# Сражение при Байянбуре и Баш-Кадыкларе

Модест Иванович Богданович

Изъ неизданнаго сочинен╕я автора: Восточная война 1853-1856 года.

Текст издания: журнал "Русск╕й Вѣстникъ", No 2, 1873.

## СРАЖЕНІЕ ПРИ БАЯНДУРѢ И БАШЪ-КАДЫКЛАРЪ*


* Изъ неизданнаго сочиненія автора: Восточная война 1853--1856 года.


Кампанія 1853 года въ Азіятской Турціи открылась совершенно неожиданно для намѣстника кавказскаго, свѣтлѣйшаго князя Воронцова. Тайны кабинетовъ были скрыты столь глубоко что многіе государственные люди, въ числѣ коихъ былъ и князь Воронцовъ, не допускали возможности предстоявшаго потрясенія всей Европы; въ особенности утвердилось убѣжденіе въ мирномъ рѣшеніи вопроса о Святыхъ Мѣстахъ и тѣсно связаннаго съ нимъ Восточнаго вопроса послѣ принятія Государемъ вѣнской ноты, которое, повидимому, должно было прекратить недоразумѣнія между Россіей и Портой. Слѣдствіемъ такого убѣжденія было занятіе весьма недостаточными силами границы Закавказья обращенной къ Турціи. Напротивъ того, Турки успѣли тамъ собрать, въ концѣ августа 1853 года, сильную армію, что давало имъ возможность предупредить насъ открытіемъ дѣйствій.

Съ наступленіемъ осени 1853 года, когда нашъ разрывъ съ Турціей сдѣлался неизбѣжнымъ, направлены были къ Александрополю части отрядовъ: князя Аргутинскаго-Долгорукова, отъ Закаталъ, и князя Орбеліани, съ Лезгинской линіи. Тудаже посланы изъ Чиръ-Юрта и Воздвиженскаго остальные три дивизіона Нижегородскихъ драгунъ и два баталіона Куринскаго полка. Князь Воронцовъ думалъ самъ идти съ войсками за границу, но ему уже былъ 72й годъ; онъ часто страдалъ лихорадкой и не могъ переносить трудовъ похода. Въ половинѣ октября, перевезена была моремъ на Кавказъ 13я пѣхотная дивизія, и тогда же назначенъ командиромъ дѣйствующаго корпуса, собиравшагося въ Александрополѣ, начальникъ гражданскаго управленія Закавказскаго края, генералъ-лейтенатъ князь Василій Осиповичъ Бебутовъ, по болѣзни котораго туда отправился временно командовать войсками начальникъ штаба Кавказскаго корпуса, генералъ-адъютантъ князь Александръ Ивановичъ Барятинскій. Часть 13й пѣхотной дивизіи съ небольшимъ числомъ иррегулярной кавалеріи находилась въ Ахалцыхѣ, куда, для начальства надъ этимъ отрядомъ, былъ посланъ тифлисскій военный губернаторъ, генералъ-лейтенантъ князь Иванъ Малхазьевичъ Андрониковъ.

Князь Бебутовъ, человѣкъ еще свѣжій, добрый, сохранившій физическія и моральныя силы, успѣлъ достигнуть чиновъ и отличій въ краѣ, гдѣ владѣлъ огромнымъ состояніемъ. Какъ туземецъ, онъ обладалъ знаніемъ свойствъ и обычаевъ различныхъ племенъ Закавказья, что было весьма важно въ тамошней войнѣ и еще болѣе важно для управленія гражданскою частью страны. Армянинъ родомъ, онъ всегда былъ готовъ противодѣйствовать врагамъ своимъ Грузинамъ. Храбрый, что доказалъ онъ блистательно обороной Ахалцыха въ 1829 году и многими другими подвигами, князь Бебутовъ боялся отвѣтственности и нерѣдко выказывалъ робость съ примѣсью хитрости, свойственной его армянскому происхожденію. Не довольствуясь важною должностью начальника гражданскаго управленія въ Закавказьѣ, онъ отправился въ Петербургъ, предъ началомъ Восточной войны, когда уже, такъ-сказать, въ воздухѣ пахло порохомъ, и когда князь Воронцовъ помышлялъ сложить съ себя званіе намѣстника кавказскаго. Императоръ Николай Павловичъ, въ разговорѣ съ Бебутовымъ, оставшись доволенъ его знаніемъ края и изложенными имъ соображеніями, самъ назначилъ его, на случай болѣзни князя Воронцова, командующимъ войсками въ Закавказьѣ; но когда начались дѣйствія, и Бебутовъ убѣдился что вести войну въ Анатоліи было несравненно труднѣе, нежели воевать на Кавказѣ противъ нестройныхъ полчищъ Шамиля, тогда проявилась вполнѣ его нерѣшительность. {Изъ Записокъ генерала А. Ѳ. Б.}

