Богданович Модест Иванович
Восточная война 1853-1856 годов. Том второй

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава ХI. Переправа русской армии на правую сторону Дуная.
    Глава ХП. Действия по переходе русских войск через Дунай.
    Глава ХIII. Осада Силистрии и дело при Каракуле.
    Глава ХIV. Выступление русских войск из Дунайских Княжеств.
    Глава XV. Кампания 1854: г. на границе Азиятской Турции. Победы при Чолоке и на Чингильских высотах.
    Глава XVI. Сражение при Кюрук-Дара. Окончательные действия на Азиятской границе в 1854 году.
    Глава XVII. Действия Союзников в Балтийском море. Разрушение Бомарзунда.
    Глава XVIII. Действия Союзников на Белом море и на Восточном океане в 1854 году.
    Глава ХIX Севастополь перед высадкою Союзников в Крым.

Восточная война 1853-1856 годов.

Том второй

Соч. М. И. Богдановича

   Публикуется по изданию: Восточная война 1853-1856 годов. Сочинение члена Русского императорского Общества генерал-лейтенанта М.И. Богдановича. В 4-х томах. Издание второе, исправленное, дополненное. С-Петербург, Типография М. Стасюлевича, Вас. Остр., 2 лин., 7. 1877
   Исходник здесь: http://www.adjudant.ru/crimea/bogdan00.htm

ГЛАВА XI.
Переправа русской армии на правую сторону Дуная.

(В первой половине марта 1854 года).

   Зима 1853/4 года была весьма благоприятна для войск нашей Дунайской армии в гигиеническом отношении. В конце февраля 1854 года, в этой армии, считавшей в рядах своих около полутораста тысяч человек, число больных не превышало 5,490 человек, т.е. около 1/30 части наличного числа войск. Умерших со времени перехода армии за границу по 1-е февраля было, не считая убитых и скончавшихся от ран, всего 1,165 человек; а бежавших -- 244 человека, из коих большая часть была поймана и предана суду (1).
   Кампанию 1854 года, с нашей стороны, сперва предполагалось открыть переправою армии через Дунай близ Видина, дабы, войдя в непосредственную связь с Сербами и другими славянскими племенами, содействовать их восстанию против Турции. Но, вместе с тем, делались приготовления на Нижнем Дунае другой переправы, которая должна была служить для демонстрации и для облегчения действительной переправы главных сил (2). Князь Варшавский, которому Государь сообщил свои предположения по сему предмету, нашел, что главная мысль -- совершить переправу против Видина "мысль новая и блестящая; что, действуя таким образом, мы могли войти в непосредственные сношения с самыми воинственными христианскими племенами Турции: Сербами, Болгарами, и далее с Черногорцами, и что, обратив против Турции часть её собственного населения, мы сохраним наши силы и сбережем русскую кровь. Но привести в исполнение сей план -- по мнению фельдмаршала -- можно было не ранее весны, как по недостатку подножного корма, так и потому. что потребуется перевозка на оконечность нашего правого фланга осадной артиллерии, а также продовольственных и военных запасов, чего в зимнее время, по распутице, сухим путем, сделать невозможно".
   Чтобы, между тем, не потерять в бездействии зимние месяцы -- фельдмаршал предлагал -- в продолжении зимы воспользоваться течением Дуная. По его мнению -- река сия должна была составить главный путь всех наших транспортов к центру и правому флангу. Притом. предназначая главные действия на правом фланге, необходимо, прежде всего, обеспечить свой левый фланг и центр. Для достижения всех этих целей. князь Варшавский предполагал: в Измаиле приготовить осадную артиллерию, запасы хлеба и овса, и вообще все тяжести, и нагрузить их на суда дунайской флотилии и транспортные, взяв с собою также плавучий мост. Устроив таким образом заблаговременно плавучий магазин, выждать прибытие резервов и двух дивизий 3-го пехотного корпуса. Затем, с тремя пехотными дивизиями и кавалерией, перейти, между 1-м и 15-м февраля, на правый берег Дуная и двинуться вверх по реке, наравне с флотилиею, так чтобы постоянно иметь возможность навести мост для сообщения с левым берегом. На марше взять Исакчу, Мачин и Гирсово, и оставить в них гарнизоны от 500 до 1,000 человек, а потом -- подняться до Силистрии. Между тем, 4-й пехотный корпус, расположенный около Букареста, наблюдает течение Дуная, а с приближе-нием наших войск к Силистрии, усиливает их одною дивизиею. Тогда, имея четыре дивизии пехоты, осадную артиллерию и большой парк, можно надеяться на скорое взятие Силистрии.
