въ оной и мнѣ проданную землю.
   Какъ сіе производилъ онъ уже весною и когда меня тамъ не было, то и чертилъ онъ какъ ему хотѣлось и замежевалъ за собою не только всю степь, но и превеликое множество пахатныхъ сосѣднихъ земель, а въ томъ числѣ и моей земли множество. Симъ растрогалъ онъ меня уже до крайности и принудилъ скакать опять въ межевую канцелярію и подать на него жалобу и объяснить всѣ его плутни и неправильное замежеваніе за собою безденежно всей степи, а сіе и произвело то, что межевая канцелярія принуждена была все тамошнее межеванье остановить и для полученія о всей этой степи и окрестныхъ дачъ понятія отправить уже нарочнаго казеннаго землемѣра и велѣть ему всю ее снять на планъ и принять всѣ какіе будутъ и отъ него споры. А сіе и производилось нѣсколько лѣтъ сряду и какъ планъ со всего тамошняго края былъ въ канцелярію представленъ, то и усмотрѣла она всѣ плутни, и Пашковъ сколько ни старался, но не могъ ничего сдѣлать, а сіе и побудило его все сіе дѣло перевести въ Петербургъ въ тогдашнюю межевую экспедицію; но которая нашла все сіе огромное дѣло столь запутаннымъ, что не знала сама какъ къ нему приступить и что сдѣлать, но, не смотря на всѣ просьбы, пронырства и домогательства Пашкова, рѣшилась послать все сіе дѣло обратно въ межевую канцелярію съ тѣмъ, чтобы она отправила оное въ тамбовскую межевую контору и оной бы предписала рѣшить сіе дѣло на мѣстѣ по законамъ, когда по порядку дойдетъ до земель сіе дѣло. А посему то контора сія, какъ я прежде уже упоминалъ, и рѣшила сіе дѣло по самой справедливости, и какъ оказалось, что въ проданныхъ Пашкову и ему отмежеванныхъ полосахъ было замежевано нѣсколько тысячъ десятинъ лишнихъ, то и назначила она отмѣрить ему только то число, сколько ему продано, а изъ излишковъ намѣрить проданную землю мнѣ, которая тогда же мнѣ была и отмежевана, достальную же всю, простиравшуюся на нѣсколько десятковъ тысячъ десятинъ, опредѣлила взять въ казну, а за неправильное завладѣніе и присвоеніе себѣ взыскать штрафъ въ казну, нѣсколько десятковъ тысячъ рублей, съ Пашкова.
   Симъ тогда и кончилось дѣло и я болѣе десяти лѣтъ и владѣлъ спокойно отмежеванною мнѣ землею и получалъ съ оной доходъ довольной.
   Пашковъ же, будучи симъ конторскимъ рѣшеніемъ недоволенъ, подписалъ апеляцію и дѣло перешло опять въ межевую канцелярію, но и въ оной лежало до самаго сего времени безъ всякаго производства; а и въ сіе время принялась за дѣло, не потому что въ помянутой періодъ времени, по случаю перемѣны правительства, явились еще нѣкоторые просители сей земли себѣ, и нѣсколькимъ дано было отъ государя Павла І-го по нѣскольку тысячъ десятинъ изъ отрѣзанной отъ Пашкова, и канцеляріи нельзя было сихъ удовлетворить, не разсмотрѣвъ рѣшенія конторскаго и не войдя во все дѣло сіе въ подробность. Вотъ въ какомъ положеніи находилось сіе дѣло; но какъ между тѣмъ въ межевой канцеляріи всѣ члены и присутствующіе были уже не прежніе, а совсѣмъ иные, то и опасались оба мы съ сыномъ, чтобъ сіи изъ похлебства г. Пашкову не перековеркали всего конторскаго рѣшенія, и не подѣлали-бъ по пристрастію какихъ нибудь намъ пакостей и не лишили-бъ насъ намъ отмежеванной и владѣемой нами земли, а сіе всего легче могло произойтить, если не предупредить и не отвратить зла сего какимъ нибудь образомъ. Для самого себя и спѣшилъ я тогда ѣхать въ Москву, съ намѣреніемъ употребить все, что только можно будетъ для удержанія за собою толико важной и необходимо нужной и надобной земли, безъ которой вся наша тамошняя деревня очень малаго стоила, а съ нею сдѣлалась капитальною и довольно доходною.