Между тѣмъ какъ изъ турецкаго корпуса, собиравшагося у Батума, былъ высланъ по береговой дорогѣ авангардъ, овладѣвшій постомъ Св. Николая, главныя силы Анатолійской арміи, подъ начальствомъ Абди-паши, въ числѣ до 40.000 человѣкъ, сосредоточивались въ окрестностяхъ Карса, отрядивъ часть войскъ по дорогѣ изъ Ардагани къ Ахалцыху и занимая Баязетъ особымъ отрядомъ. Въ началѣ ноября, непріятель, двинувшись по направленію отъ Карса къ Александрополю, выслалъ впередъ сильныя партіи Курдовъ, для вторженія въ наши владѣнія; главныя же силы Абди-паши расположились близь Баяндура, селенія на лѣвомъ берегу Арлачая, въ десяти верстахъ отъ Александрололя. Князь Бебутовъ, прибывшій въ отрядъ З1го октября (12го ноября), желая положить предѣлъ дерзкимъ грабежамъ Турокъ, послалъ къ Баяндуру любимца князя Воронцова, генералъ-майора князя Элико (Илью Дмитріевича) Орбеліани, съ большею частью войскъ собранныхъ въ Александрополѣ. Отрядъ ему ввѣренный состоялъ изъ 7 1/2 баталіоновъ, четырехъ эскадроновъ, трехъ казачьихъ сотенъ и нѣсколькихъ сотень милиціи, всего отъ 8ми до 9.000 человѣкъ съ 24мя пѣшими и четырьмя конными орудіями. {1 3/4 баталіона Грузинскаго гренадерскаго полка; 2 3/4 баталіона Эриванскаго карабинернаго полка; 1 баталіонъ Куринскаго егерскаго полка; Кавказокій саперной и Кавказскій стрѣлковый баталіоны; четыре эскадрона Нижегородскаго драгунскаго полка; 1я, 2я батарейныя и 1я легкая батареи Кавказской гренадерской артиллерійской бригады; дивизіонъ Донской No 7 батареи.} Князь Орбеліани, командиръ Грузинскаго полка, отличался блистательною храбростью, но не обладалъ ни свѣдѣніями, ни опытностью въ военномъ дѣдѣ; къ тому же, при отправленіи его противъ непріятеля, въ четыре или пять разъ сильнѣйшаго, ему не дано было никакого положительнаго приказанія: ограничиться ли рекогносцировкою, или атаковать рѣшительно Турокъ, и даже не было извѣстно расположена ли у Баяндура вся непріятельская армія, либо только часть ея. На вопросъ о томъ одного изъ подчиненныхъ ему батарейныхъ командировъ, онъ отвѣчалъ что "по свѣдѣніямъ и данной ему инструкціи, онъ долженъ прогнать только 2.000 Курдовъ, и что турецкая армія еще не пришла въ Баяндуръ".