   Если бы неприятель, желая помешать в том, вышел в поле, тем лучше, потому что мы, владея обоими берегами Дуная, могли бы разбить неприятельскую армию.
   По взятии Силистрии, должно оставить там достаточный гарнизон. В это время, можно было бы отправить в Малую Валахию одну из дивизий 4-го корпуса; прочие же войска с плавучим магазином следуют к Туртукаю и Рущуку, и по овладении этими крепостями, оставляют в них гарнизоны.
   Таким образом, очистив правый берег Дуная, мы подвинулись бы со всеми нашими запасами к Малой Валахии.
   Если бы плавучего моста не было, или оказалось нужно оставить его в Силистрии, то можно заменить его пароходами и судами, на которых перевозились бы войска с одного берега на другой, куда потребуется. Подходя же к Видину, можем, пользуясь сими судами, тотчас устроить мост там, где будет нужно.
   Между тем Сербы и Болгары приготовятся к восстанию, и весною, т.е. около 15-го апреля, с появлением подножного корма, кампания откроется по предначертанному, совершенно новому плану, который может повести к разрушению Турецкой Империи. До сих пор, во всех войнах, мы поддерживали Сербов лишь небольшими отрядами. Ныне же, когда мы явимся к ним с флотилиею. осадным парком и целым корпусом, можно будет овладеть не только Видином, но и Белградом, что поведет к освобождению Сербии от турецкого ига (3).
   Князь Горчаков, признавая, что тройной союз Турции, Англии и Франции не дозволял нам предпринимать решительных наступательных действий, и что, при всем том, мы не должны были ограничиваться пассивною обороною течения Дуная, считал однако же опасным форсировать переправу на Нижнем Дунае. между тем как часть наших сил будет оставаться против Видина. По его мнению, Турки, двинувшись более чем с 80-ю тысячами человек от Силистрии и Рущука, против двух пехотных дивизий, оставленных у Букареста, могли занять Валахию, в тылу нашей армии. Появление наших войск у Траянова-вала не остановило бы Турок, потому что их правый фланг и тыл были бы прикрыты Варною, Силистриею, Рущуком и Шумлою. Далее -- князь Горчаков писал. что нельзя было рассчитывать. в отношении к получению продовольствия, ни на Сербию, которая бедна, ни на Австрию, которая, даже во время венгерской войны, дала нам -- сколько помнится -- хлеба всего на восемь дней: следовательно -- невозможно устроить никакого базиса выше Видина, и потому лучше дать 4-му корпусу направление. наименее удаляющее его от наших ресурсов. По мнению князя Горчакова, устройство мостов на Дунае было крайне затруднительно, а предпринимать какие-либо важные действия, пока не просохнут дороги и не появится подножный корм, т.е. до половины или конца апреля, в тамошнем краю невозможно.
