# Предел малословия

Дорофей Дорофеевич Бохан

Критическая заметка.

(К. И. Оленин. Прелюдии. Стихи. Вильно 1925 г.).

## Дорофей Бохан. Предел малословия


Критическая заметка


Хорошо известный всей виленской русской колонии, местный поэт К. И. Оленин выпустил книгу своих стихов (К. И. Оленин. Прелюдии. Стихи. Вильно 1925 г.). Это -- не новичок в литературе, а поэт, имеющий имя, автор стихотворений, положенных на музыку, много печатавшийся еще до войны, а теперь собравший в небольшой книжке плоды своего творчества за последние годы.

Что представляет из себя книга К. И. Оленина? Является ли она вкладом в нашу эмигрантскую литературу, и если да, то насколько ценен этот вклад?

Поэтическое credo К. И. Оленина, определенное еще тогда, когда он являлся одним из деятельнейших работников нашей лит<ературно> -- артистической секции, лауреатом конкурса которой он состоит, ясное и определенное: это -- поэт-пушкинианец, но доступный влиянию новых веяний и не чуждый ничему новому в искусстве, поскольку это новое -- является воплощением прекрасного и не переходит границ здравого смысла.

Чтобы охарактеризовать усвоенную К. И. Олениным оригинальную манеру творчества, приведем первое же стихотворение: "Среди развалин": "Среди развалин я и Ты; мы бродим бледные, как тени, и, упадая на колени, целуем страшные кресты. У входа нас никто не встретит... Разрушен дом, ушла вода, никто сиротам не ответит из разоренного гнезда... Страдальцам не было пощады, и человеком казнены все человеческие взгляды и все заветы старины". Небольшое, всего в 12 строк стихотворение -- но в нем с огромным искусством изложена отраженная в художественном преломлении в душе поэта, вся история русской революции со всеми ее ужасами.

И таков -- весь Оленин.

Форма -- как будто и чисто пушкинская, без всяких футуро-имажинистически-дадаистических нелепостей, без северянинщины, есенинищины и маяковщины, и содержание -- тоже, как у поэтов старой школы, но чувствуется рука нового мастера, пользующегося иными способами, выработавшего оригинальную и удачную манеру художественного изображения.

Все стихотворения г. Оленина дают настроение. Одно слово, один штрих -- дают подчас целые образы, целые картины... Это огромное, подавляющее богатство содержания при удивительном малословии поэта -- характернейшая черта всего его творчества.

Мечтали воздвигнуть невиданный храм,

Взять новую жизнь у Творца,

Алмазы и золото дать беднякам...

Казалось, цветов -- без конца...

Обмануты люди. Поруган Христос

Эти строки -- из стих. "Давно-ль". А вот заключительные стихи след. стих.: "У себя":

О, Боже, как кровью и ладаном пахнет,

Как тяжко мне быть у себя!..

В этих строках -- целые образы, целые картины, целая история переживаний свидетеля войны и революции... Нет слов: "революция, большевики, война, эмиграция, убийства, разрушение" -- но отдельными словами и штрихами поэт заставляет читателя воспроизводить целые картины, вновь переживать пережитое... Это -- подлинное искусство, подлинная поэзия!

Помните классическое описание старика-крестьянина у Майкова: "Лысый с белой бородою дедушка сидит"? И идет подробное описание, сделанное рукою мастера... У нашего автора этого нет: он дает отдельные мазки, но они -- составляют цельные образы...

Люди какими-то странными стали...

Люди помяли сады,

Домик разрушили, крестик сломали,

Ходят, сомкнувши ряды...

. . . . . .

Папа скрывается, мамочка плачет,

. . . . . .

Все перепуганы... Что это значит...

. . . . . .

Разве так весело видеть печали,

Пушки возить и пугать?

Вы так и видите, без всякого описания обстановки и наружности маленькую, дочь "буржуев", переживающих ужасы коммунистического "строительства"... Нельзя не признать, что это -- совершенно новая, вполне в духе времени, манера поэтического творчества.

Не все стихотворения г. Оленина одинаково хороши -- есть и кое-какие мелкие погрешности в языке (кладбище вместо кладбище), чувствуется иногда "сделанный" стих -- например, последняя, мало-поэтическая строка в прелестном стих. "Памяти Пушкина", портящая этот великолепный гимн автору "Евгения Онегина".

Верха краткости -- без существительных, без сказуемых, но с тем большею силою художественного воплощения -- достигает г. Оленин в стих. "Петр Великий":

Большими шагами, большими шагами...

. . . . . .

И щепки, и бревна, и зыбь под ногами,

. . . . . .

Большими шагами иду перед вами,

Не бойтесь -- идите за Мной...

То, что не удалось достичь в новой живописи -- изображение движения путем рисования лошадей с 20 ногами и пр. -- достигнуто г. Олениным, не признающим никаких "изломов" в искусстве; картины футуристов вызывают смех, а подобные стихи -- действительно дают впечатление силы устремления и неудержимости движения вперед... Впрочем, секрет здесь ясен: не надо быть теоретиком искусства, надо быть только поэтом. А г. Оленин -- подлинный поэт.

Не буду подробно останавливаться на всех стихотворениях; основная манера творчества поэта, кажется, нами выяснена. Таковы-же, как вышеуказанное, стихотворения: "Венчанье", "Кладбище", "Арабский конь", "Наш старый дом" и мн. др. Есть вещицы, прямо поражающие глубиною и силою вложенного в них чувства; таково стих. "Слепой". Очень оригинален строго выдержанный в тонах модерн сонет "Паузы". Несколько отступает от характерной для автора манеры письма самое длинное из всех, заключительное стих. "Истукан", символ старой России...

В общем -- перед нами подлинный поэт-художник. Не новичок -- а вполне выработанный, цельный, поэт, со сложившимся дарованием и выработанною манерою творчества.

Остается только пожелать широкого распространения его небольшой книжки. С одним трудно согласиться; почему собственно "Прелюдии"? Это -- не начало, не дебют, а подлинное, самое настоящее творчество вполне уже сложившегося поэта.


-----------------------------------------------


Источник текста: Д. Д. Бохан. Предел малословия. Критическая заметка // Виленское утро. 1925. No 1267, 14 апреля.

Подготовка текста: Павел Лавринец, 2000.

Публикация: Русские творческие ресурсы Балтии, 2000.