Завидя наступленіе нашихъ войскъ, Турки расположили 40-пушечную батарею между двумя балками, въ которыхъ была скрыта часть ихъ пѣхоты, другая же осажена назадъ внѣ выстрѣла. Кавказцы, подойдя къ непріятелю, были встрѣчены такою канонадой, какой давно уже на себѣ не испытывали. Хотя Шамиль имѣлъ нѣсколько орудій, однакоже, дорожа ими, открывалъ огонь только на весьма дальнемъ разстояніи; его пушечные выстрѣлы, подобно звону церковныхъ колоколовъ, служили для сбора его дружинъ, но не убивали никого; за то почти никому не удавалось брать у него орудія. Напротивъ того, подъ Баяндуромъ, турецкая артиллерія, допустивъ васъ подойти на хорошій пушечный выстрѣлъ, встрѣтила сильнымъ огнемъ. Князь Орбеліани построилъ свои войска въ двѣ линіи, и оставался на мѣстѣ въ бездѣйствіи съ двухъ часовъ пополудни до захожденія солнца, а въ ночи отвелъ отрядъ обратно въ крѣпость, съ потерею убитыми и ранеными 493 человѣкъ. Турки могли истребить весь отрядъ, но -- великъ Русскій Богъ, и непріятель, вѣроятно полагая что высланныя противъ него войска были назначены къ тому чтобы завлечь его подъ выстрѣлы крѣпости, также оставался въ бездѣйствіи, и ограничился демонстраціями нападенія пѣхоты на фланги русскаго отряда и нѣсколько болѣе рѣшительною атакою кавалеріи, которая, обскакавъ нашъ правый флангъ, опрокинула Елисаветпольскую милицію, прикрывавшую вьюки въ тылу отряда, но была обращена въ бѣгство полковникомъ Тихоцкимъ, съ однимъ изъ дивизіоновъ Нижегородскихъ драгунъ. {Донесеніе князя Воронцова, отъ 8го ноября 1853 года. Изъ Записокъ А. Ѳ. Б.}

12го ноября, князь Бебутовъ, получивъ отъ лазутчиковъ свѣдѣніе будто бы непріятель имѣлъ намѣреніе двинуться въ обходъ Александрополя къ Тифлису, собралъ на военный совѣтъ всѣхъ генераловъ и полковыхъ командировъ. Въ совѣтѣ участвовали: генералъ-майоры: Багговутъ, Бриммеръ, князь Багратіонъ-Мухранскій, князь Чавчавадзе, Кишинскій и князь Орбеліани; полковники: Журавскій, Мищенко, Ковалевскій 2й, Моллеръ. Генералъ Бриммеръ подалъ голосъ въ пользу наступленія противъ турецкой арміи. По его мнѣнію, слѣдовало: построивъ всю артиллерію въ линію, и расположивъ сзади батарей войска въ колоннахъ -- "идти впередъ рысью на Турокъ, и подойдя, грянуть картечью". Это мнѣніе было одобрено большинствомъ голосовъ въ совѣтѣ, несмотря на крайнюю отважность подобнаго дѣйствія. Конечно, было бы вѣрнѣе, имѣя противъ себя четверныя силы, стоявшія въ весьма выгодной позиціи, перейти черезъ Арпачай, и ставъ на сообщенія турецкой арміи у Башъ-Шурагеля, вызвать непріятеля на равнину, гдѣ можно было достигнуть важныхъ результатовъ безъ большой потери. Единственное оправданіе нашего смѣлаго предпріятія есть готовность съ которою войска и начальники ихъ приступали къ его исполненію. Да и можно ли было требовать какихъ-либо сложныхъ стратегическихъ соображеній отъ князя Бебутова, опасавшагося паче всего чтобы турецкая армія не пошла прямо къ Тифлису? {Изъ посмертныхъ Записокъ полковника Десаже.}

Утромъ 14го (26го), русскія войска, оставя обозы и ранцы въ крѣпости, выступили къ Баяндуру, но, къ общему удивленію, авангардъ открылъ что непріятель, оставя Баяндуръ, отступилъ по Карской дорогѣ. Причиною тому было разногласіе турецкихъ военачальниковъ. Главнокомандующій Абди-паша, человѣкъ образованный, получившій въ молодыхъ лѣтахъ воспитаніе въ Вѣнѣ, расходился во мнѣніяхъ, на счетъ предстоявшихъ дѣйствій, съ начальникомъ своего штаба Рейсъ-Ахметъ-пашею, упрямымъ фанатикомъ, совершившимъ путешествіе на поклоненіе гробу Магомета въ Мекку, который, будучи весьма богатъ и въ связяхъ съ потомками янычаръ, пользовался большимъ вліяніемъ въ арміи и желалъ смѣстить главнокомандующаго. Съ этою цѣлью онъ возставалъ противъ Абди-паши, порицая медленность его дѣйствій. Конечно, Турки не имѣли средствъ для веденія правильной осады на нашу крѣпость, во легко могли стать на нашихъ сообщеніяхъ съ Тифлисомъ, откуда мы получали боевые и жизненные припасы, и подходили войска, постепенно, небольшими частями.