   На основании этих соображений, князь Горчаков полагал: во 1-х, до весны ограничиться выбитием Турок из Малой Валахии и взятием Калафата, либо, если калафатские укрепления столь сильны, что успех штурма сомнителен, то вогнать неприятеля в Калафат и обнести его редутами, дабы не допустить Турок дебушировать из укреплений на левую сторону Дуная. Во 2-х, заняться ныне же устройством моста у Галаца, и раннею весною сделать демонстрацию переправы у Сатунова, Мачина, или Гирсова, и, смотря по обстоятельствам, совершить ее в действительности, дабы привлечь внимание неприятеля и, если можно, овладеть Тульчею, Исакчею, Мачином и Гирсовым. В 3-х, утвердясь в Малой Валахии, что, вероятно, последует по прибытии туда двух дивизий 8-го пехотного корпуса, приступить к заготовлению судов в верховьях реки Жио, либо Ольты, для переправы через Дунай. В 4-х, ежели Турки предпримут наступление на левую сторону Дуная, то разбить их. В 5-х, избрав удобнейшее время, перейти через Дунай, выше Рущука, в числе примерно 40 тысяч человек, для действий в западной Булгарии и возбуждения к восстанию Болгар и Сербов, причем наши войска, имея за собою непосредственно Валахию, будут совершенно обеспечены в отношении доставки запасов. "Я полагаю -- писал Горчаков -- что можно будет предпринять осаду Рущука и взять эту крепость. Зимовать же войскам можно в западной Булгарии, где стоянка их будет иметь самое выгодное влияние на восстание православных племен". Князь Горчаков однако же сознавал сам, что будет весьма трудно устроить переправу через Дунай, в особенности выше Рущука, потому что Турки настроили много батарей и укреплений против устьев рек Ольты и Жио (4).
   Почти в то же время, генерал Берг представил записку о действиях против Турции, в которой отвергал пользу направления армии с верхнего Дуная на Видин и Софию: во 1-х, потому, что. действуя таким образом, мы удалились бы от нашей естественной базы -- России; во 2-х, Сербия, с прилежащими к ней странами, не могла бы доставить достаточно средств для снабжения большой армии; в 3-х, невозможно устроить удобно магазины и госпитали в такой бедной стране, какова Булгария; в 4-х, доставка осадной артиллерии к Силистрии, и оттуда к Рущуку, а тем паче к Видину, потребовала бы столько времени, что весь план кампании оказался бы неисполнимым; в 5-х, вместе с передвижением наших главных сил к Видину, мы открыли бы неприятелю доступ в пределы южной России, по кратчайшей операционной линии; наконец, в 6-х, раз-стояние от Леова до Адрианополя, по дороге на Силистрию, с небольшим 600 верст, а на Видин -- около 1,000 верст, следовательно -- почти вдвое (5).
   Князь Варшавский, которому, по Высочайшему повелению, были сообщены предположения князя Горчакова, не соглашался с ним во многих отношениях.
   Во 1-х, он не одобрял близкого расположения войск в редутах против Калафата, полагая, что оно могло повести к напрасной трате людей, подобно той, какую понесли мы под Ольтеницею, и что достаточно наблюдать Калафат издали.
   Во 2-х, на счет предположения -- ограничиться на левом фланге демонстрациею, фельдмаршал заметил, что такая демонстрация либо привлечет Турок к Нижнему Дунаю, либо нет. Если нет, то она будет бесполезна; если же туда направится вся турецкая армия, то нечем будет удержать ее, и когда Турки перейдут через Нижний Дунай в значительных силах, тогда нам нельзя и думать о переправе близ Видина, а придется бежать 800 и 400 верст, в помощь своему центру и для прикрытия собственных сообщений.
   В 3-х, на счет предположения -- переправиться через Дунай на левом фланге, как скоро дороги сделаются проходимы и появится подножный корм, фельдмаршал писал:
   "здесь я замечу, любезный князь (Записка фельдмаршала была адресована на имя князя Горчакова), как много в войне зависит от времени, места действий и от дислокации войск. Вы предполагаете начать действия, когда дороги сделаются проходимы и появится подножный корм, т.е. в апреле. Но вы те же самые удобства даете 1 тогда и Туркам. Нельзя ли распорядиться так. чтобы, пока неприятель находится в невозможности собраться, именно по распутице и недостатку подножного корма, самим воспользоваться путем, который нам сама природа указываете? Сделайте Дунай большою дорогою для ваших запасов и тяжестей. Начните действия в половине февраля.