   Я отправился изъ деревни моей въ сей путь 25-го августа съ намѣреніемъ заѣхать къ родственнику тещи моей и старинному нашему знакомцу и другу Ивану Афанасьевичу Арцибышеву, живущему въ Серпуховскомъ уѣздѣ, верстъ съ 15 отъ сего города. Онъ просилъ меня, чтобъ къ нему въ сей разъ на перепутья заѣхать, и прислалъ даже человѣка, которому показать мнѣ въ селеніе его дорогу. Начало путешествія сего сопряжено было съ той непріятностью, что въ самое то время случилась ненастная дождливая погода, но какъ ни грязно было ѣхать, но я доѣхалъ до обиталища нашего родственника довольно еще рано и, ѣдучи мимо церкви ихъ прихода, засталъ самого его въ оной, дослушающаго обѣдню, и такъ успѣлъ и я еще застать кончикъ оной. По окончаніи же божественной службы ходили мы съ нимъ смотрѣть вновь построенную имъ церковь, и я далъ ему совѣтъ какъ подвесть подъ нее каменной цоколь. Отъ церкви до его дома было не очень близко, и я, по просьбѣ его, согласился доѣхать туда вмѣстѣ съ нимъ на его дрожкахъ, но скоро раскаялся въ томъ, ибо вдругъ припустилъ на насъ пресильной дождь и измочилъ обоихъ насъ до чрезвычайности. Я обѣдалъ и достальное время дня сего препроводилъ у него, въ Воскресенкахъ, и былъ угощеніемъ его очень доволенъ. Онъ дожилъ почти до старости, будучи не женатымъ, построилъ себѣ хотя изрядной домикъ, но жизнь велъ уединенную и хлопотливую и совсѣмъ почти странную. Онъ имѣлъ у себя хотя и денежки, но заботился безпрерывно о пріумноженіи своего достатка и вмѣсто того, что старость свою проживать въ покоѣ, провождалъ ее въ безпрерывныхъ хлопотахъ и заботахъ, и то и дѣло ѣзжалъ и на чемъ же -- на дрожкахъ въ Москву и тамъ строилъ постоялые дворы для отдачи ихъ въ наймы.
   Я не могъ всему тому и всему образу его жизни довольно надивиться и, переночевавъ у него, хотѣлъ было по утру продолжать путь свой далѣе, но онъ убѣдилъ меня просьбою остаться у него обѣдать, на что я тѣмъ охотнѣе согласился, что продолжалось все еще ненастье,-- которое продолжалось и послѣ обѣда и помочило насъ довольно въ дорогѣ, и мы, ѣдучи очень грязною дорогою, едва успѣли доѣхать ночевать до Молодей. Симъ знаменитымъ селомъ владѣлъ тогда славный богачъ и экономъ Степанъ Егоровичъ Кроткой,-- разбогатѣвшей дружно чрезъ употребленіе въ свою пользу огромнаго хлѣбнаго магазина, запасеннаго еще Пугачевымъ, въ его низовой деревнѣ и попоимкѣ онаго -- у него (Кроткого) въ деревнѣ оставшаго. Я съ любопытствомъ смотрѣлъ на всѣ его въ семъ селеніи строенія, заведенія и разныя украшенія, и наслышался жалобъ на него крестьянъ, измученныхъ множествомъ земляныхъ и другихъ работъ. Переночевавъ въ семъ селѣ и обрадовавшись, что погода перемѣнилась и возстановилась опять ясная, продолжали мы свой путь далѣе и по грязной еще дорогѣ дотащились кое какъ до Молодецъ и, выкормивъ тутъ лошадей, успѣли еще въ тотъ же день, и довольно еще рано, доѣхать до Москвы.
   Подъѣзжая къ сей древней нашей столицѣ и матери всѣхъ русскихъ городовъ и смотря на нее, говорилъ я самъ въ себѣ: о Москва! Москва! въѣзжаю я въ тебя съ безпокойнымъ и смущеннымъ духомъ! и съ какимъ то я изъ тебя выѣду! обрадуешь ли ты меня, или опечалишь!
   Я и дѣйствительно озабоченъ былъ тогда множествомъ непріятныхъ обстоятельствъ. Во всей оной не было у меня никакихъ такихъ друзей и знакомцевъ, отъ которыхъ могъ я ласкаться надеждою полученіемъ какой нибудь въ дѣлѣ моемъ помощи; во всей оной не было кромѣ трехъ домовъ мнѣ сколько нибудь дружныхъ и знакомыхъ, а именно: домъ г. Крюкова, Александра Степановича, домъ тетки моей, Катерины Петровны Арсеньевой, и домъ брата ея, Андрея Петровича Давыдова, но отъ нихъ всего менѣе могъ я ожидать какого нибудь себѣ пособія; что-жъ касается до межевой канцеляріи, то во всей оной не было тогда у меня ни изъ судей, ни изъ секретарей, ни изъ канцелярскихъ служителей никого знакомаго, ибо, вмѣсто всѣхъ прежнихъ, были уже совсѣмъ иные люди. Итакъ, единая и наиглавнѣйшая надежда моя была на покровительствующаго всегда мнѣ Господа Бога, съ упованіемъ на котораго я и въѣхалъ тогда въ нашу старушку Москву.