Въ такомъ положеніи были дѣла у Турокъ, когда Абди-паша узналъ о рѣшеніи нашего военнаго совѣта идти на Баяндуръ. Говорили тогда будто бы генералы, Грузины и Армяне, сообщили эту тайну своимъ нукерамъ, нукеры -- духанщикамъ, а эти разнесли вѣсть до турецкаго лагеря. Абди-паша весьма основательно сообразилъ что для него было выгоднѣе отойти отъ границы въ глубь страны, чтобы, въ случаѣ наступленія противъ него русскихъ войскъ, разбить ихъ подалѣе отъ Александрополя (что могло имѣть болѣе рѣшительныя послѣдствія). Съ этою цѣлью, турецкій военачальникъ отступилъ по кратчайшей дорогѣ къ Карсу, въ превосходную позицію у сел. Башъ-Кадыклара, и такимъ образомъ сблизился съ своими резервами и подвозами.

Князь Бебутовъ, получивъ свѣдѣніе объ отступленіи непріятельской арміи, расположился, 14го (26го) ноября, влѣво отъ Карской дороги, у селенія Башъ-Шурагеля, гдѣ и оставался до 18го (30го) ноября. Вечеромъ этого числа, пришло извѣстіе о пораженіи Турокъ подъ Ахалцыхомъ, 14го (26го) ноября, частью 1Зй пѣхотной дивизіи подъ начальствомъ князя Андроникова. {Изъ Записокъ А. Ѳ. В.}

Извѣстіе о побѣдѣ надъ несравненно сильнѣйшимъ въ числѣ непріятелемъ возбудило соревнованіе и въ войскахъ Алексавдропольскаго отряда, и въ начальникахъ ихъ. Рѣшено было идти впередъ по дорогѣ къ Карсу. Въ Александрополѣ оставался одинъ изъ баталіоновъ Бѣлостокскаго пѣхотнаго полка; туда же отправили Зй баталіонъ Грузинскаго гренадерскаго полка, двѣ сотни 19го Донскаго полка, сводный эскадронъ Нижегородскихъ драгунъ и шесть орудій 1й батарейной батареи. Остальныя же войска, въ составѣ 10ти баталіоновъ, 10ти эскадроновъ, 10ти сотень казаковъ, сборной сотни милиціи, трехъ пѣшихъ и одной конной батарей, всего же до 10ти тысячъ человѣкъ съ 32мя орудіями, {1 3/4 батал. Грузинскаго гренад. полка; 3 3/4 батал, Эриванскаго карабин. полка; 1 баталіонъ Куривскаго егерск. полка; 2 баталіона Ширванекаго пѣхотнаго полка; Кавказскій стрѣлковый баталіонъ; двѣ роты Кавказскаго саперн. баталіона; Нижегородскій драгунскій; Донской казачій 4 и сводный и линейный казачій полки; 2я батарейная и 1я легкая батареи Кавказской гренадерской артилл. бригады; ба батарейная батарея 21й артил. бригады и Донская казачья No 7 батарея.} выступили, на разсвѣтѣ 19го ноября, отъ Башъ-Шурагеля по Карской дорогѣ, и въ десятомъ часу утра пришли въ селеніе Пирвали, на Карсъ-чаѣ, въ двадцати верстахъ отъ Александрололя.

Тамъ узнали отъ жителей что баши-бузуки, въ числѣ до 60ти, занимавшіе, въ видѣ передоваго поста, селеніе, ускакали въ Субутавь, и что весь турецкій корпусъ, силою до 36ти тысячъ человѣкъ при сорока орудіяхъ, расположенъ впереди этого селенія, въ 10ти или 10ти верстахъ отъ Пирвали.