   Тогда все выгоды будут на вашей стороне: река уже очистится, солнце греет, а Турки еще не могут собраться, а если и соберутся, то в малых силах, без артиллерии и кавалерии, от бездорожья и от недостатка зеленого фуража (В этом месте, на записке фельдмаршала, представленной Государю, Собственною рукою Его Величества замечено: "Вот чего и я хочу"). Вы назначаете пунктом переправы Галац, Мачин или Гирсово. При этом вам нужно строить мост в Гирсове, ибо, как сами говорите, Измаильского моста нельзя поднять мимо Исакчи. Притом, вы оставляете влеве турецкие крепости, и наконец -- где ваше продовольствие, осадная артиллерия и тяжести? Вместо того, я переправился бы в Измаиле, и, не ограничиваясь демонстрациею, сейчас взял бы Исакчу. Тогда можно провести Измаильский мост и все тяжести по Дунаю, как по большой дороге, где ни распутица, ни наводнение не помешают. Не думаю также, чтобы, переправясь на правый берег Дуная, мы должны были занять край по Траянов-вал с тем, чтобы потом возвратиться за Дунай. Не лучше ли не отдаляться от Дуная, не терять времени на занятие Бабадага, а идти к предположенной цели вверх по Дунаю (Собственноручное замечание Государя: "Очень быть может").
   В 4-х, вы предполагаете ограничить действия на левом фланге взятием Гирсова, а потом перевести часть войск в Валахию, перейти через Дунай у Никополя, распространить поиски до Сербии и Балканов, возбудить восстание христианских племен, и, если будет удобно, осадить Рущук. Для чего ограничиваться взятием Гирсова? Ежели вы опасаетесь за ваш центр при движении вашем к Видину, то не отвратите опасности, пока ниже вашей переправы останется в руках неприятеля Силистрия, откуда он, прорвав ваш центр, может двинуться не только на Букарест, но даже прямо на Яссы... Не говорю уже, что может произойти в случае десанта Французов. Наконец, не предвидя даже неудач. весь успех кампании ограничивается зимовкою в западной Булгарии".
   Далее фельдмаршал, изложив план действий, предложенный им в записке 14-го (26-го) ноября 1853 года, писал: "Полагаю, что переправа займет два или три дня, взятие Исакчи четыре или пять дней, до Мачина -- два марша, взятие Мачина три дня, до Гирсова -- три марша, взятие Гирсова -- пять дней, до Силистрии -- пять дней: всего 24 или 25 дней. Следовательно -- около 15-го или 20-го марта можем быть под Силистриею.
   "Имея четыре дивизии пехоты, с кавалерией, запасы всех родов, осадную артиллерию с большим числом орудий и мост для сообщения с левым берегом, можно смело предпринять осаду Силистрии, тем более, что с половины или конца марта, когда войска придут к этой крепости, остается еще довольно времени, пока можно ожидать действий Турок или десанта Французов. Силистрия, вероятно, сильно укреплена, но она нам необходима, ибо дает неприятелю возможность угрожать нашему центру. Притом же непременно следует открыть плавание по Дунаю для дальнейших действий, как оборонительных, так и наступательных. Осады крепостей теперь для нас не так трудны, как в прежние войны, когда наши инженеры думали, что сделали все возможное, подойдя к крепости на 800 сажен, и когда никто не думал им противоречить. Генерал Шильдер будет вам в сем случае отличным помощником; я уверен, что и он найдет много хороших себе помощников между офицерами, получившими образование в Инженерном Училище. Слава Богу, с учреждением этого заведения мы не отстанем от иностранцев. Подойдя к Силистрии, должно начать осаду немедленно, так чтобы открыть огонь на 4-й или на 5-й день. Если ничто не помешает, то Силистрия может быть взята в три недели. Вероятнее, однако, что Турки соберут в помощь Силистрии всю свою армию". Тогда -- писал фельдмаршал -- я думал бы перевести на правую сторону Дуная одну дивизию 4-го корпуса и 4-ю кавалерийскую дивизию. У нас было бы до 85-ти тысяч человек, а с такими силами можно стать не только против турецкой, но и против европейской армии. Не следует забывать, что у Турок армия одна, потеряв которую, они не скоро соберут другую, и потому, разбив их, мы можем действовать куда угодно. "Здесь представляется соблазнительная мысль: рассеяв неприятельскую армию, идти на Шумлу, но я нахожу, что это удалило бы нас от главного предмета, т.е. действий с правого фланга, посредством Сербов и других христианских племен". По мнению князя Варшавского, уничтожив турецкую армию, и утвердясь на Дунае, мы могли бы действовать по обстоятельствам: оборонительно, если бы Европа угрожала нам войною на западной нашей границе, или наступательно с правого фланга (6).