   Я остановился въ пріисканной повѣреннымъ нашимъ, пріѣхавшимъ прежде меня уже въ Москву, квартиркѣ, въ задней пристройкѣ дома Якова Ивановича Басаргина въ Зарядьѣ. Я ни мало немедля приступилъ тотчасъ ко всѣмъ по моему дѣлу хлопотамъ и всѣ четыре первые дня провелъ въ безпрерывномъ почти рысканьи и разъѣздахъ по Москвѣ и въ свиданіяхъ съ людьми для меня нужными, и какъ обо всемъ происходившемъ въ теченіи сихъ дней писалъ я 1-го сентября въ подробности къ моему сыну и въ письмѣ моемъ изобразилъ все тогдашнее мое положеніе и въ какомъ душевномъ смущеніи и разстройкѣ мыслей я находился, и куда, и куда именно ѣздилъ, то для объясненія всего того и помѣщу я письмо оное.
  

Изъ Москвы, сентября 1-го дня 1799 года.

   "Другъ мой Павелъ Андреевичъ! Изъ послѣднихъ моихъ писемъ, посланныхъ къ тебѣ изъ Дворянинова и въ Ламки и въ Гнилое болото на-удачу, гдѣ тебя найдутъ, знаешь уже ты, какое помѣшательство произошло въ производствѣ намѣренія нашего въ разсужденіи ѣзды нашей въ тамбовскую нашу деревню, а именно: то неожиданное обстоятельство, что межевое наше дѣло въ Москвѣ начали слушать, и я писалъ уже къ тебѣ о моемъ опасеніи, что не будетъ ли надобности ѣхать мнѣ въ Москву; а какъ теперь пишу въ тебѣ уже изъ сей столицы, то ты видишь, что я уже въ ней, и что обстоятельства, дѣйствительно, принудили меня, оставивъ всѣ свои нужды и надобности, ѣхать сюда. И слава Богу, что я и рѣшился сюда отправиться, дабы лично узнать обстоятельство нашего дѣла, а не положился на слова нашего повѣреннаго, который ни уха, ни рыла не смыслитъ и котораго здѣсь и въ пяру (?) не видать, а въ межевой, не только куда далѣе, но и въ подъяческую не пускаютъ. Итакъ, скажу тебѣ, что, отправившись изъ деревни еще 25-го августа, за сдѣлавшимся вдругъ превеликимъ ненастьемъ и испортившеюся дорогою, на-силу, на-силу на третій день къ вечеру въ Москву пріѣхалъ и, остановившись въ домѣ Я. И. Басаргина, по сіе время по Москвѣ все мычусь и разъѣзжаю, и на квартирѣ только что ночую, а теперь пріѣхалъ нарочно поранѣе домой, чтобъ все достальное время дня сего употребить на написаніе въ тебѣ въ оба мѣста, гдѣ я теперь тебя быть думаю, то есть въ Ламки и Паники, писемъ, къ чему теперь и приступаю.
   Съ особеннымъ и чувствительнымъ прискорбіемъ скажу тебѣ. мой другъ, что дѣло наше нашелъ я здѣсь гораздо въ худшихъ обстоятельствахъ, нежели я думалъ и ожидалъ. Его, дѣйствительно, начали слушать и почти все прослушали и я подоспѣлъ точь въ точь къ самому важнѣйшему пункту времени, то есть къ его рѣшенію, и очень радъ уже тому, что осталось еще столько до рѣшенія времени, что можно мнѣ было еще успѣть познакомиться нѣсколько съ межевыми судьями и узнать въ какомъ оно положеніи и къ чему наклонны господа рѣшители жребія нашего. Словомъ, я никакъ не ожидалъ и не думалъ, чтобъ оно могло быть въ такомъ пакостномъ и опасномъ для насъ положеніи!