Въ тотъ же день, рано утромъ, Абди-паша, не помышлявшій чтобы Русскіе осмѣлились что-либо предпринять противъ грозныхъ силъ Анатолійской арміи, и считавшій кампанію оконченною, отправился въ дормезѣ въ Карсъ, чтобы распорядиться расположеніемъ на квартирахъ своей арміи, послѣ чего онъ намѣренъ былъ ограничиться партизанскими дѣйствіями и частными вторженіями Курдовъ въ наши предѣлы. Передавъ на время своего отсутствія начальство надъ арміей Ахмету-пашѣ, турецкій главнокомандующій приказалъ ему снять лагерь въ десять часовъ утра, и перевести войска эшелонами къ селенію Хадживали, двѣнадцать верстъ ближе къ Карсу. Но въ девять часовъ, когда Турки еще не успѣли сняться съ занимаемой ими позиціи, Ахметъ-паша получилъ отъ разъѣздовъ свѣдѣніе о наступленіи Русскихъ, и сначала принялъ наше движеніе за маневръ имѣвшій цѣлью скрыть отступленіе къ Александрололю; когда же донесли ему что Русскіе переправляются черезъ Карсъ-чай, онъ долго не вѣрилъ тому, и послалъ на рекогносцировку своихъ адъютантовъ; наконецъ, удостовѣрясь въ наступленіи нашихъ войскъ, сказалъ своимъ приближеннымъ: "Русскіе съ ума сошли, либо упились своею поганою водкой". Увѣренный въ побѣдѣ надъ малочисленнымъ нашимъ корпусомъ, Ахмегъ изъявилъ радостный восторгъ, приказалъ войскамъ стать въ ружье, объѣхалъ ряды ихъ, обѣщая своимъ солдатамъ, именемъ пророка, истребить Русскихъ, и приказалъ приготовить веревки, для того чтобы, связавъ захваченныхъ въ плѣнъ генераловъ и офицеровъ, отправить ихъ въ Константинополь. За тѣмъ, выступя изъ лагеря, съ барабаннымъ боемъ, музыкою и распущенными знаменами, онъ, вопреки полученному имъ приказанію, рѣшился встрѣтить наши войска на позиціи у Башъ-Кадыклара.

Турецкая армія была расположена на Кадыкларскихъ высотахъ, за ручьемъ текущимъ въ обрывистомъ оврагѣ. На правомъ крылѣ, примыкавшемъ къ другому крутому оврагу, стояла батарея изъ 20ти батарейныхъ орудій, прикрытая съ праваго фланга двухъ-баталіоннымъ каре; позади батареи, въ нѣсколькихъ мѣстахъ, стояли другіе два баталіона, а восемь баталіоновъ, для сохраненія ихъ отъ дѣйствія нашей артиллеріи, отодвинуты были назадъ, и находились внѣ пушечнаго выстрѣла. Въ центрѣ, за деревнею Угузлы, лежащею впереди (на ближайшей къ намъ сторонѣ) ручья, стояли 6 баталіоновъ, впереди коихъ, по фронту позиціи, вдоль обрывитсаго ручья, были разсыпаны 4 баталіона пѣхоты и штуцерныхъ; лѣвое крыло состояло изъ 8ми баталіоновъ съ 8ю легкими орудіями. На флангахъ боеваго расположенія находилась вся регулярная кавалерія, кромѣ одного полка, стоявшаго за деревнею Угузлы, и многочисленныя полчища Курдовъ. Силы непріятельской арміи простирались до 20ти тысячъ пѣхоты, 4хъ тысячъ регулярной кавалеріи и 12ти тысячъ Курдовъ и прочей милиціи, всего же до 36ти тысячъ человѣкъ, съ 4бю орудіями.

Войска князя Бебутова, подойдя къ непріятельской позиціи на разстояніе около двухъ верстъ, построились въ боевой порядокъ, въ три линіи: въ центрѣ первой линіи 16 орудій 2й батарейной батареи Кавказской гренадерской бригады и 5й батарейной 21й артиллерійской бригады; ихъ прикрывали: одинъ баталіонъ Куринцевъ, {Егерскаго генералъ-адъютанта князя Воронцова полка.} два баталіона Ширванскаго полка {Пѣхотнаго князя Варшавскаго полка.} и сводный баталіонъ изъ стрѣлковъ и саперъ; на правомъ крылѣ первой линіи, уступомъ назадъ, двигались три дивизіона Нижегородскихъ драгунъ {Драгунскаго наслѣднаго принца Виртембергскаго полка.} съ четырьмя конными орудіями и четыре сотни линейныхъ казаковъ, а на лѣвомъ крылѣ: два дивизіона Нижегородскихъ драгунъ съ 4мя конными орудіями и пять сотень линейныхъ казаковъ. Вторую линію составляли: 1й, 2й и 3й баталіоны Эриванцевъ, {Эриванскаго карабинернаго Его Императорскаго Высочества Наслѣдника Цесаревича лодка.} 1й баталіонъ и три роты 4го баталіона Грузинскаго гренадерскаго полка {Гренадерскаго Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Константина Николаевича полка.}; шесть орудій 1й легкой батареи Кавказской гренадерской артиллерійской бригады. Въ третьей линіи находился обозъ, подъ прикрытіемъ трехъ ротъ 4го Эриванскаго баталіона съ двумя легкими орудіями и Донскаго No 4го полка. Первою линіей командовалъ, служившій съ перваго офицерскаго чина на Кавказѣ, генералъ-майоръ Кишинскій; второю -- потомокъ древняго знаменитаго грузинскаго, бывшаго царскаго рода, генералъ-майоръ князь Иванъ Константиновичъ Багратіонъ-Мухранскій. Начальство надъ кавалеріей праваго крыла было поручено генералъ-майору князю Чавчавадзе, а на лѣвомъ крылѣ -- генералъ-майору Багговуту.