   Император Николай, одобрив предположения фельдмаршала, соизволил заметить, на счет содействия Сербов и Болгар, что "на них можно надеяться только как на полезную диверсию, не полагая отнюдь, чтобы они могли нам содействовать иначе, но и этого уже будет достаточно, чтоб отвлечь часть турецкой силы. Ежели Бог благословит взять Силистрию и Рущук, тогда у нас на Дунае будет сильная позиция, и мы далее не пойдем, доколь не объяснится, какое влияние на деле иметь будет восстание христиан и в какой силе оно разовьется... Начать осадою Силистрии считаю теперь необходимым, дабы обеспечену быть на левом фланге, в случае десанта Французов и Англичан в Варне, или где либо в сей стороне"... (7).
   В начале марта 1854 года, когда расположение Австрии в пользу морских держав сделалось очевидно, Император Николай писал князю Горчакову:
   "Вчера ночью, я получил твое письмо, любезный Горчаков, от 27-го февраля.
   С нетерпением ожидать буду, было ли благословение Божие нашему предприятию чрез Дунай!
   Почти с каждым днем положение дел делается для нас грознее чрез неслыханную неблагодарность Императора Австрийского; оно дошло до того, что вынудило меня начертать новый обзор, или план действий, соответственный теперешнему положению наших соотношений. Князь Иван Федорович (Фельдмаршал Паскевич) его одобрил и тебе сообщит. Это, повторяю -- не предписание Гофкригсрата, но обзор нееоходимый положения нашего, и того, что мы в таких обстоятельствах предпринимать можем, и как полагаем к оному приступить, не стесняя тебя в нужных детальных отступлениях, лишь бы общее направление действий было согласно с оным, и в связи по тому со всеми другими мерами, которые на всех других. пунктах предпринимаются. Ежели, однако, вероломство Австрии дойдет до решительного наступления на нас, или в Малую Валахию, или в Молдавию, тогда, разумеется, что ты должен сам решить общее отступление на избранное поле сражения, где, собрав сколько наиболее можно, дать решительное сражение, и тогда с помощию Божиею: Cela aura ete reculer pour mieux sauter.
   Душевно тебя благодарю, что ты бережешь войско, и нельзя не нарадоваться малому числу больных и умерших. Благодарю еще душевно, что ты сам не теряешь духа, да и умеешь столь славно его поддерживать во всех войсках.
   Надежду не теряем; напротив, наше доверие в Божий милосердный промысл должно быть не ограничено, так оно и здесь во всех сословиях. Готовимся принять Англичан. Всем нашим поклон; обнимаю душевно; Господь с тобою и с нами" (8).
   В Собственноручной записке Государя, приложенной к этому письму, сказано, что
   "из прежних предположений осталось только одно -- переправа у Мачина и Тульчи, которая, вероятно, исполняется, или, с помощью Божиею, исполнена. Когда и как приступить к Силистрии, остается неопределенным; а за этим и все наши дальнейшие действия.