   Коротко, я увидѣлъ, что великая наклонность господъ судей даже къ тому, чтобъ всю нашу покупку уничтожить и кассировать, и, оставивъ насъ при одной нашей дачной ничего незначущей земли, всею огромною степью подарить нынѣшняго г. Пашкова (который будучи не таково скупъ, какъ покойникъ нашъ прежній соперникъ, а еще богатѣе его, для насъ несравненно опаснѣе онаго), утвердивъ, что будто все это его дачная, и что будто тутъ нѣтъ никакой дико-порожней государственной земли. А что всего удивительнѣе, то сдѣланъ такой плутовской подборъ, что легко даже можетъ сіе и статься и имъ такъ рѣшить это дѣло и можно, и все рѣшеніе конторское перековеркать и уничтожить. Они даже поднимаютъ оное на смѣхъ и надъ рѣшеніемъ симъ насмѣхаются. Вотъ каковы нынѣ у насъ дѣла, а мнѣ казалося всегда, да и нынѣ кажется, что контора разобрала все это дѣло очень основательно и рѣшила правильно и свято! Но въ глазахъ госпожи канцеляріи оно ни къ чему не годится. Она съ особливымъ тщаніемъ выискиваетъ всѣ малѣйшія ея упущенія въ рѣшеніи, и старается изъ каждой мухи дѣлать слона, дабы только, привязавшись къ тому, можно было имъ сіе дѣло перековеркать и рѣшить по своему, а какъ -- того они сами еще не знаютъ или, по крайней мѣрѣ, такъ говорятъ, то по всему тому легко ты можешь заключить, каково мнѣ было, при узнаніи о всѣхъ сихъ принятыхъ обстоятельствахъ. Я смутился чрезвычайно, и было отчего смутиться. Удержаніе за собою нашей покупной и уже намъ было отмежеванной земли, какъ ты самъ знаешь, для насъ превеликой важности. Что наша вся деревня безъ нея? ничего почти не будетъ значить!-- почему не сомнѣваюсь, что и тебя сіе не менѣе смутитъ, какъ и меня, а что всего хуже, то съ прискорбіемъ и огорченіемъ душевнымъ тебѣ скажу, что и теперь еще духъ мой не успокоенъ, и я нахожусь въ мучительной неизвѣстности о томъ, что воспослѣдуетъ и чѣмъ все сіе дѣло кончится. Предвижу только то, что предстоитъ намъ еще премножество хлопотъ и убытковъ знаменитыхъ, и въ разсужденіи сихъ еще хорошо бы, еслибъ они не пропали, а пошли въ тукъ. Бѣды! когда бѣда сія и на деньги еще не пойдетъ, а когда бы пошло, то куда бы уже не шло, земля не того стоитъ, а спокойствіе на вѣкъ всего дороже!!
   Разсказавъ вкратцѣ объ обстоятельствахъ сего проклятаго дѣла, разскажу теперь тебѣ подробнѣе обо всемъ, что успѣть я могъ по сіе время сдѣлать. Какъ пріѣхалъ я въ Москву къ праздничнымъ и неприсутственнымъ днямъ, то употребилъ я сіе время на то, чтобъ спознакомиться мнѣ съ важнѣйшимъ и дѣятельнѣйшимъ изъ господъ судей, господиномъ Пименовымъ. По особливому для насъ счастью случилось то, что онъ шуринъ Варнашову, а Барнашовъ знакомъ какъ-то нашему Андрею Михайловичу, и общему нашему съ нимъ повѣренному покровительствовалъ. Итакъ, прежде всего, адресовался я къ сему г. Барнашову и повѣренный нашъ привезъ меня въ домъ къ нему. Онъ принимаетъ меня очень хорошо и ласково, человѣкъ предоброй и любезной (но помни, что онъ былъ до сего въ межевой секретаремъ, а теперь секретаремъ въ ратгаузѣ московскомъ), но какъ бы то ни было, но я прошу его, чтобъ онъ рекомендовалъ меня своему шурину, и чтобъ доставилъ мнѣ съ нимъ свиданіе. Онъ это одолженіе и сдѣлалъ, и чрезъ него назначенъ мнѣ былъ день и часъ, когда бы мнѣ къ нему пріѣхать для переговорки и объясненія.
   Всѣ мнѣ рекомендуютъ и хвалятъ сего господина Пименова и говорятъ, что онъ доброй человѣкъ, но узналъ же я стороною и то, что онъ и хапуга, любитъ и взять, но свои глаза паче слуха и видѣнья! День и часъ, назначенной для свиданья, наступилъ: я ѣду къ нему, но отъ воротъ чуть было не принужденъ былъ ѣхать, удивившись, назадъ, услышавъ, что его нѣтъ дома,-- но на счастье оказалась это неправда, а онъ былъ дома и изволилъ только сидючи въ креслахъ почивать! и по счастью стукъ, произведенной каретою моею предъ окномъ его, разбудилъ его, и онъ пос