Въ полдень наши войска подошли къ непріятелю, и велѣно открыть огонь. Первые выстрѣлы 2й батарейной батареи были направлены противъ четырехъ баталіоновъ спускавшихся съ высотъ въ оврагъ. Непріятельская артиллерія также открыла изъ 20ти орудій, стоявшихъ на правомъ крылѣ, бѣглый огонь, на который отвѣчали обѣ наши батарейныя батареи. Въ нѣсколько минутъ взлетѣли на воздухъ два турецкихъ ящика, и наши войска встрѣтили этотъ успѣхъ, какъ предвѣстіе побѣды, громкими криками ура, раздавшимися по всей линіи. Канонада продолжалась недолго. Князь Бебутовъ, не желая подвергать свои войска губительному дѣйствію сильной батареи, приказалъ пѣхотѣ 1й линіи идти въ штыки противъ центра непріятельской позиціи. Но едва лишь тронулись съ мѣста баталіоны генерала Кишинскаго, какъ турецкая пѣхота, съ музыкой и распущенными знаменами, пошла имъ на встрѣчу, и регулярная кавалерія и огромныя толпы Курдовъ направились въ обходъ вашихъ фланговъ. Баталіоны 1й линіи, разстроенные огнемъ штуцерныхъ и атакованные превосходными силами, подались назадъ, въ безпорядкѣ.

Непріятельскій фронтъ былъ гораздо длиннѣе нашего, и потому, чтобы не позволить Туркамъ охватить наши фланги, князь Бебутовъ приказалъ князю Багратіону-Мухранскому, съ 1мъ и 2мъ баталіонами Эриванскаго полка, и князю Орбеліани, съ 1мъ баталіономъ и тремя ротами 4го баталіона Грузинскихъ гренадеръ, сдѣлавъ фланговое движеніе влѣво, атаковать правое крыло турецкой позиціи, а 3му баталіону Эриванцевъ остаться въ прикрытіи шести орудій 1й легкой батареи, между тѣмъ какъ генералъ Бриммеръ, съ двумя баталіонами Ширванскаго полка и своднымъ баталіономъ, при 5й батарейной батареѣ, направился на селеніе Угузлы. Такимъ образомъ почти всѣ наши войска были растянуты въ одну линію. Пѣхота князя Мухранскаго и гренадеры князя Орбеліани двинулись впередъ ускореннымъ шагомъ, чтобы стать на одну высоту съ пѣхотою первой линіи, но встрѣченные съ фронта картечью батарейныхъ орудій и съ фланговъ мѣткимъ огнемъ штуцерныхъ, понесли страшную потерю: полковой командиръ Грузинскаго гренадерскаго полка, оба баталіонные и почти всѣ ротные командиры были ранены, либо убиты. Гренадеры, лишенные своихъ начальниковъ, потерявъ множество людей и будучи тѣснимы несравненно сильнѣйшимъ непріятелемъ,-были сброшены съ высотъ, занятыхъ ими цѣною крови. Самъ Бебутовъ поскакалъ на встрѣчу опрокинутымъ полкамъ и снова устроилъ ихъ, напомнивъ имъ прежніе ихъ подвиги и воодушевивъ ихъ могучими для русскаго солдата словами: побѣдить, либо умереть за Паря и православную церковь

Но, между тѣмъ, въ рѣшительную минуту, когда участь сраженія колебалась въ центрѣ, уже на лѣвомъ нашемъ крылѣ были одержаны блистательные успѣхи.