   Между тем, слухи более и менее вероятные угрожают то десантами на Кавказе, то в Крыму, то в Бессарабии; меры против сего по возможности везде приняты и подают, кажется, надежду, что все эти десанты не могут быть исполнены без больших затруднений.
   Но сим не ограничивается угрожающая опасность. Расположение Австрии из двусмысленного делается более и более явно нам враждебным, и не только парализирует расположение Сербов нам содействовать, но угрожает нам самим на правом нашем фланге, и даже нашему тылу, вторжением в собственные наши пределы.
   Нет сомнения, что данное направление и расположение войскам нашим, как в Царстве Польском, так на Волыни и в Подолии, отстраняет опасность нашим пределам.
   Но положение наше в Княжествах значительно изменилось. Остается решить -- к чему приступать, соблюдая и военную осторожность и не роняя наше политическое достоинство и влияние на Христиан, не противореча провозглашенным нашим намерениям.
   Кажется Мне, что вопрос разрешить можно как следует:
   1) Ежели Бог благословил с успехом совершить переправу, и, овладев крепостцами, уст роить, как предполагалось, сильное мостовое прикрытие, для охранения Нижнего Дуная и для резерва, на случай высадки в Бессарабии или у Одессы, оставить 1 1/2 дивизии, примерно 7-ю и бригаду 14-й.
   2) 15-ю дивизию подвести против Силистрии, наблюдая и за Гирсовым.
   3) Отряду генерал-лейтенанта Липранди стягиваться на Краево и за Ольту, в виде арриергарда главных сил.
   4) Остальные 1 1/2 дивизии 4-го корпуса и две дивизии 8-го корпуса расположить близ и вокруг Букареста, в виде общего резерва, и с целью соединенными силами обратиться на неприятеля, откуда бы ни угрожал, т.е. от Видина ли, от Рущука ли или Никополя, или наконец от Силистрии. Таким образом, кроме арриергарда и отряда против Силистрии, будут везде готовы вместе 4т/2 дивизии или 72 батальона, кроме сапер и стрелков.
   5) Так ожидать, осуществятся ли и где ожидаемые десанты, и как удастся их отбить?
   6) Драгунский корпус иметь в резерве по обоим берегам Прута, готовым обратиться туда, где опасность угрожать будет, и сим значительным перевесом кавалерии и конной артиллерии облегчить победу.
   7) Осадный парк перевесть в Измаил, и когда время настанет, погрузить на суда.
   8) Ежели Турки где либо у Силистрии, Рущука ли или Никополя, переправятся в значительных силах, дать им отойти от Дуная, марша на два, и тогда идти на ближайшего, с помощию Божиею, разбить и кавалерией сильно преследовать до Дуная.
   9) Когда десанты будут отбиты, или удастся Турок разбить на левом берегу Дуная, тогда двинуться левым флангом к Силистрии, и приступить ко второй переправе, с 15-ю дивизиею и 3-м корпусом, оставляя весь 4-й у Букареста.
   Иного покуда не придумаю.
   Вероятно в этом пройдут апрель, май и июнь. Около июля, должно объясниться, Австрийцы враги ли нам, или, удержанные примером Пруссии и нашим грозным видом, останутся точно нейтральными.
   Быть может, что и Греческое восстание повлечет за собой восстание Герцеговины, и быть может и Сербии и Булгарии, несмотря на усилия Австрийцев их удержать. Тогда, сомнения нет, все обстоятельства примут для нас гораздо выгоднейший оборот.
   До того мы имеем все выгоды не торопиться и выжидать, утомляя и истощая Турок в голодном крае. Бремя сие употребить в пользу заготовлением и кошением фуража, формированием резервов, подвозкою провианта, и проч.
   Таким образом август и сентябрь полагаю Я, что с пользою употребятся для решительного удара, т.е. для овладения Силистрией, а быть может и Рущуком.
   Но сим должны мы ограничиться на 1854 год (9).
   На счет выбора пункта для переправы через Нижний Дунай, князь Горчаков отнесся к генералу Лидерсу, поручая ему собрать сведения о местности и укреплениях, устроенных Турками для обороны течения Дуная, и изложить свое мнение по сему предмету. Генерал Лидерс представил весьма подробные рекогносцировки всех пунктов, на которых могла быть совершена переправа, полагая удобнейшим к тому пунктом Браилов, т.е. переправу оттуда на правый берег Мачинского рукава (10). Князь Горчаков, одобрив мнение генерала Лидерса, считал однако же полезным, для развлечения внимания Турок, предпринять одновременно две переправы: у Браилова и Сатунова. Наконец, с таковою же целью, решено переправиться в один день на трех пунктах: в Браилове, Галаце и Измаиле, а, между тем, по всему занимаемому нами пространству Дуная, продолжались демонстрации. Хотя такое разобщение наших сил представляло временное неудобство и требовало для переправы главных отрядов два моста, тогда, когда у нас был заготовлен только один мост в Галаце, однако же развлекало внимание Турок и давало возможность зайти в тыл войскам, занимавшим Мачин и атакованным со стороны Браилова, другою частью наших сил, направленною от Галаца по дороге на Гарвань. Что же касается до мостов, то генерал Шильдер нашел возможность из имеющегося одного моста, с по-мощью местных средств и понтонов, построить два моста: в Галаце и Браилове.
   В исходе февраля, уже оканчивались приготовления к переправе. Генерал Лидерс донес, что к 20-му февраля было окончено в Галаце сооружение плотов для плавучего моста и изготовлены туры для предмостного укрепления. Государь настаивал, чтобы переправа была совершена непременно в начале марта, и потому в первых числах этого месяца войска сосредоточились к местам, назначенным для переправы, именно: в Браилове, под личным начальством князя Горчакова, 12 1/4 батальонов, 7 эскадронов, 5 казачьих сотен. 52 орудия и понтонный парк (11). В Галаце, под командою генерала Лидерса, 24 1/4 баталиона, 8 эскадронов, 6 казачьих сотен и 64 орудия (12). В Измаиле. под командою генерал-лейтенанта (Александра Клеон.) Ушакова, 14 батальонов, 16 эскадронов, 6 казачьих сотен и 50 орудий (13). Вообще же для движения на правую сторону Дуная было назначено до 45-ти тысяч человек с 166-ю орудиями. При этих войсках состояли два парохода: Ординарец и Прут и несколько канонерских лодок, под начальством контр-адмирала Мессера (14). Для содействия форсированной переправе у Браилова, построены и вооружены четыре батареи на левом берегу Дуная и две на острове Бындое. К 1-му (13-му) марта, в Браилове заготовлено: муки 2,740 четвертей; сухарей 43,975 пудов, круп 1,900 четвертей, соли 685 пудов, перца 98 пудов; ячменя 8.000 четвертей; сена 142,920 пудов; дров 300 сажен. В закупке волов и повозок для войск встретилось большое затруднение, а потому начальники частей, большею частью, принуждены были для приобретения их посылать в Бессарабию (15).