Генералъ Багговутъ, съ своею кавалеріей, перенесся черезъ рѣчку, и взойдя по горному скату на плато, занятое правымъ крыломъ непріятельской арміи, былъ окруженъ огромными толпами Курдовъ; но, не обращая на то вниманія, поставилъ въ 50 шагахъ отъ турецкаго каре дивизіонъ Донской артиллеріи эсаула Кульгачева, который осыпалъ картечью непріятельскую батарею и прикрывавшія ее войска и разсѣялъ нестройныя полчища Курдовъ. Самъ Багговутъ, прикрывъ свои орудія собственнымъ конвоемъ, всего въ числѣ 32хъ всадниковъ, изъ коихъ здѣсь было убито 11, устремилъ впередъ свою кавалерію. Линейные казаки подполковника Евсеева опрокинули турецкихъ уланъ, а майоръ Петровъ съ драгунами врубился въ каре, былъ поднятъ съ лошадью на штыки, но истребилъ Гурокъ.

Между тѣмъ колонны князя Мухранскаго съ барабаннымъ боемъ снова устремились на штурмъ непріятельской позиціи, а генералъ Багговутъ, съ своею кавалеріей, кинулся во флангъ и тылъ Турокъ, отдавъ предварительно приказаніе казакамъ ударить прямо на пѣхоту и артиллерію и не брать плѣнныхъ. Пѣхота князя Мухранскаго была встрѣчена съ фронта картечью 12ти батарейныхъ орудій, а съ фланговъ, мѣткимъ огнемъ штуцерныхъ; но продолжала идти ускореннымъ шагомъ. Турецкіе баталіоны стоявшіе въ резервѣ праваго крыла потянулись на лѣвый флангъ; остальная ихъ пѣхота и канонсры большой батареи были изрублены, и 20 орудій достались побѣдителямъ.

Въ то самое время когда вторая линія нашей пѣхоты двинулась для нападенія на правое крыло Турокъ, первая линія съ двумя батареями, подъ начальствомъ генералъ-майора Кишинскаго, была направлена противъ центра непріятельской позиціи. Турецкіе баталіоны спустившіеся съ высоты въ самомъ началѣ дѣла и скрытые въ оврагѣ вышли оттуда и устремились въ атаку на нашу пѣхоту, но, будучи остановлены картечью 2й и 5й батарейныхъ батарей, засѣли за грудами камней и открыли бѣглый огонь; въ особенности же наносили намъ вредъ штуцерные, выбившіе своими мѣткими выстрѣлами много людей изъ артиллерійской прислуги и прикрывавшей орудія пѣхоты. Прибывшій туда начальникъ артиллеріи генералъ Бриммеръ, подъѣхавъ къ батарейной батареѣ, стоявшей подъ прикрытіемъ 2го баталіона Ширванскаго полка и баталіона Куринскаго полка, скомандовалъ: орудія на передки! знамена впередъ, ура! Батарея двинулась впередъ бѣглымъ шагомъ, осыпаемая батальнымъ огнемъ, и первыми своими выстрѣлами опрокинула кинувшуюся на нее турецкую пѣхоту обратно въ оврагъ. Пользуясь тѣмъ, наши баталіоны выбили изъ деревни Угузлы засѣвшихъ тамъ турецкихъ стрѣлковъ и перебѣжали на другую сторону оврага. Но, между тѣмъ, непріятельская кавалерія кинулась на нашихъ саперъ, а два турецкихъ баталіона спустились въ лощину и ударили во флангъ саперному полубаталіону, который былъ приведенъ въ минутное замѣшательство, пока выручили его нѣсколько выстрѣловъ одного изъ дивизіоновъ 5й батарейной батареи.

Уже на нашемъ лѣвомъ крылѣ и въ центрѣ были одержаны блистательные успѣхи, а на правомъ крылѣ все еще дѣло оставалось нерѣшеннымъ. Опрокинутый вашими драгунами полкъ турецкихъ уланъ бросился на сводный баталіонъ саперъ и стрѣлковъ, прорвалъ каре и изрубилъ до 200 человѣкъ; но встрѣченный картечью дивизіона 5й батарейной роты капитана Давыдова, подался назадъ. Тѣмъ не менѣе однакоже драгуны и линейцы князя Чавчавадзе, отразивъ шесть атакъ турецкой регулярной кавалеріи, поддержанной нѣсколькими баталіонами, были атакованы въ седьмой разъ, и едва могли удержаться съ помощью роты Эриванцевъ, присланной изъ резерва начальникомъ штаба дѣйствующаго корпуса, генералъ-майоромъ Ивдреніусомъ. Когда же бой принялъ рѣшительный оборотъ на нашемъ лѣвомъ флангѣ и въ центрѣ, и колонны генерала Кишинскаго обошли справа Турокъ дѣйствовавшихъ противъ князя Чавчавадзе, тогда непріятель и на этомъ пунктѣ подался назадъ; нѣсколько картечныхъ выстрѣловъ заставили его отойти къ подошвѣ горы Караялъ, вдоль которой онъ отступилъ по дорогѣ къ Хадживали. Деревня Угузлы была занята своднымъ баталіономъ съ 8ю орудіями 2й батарейной батареи. По сторонамъ стали войска генерала Кишинскаго; лѣвѣе ихъ -- пѣхота князя Мухранскаго и кавалерія генерала Багговута. Въ три часа пополудни, бой совершенно прекратился, и Турки, бросивъ обозы и захваченный кавалеріей Багговута лагерь, бѣжали, съ потерею болѣе шести тысячъ человѣкъ и 24хъ орудій. Множество оружія и снарядовъ досталось побѣдителямъ. {Рапортъ князю Воронцову князя Бебутова, отъ 21 ноября 1853 года.-- Записки полковника Десаже.-- Записки А. Ѳ. Б.} Уронъ непріятеля былъ бы еще гораздо значительнѣе при настойчивомъ преслѣдованіи, но князь Бебутовъ ограничился одержанною имъ побѣдой, и оставилъ войска на полѣ сраженія. Съ нашей стороны убито 317 и ранено 929 человѣкъ. {Съ нашей стороны въ сраженіи при Башъ-Кадыкларѣ убито 9 штабъ- и оберъ-офицеровъ и 308 нижнихъ чиновъ, ранено 33 штабъ- и оберъ-офицеровъ и 762 нижнихъ чиновъ, контужено 15 штабъ-и оберъ-офицеровъ и 116 нижнихъ чиновъ.}

На слѣдующій день, 20го ноября (2го декабря), въ день восшествія на престолъ императора Николая Павловича, совершено молебствіе, и побѣдоносная горсть войскъ прошла мимо своего начальника. Одно слово его, и -- Анатолійская армія была бы совершенно уничтожена. Но войска оставались на мѣстѣ прославленномъ ихъ подвигами трое сутокъ, и 24го ноября (его декабря) возвратились въ Александрополь.

Несмотря на ваше бездѣйствіе послѣ побѣды при Башъ-Кадыкларѣ, послѣдствія этого сраженія были громадны для Закавказскаго края. Мусульманское населеніе всей окрестной страны, выжидавшее минуту пораженія нашего малочисленнаго отряда для повсемѣстнаго возстанія и нашествія въ пограничныя русскія области, было поражено какъ громомъ вѣстью: "Османъ пропалъ", быстро разнесшеюся по всему пространству Закавказья. Наступленіе суроваго времени года и недостатокъ въ жизненныхъ припасахъ довершили разстройство Анатолійской арміи. {Изъ Записокъ полковника Десаже.}

Въ награду за побѣду при Башъ-Кадыкларѣ, князь Бебутовъ получилъ орденъ Св. Георгія 2й степени; тотъ же орденъ Зй степени, по удостоеніи Кавалерской Думы, пожалованъ произведеннымъ въ генералъ-лейтенанты: Багговуту, князю Багратіону-Мухрааскому и генералъ-майору каязю Чавчавадзе. Генералъ-майоры Китайскій и Индреніусъ получили орденъ Св. Станислава 1й степени. Орденъ Св. Георгія 4й степени, по удостоенію Кавалерской Думы, получили 10 штабъ- и оберъ-офицеровъ. Нижнимъ чинамъ пожаловано по десяти знаковъ военнаго ордена на каждую роту, батарею и дивизіонъ, а казакамъ и милиціонерамъ соразмѣрно съ пѣхотою, и всѣмъ вообще по два рубля серебромъ на человѣка.


М. БОГДАНОВИЧЪ.


"Русскій Вѣстникъ", No 2, 1873