   Дунай, на половине расстояния от Туртукая до Силистрии, разделяется на два большие рукава, (не считая множества малых, образующих мелкие острова), и соединясь в одно русло у Гирсова, течет оттуда опять двумя широкими рукавами до Браилова: правый называется Мачинским, а левый -- Браиловским. Оба эти рукава судоходны. Браилов и Галац избраны были для переправы наших войск, потому что между этими городами река соединяется в одно русло, и хотя, по ширине своей от 250 до 600 сажен, требует длинного моста, однако же, по господству левого берега над правым, наши батареи могли удобно обстреливать противоположную сторону реки; к тому же мы надеялись найти в Браилове и Галаце нужные, для дополнения наших средств при постройке мостов, кирлаши и лодки. Пункт для переправы у Браилова был выбран очень удачно: входящий угол, образуемый течением Дуная ниже города и Мачинским рукавом, способствовал сосредоточенному обстреливанию правого берега с батарей левого берега и острова Бындоя; под прикрытием огня их, предварительно высаженная небольшая часть пехоты могла удерживаться в ожидании переправы прочих войск. Переправа у Галаца не представляла таких выгод и даже сопряжена была с неудобством движения к селению Гарван, по крутому подъему на значительную высоту. Но, за то, неприятель вовсе не ожидал, чтобы мы стали переправляться на этом пункте. Для переправы же отряда генерал-лейтенанта Ушакова, от Измаила, избрано место в полуторе версте выше мыса Четала, где река суживается до 120 сажен и левый берег Сулинского рукава покрыт густо разросшимися ивами, способными укрыть войска от взоров и выстрелов неприятеля; правый же берег там открыт, и занятие его на этом пункте могло способствовать нам отрезать от Тульчи турецкие войска, расположенные в укреплениях против Четала (16).
   Для обеспечения нижней части Дуная от вторжения с моря, по распоряжению князя Горчакова, были приняты следующие меры: командир дунайских портов и флотилии, контр -- адмирал Мессер получил приказание затопить несколько пришедших в негодность судов в Георгиевском гирле, заградить цепью вход в Сулинский рукав, возобновить батареи на мысе Четале и против мыса, и вооружить каждую из них четырьмя крепостными орудиями.
   В Измаиле собрано и исправлено 163 лодки разной величины, которые могли поднять 21/2 баталиона; а для перевозки орудий приспособлены два городских парома и одна шаланда, на которых могли поместиться 6 орудий. Гребцы набраны из спешенных казаков и пограничной стражи. Для постоянного же сообщения, приготовлены два моста на плотах и один небольшой мост на козлах, который был назначен на случай, если бы на правой стороне реки встретилось затруднение в переходе через глубокие рукава. Для первоначальной перевозки войск собраны в Галаце и Браилове большие суда, на которых могло поместиться по роте, малые суда и чамы (суда с палубами) для артиллерии и казаков, а также барказы и рыбачьи лодки; гребцами на них служили пехотные солдаты, рыбаки и вольные матросы. Для наводки мостов были приготовлены: в Галаце 54 парома (каждый из двух плотов) и 6 малых судов, а в Браилове 6 паромов, 6 малых судов, добавочные плоты и понтоны. Все эти материалы были собраны и употреблены в дело по распоряжений генерал-адъютанта Шильдера (17).
   Переправу на всех трех пунктах предполагалось произвесть 10-го (22-го) марта; но потом она была отложена до следующего дня. Причинами тому, кроме весьма бурной погоды, были: необходимость дать отдых войскам, совершившим два усиленных перехода, и пересмотр всех принадлежностей переправы, после двукратного их перемещения из Галаца в Браилов и обратно.
   Для отвлечения неприятеля от мест переправы, полковнику Зурову, с отрядом из двух баталионов и дивизиона улан, при 10-ти орудиях (18), стоявшим на реке Яломице, у сел. Циндерей, предписано произвесть, 9-го (21-го) марта, сильную демонстрацию против Гирсова. Накануне, вечером, отряд, подойдя к Дунаю, в нескольких частях, развел, на пространстве тридцати верст от Бордушан до Гура-Гирлица, большие огни, горевшие во всю ночь. Во многих местах играли зорю, пели песенники и в виду турецких батарей подвезены до 350 лодок, по которым Турки тотчас открыли огонь. 9-го (21-го), на рассвете, с нашей стороны произведена канонада по неприятельским батареям, которые отвечали довольно частым огнем. Но вскоре действием нашей артиллерии часть турецких укреплений была разрушена, три орудия подбиты, остальные же отвезены от берега. С нашей стороны, не выбыло из фронта ни одного человека.
   10-го (22-го) числа, в 4 часа пополудни, князь Горчаков приказал открыть усиленную канонаду с батарей у Браилова, сооруженных на левом берегу Дун