# Позитивисты о женском вопросе

Петр Дмитриевич Боборыкин

## ПОЗИТИВИСТЫ О ЖЕНСКОМЪ ВОПРОСѢ.


(Письмо въ редакцію).


I.


Въ сентябрьской книжкѣ "Дѣла" г. Шашковъ приводитъ въ своей хроникѣ мнѣніе д-ра Бриджа по женскому вопросу. Д-ръ Бриджъ, заявляя необходимость для женщинъ совершенно такого-же образованія, какое получаетъ мужчина, высказывается, какъ позитивистъ, противъ независимаго и равноправнаго отношенія половъ.

Это извѣстіе навело меня на мысль поговорить нѣсколько подробнѣе о томъ, какъ позитивисты смотрятъ на такъ называемую женскую эмансипацію.

Прежде всего, я хотѣлъ-бы выяснить читателямъ то смѣшеніе понятій, которое вкралось уже въ слово "позитивистъ". У насъ до сихъ поръ еще недостаточно извѣстно, что научное мышленіе, приведенное въ систему Огюстомъ Контомъ, имѣетъ неодинаковое, значеніе для двухъ лагерей позитивизма. Позитивисты, признающіе цѣликомъ ученіе Огюста Конта, т. е., кромѣ его системы положительнаго мышленія, и политику, и религію позитивизма, образуютъ особую секту. Во Франціи глава этихъ позитивистовъ Пьеръ Лафитъ. Въ Англіи -- Конгривъ. Это -- такъ называемые "вѣрующіе позитивисты". Для нихъ обязательно все, что Огюстъ Контъ измыслилъ послѣ написанія своей "системы". Они не признаютъ того рѣзкаго противорѣчія, которое существуетъ между научными основами мышленія, заключающагося въ "системѣ", и чисто произвольнымъ діалектическимъ пріемомъ, съ помощью котораго Огюстъ Контъ силился установить законы своей позитивной политики и религіи. Они считаютъ и его "Субъективный Синтезъ" послѣднимъ словомъ положительнаго мышленія, несмотря на то, что этотъ субъективный синтезъ подрываетъ въ корень всякій научный методъ и приводитъ къ торжеству полнѣйшей мистической разнузданности. Вѣрующіе позитивисты, какъ всякіе люди традицій и преданія, не осмѣливаются до сихъ поръ относиться хоть сколько-нибудь критически ко всему тому, что изрекъ Огюстъ Контъ. А онъ дошелъ до мистическаго поклоненія женщинѣ, подъ которымъ, однако, была прежняя подкладка, т. е. строгое разграниченіе между правами, обязанностями и отправленіями мужчины и женщины, на основаніи особенностей, будто-бы незыблемо установленныхъ наукой. Замѣчательно, однако, что въ Англіи, гдѣ по преимуществу развелись вѣрующіе позитивисты, пропаганда происходитъ, больше всего, посредствомъ женщинъ. Джоржъ Элліотъ принадлежитъ къ такимъ позитивисткамъ. Если онѣ и не признаютъ вовсе положенія войтовскаго мистицизма, то доказываютъ все-таки практическую необходимость держаться религіознаго ученія Конта потому, что для англійскихъ натуръ одно голое философское мышленіе недостаточно. Для нихъ нужна какая-нибудь замѣна тѣхъ вѣрованій, которыя они утрачиваютъ, усвоивая себѣ позитивизмъ. И среди такихъ вѣрующихъ позитивистовъ мы какъ разъ видимъ женщинъ предающихся самостоятельному труду, начиная съ Джоржа Элліота, которая по своей дѣятельности стоитъ нѣсколькими головами выше цѣлой массы мужчинъ. Стало-бить, на дѣлѣ у вѣрующихъ позитивистовъ женщина играетъ гораздо большую роль; но когда рѣчь зайдетъ о теоретическомъ разрѣшеніи вопроса объ эмансипаціи женщинъ, "начетчики" религіознаго позктивизма выступаютъ съ стоячими фразами и опредѣленіями Огюста Конта, къ которымъ они не хотятъ и не могутъ относиться критически.

Другой лагерь позитивистовъ взялъ въ основу своего міросозерцанія "Систему положительнаго мышленія". Они групируются во Франціи около Литтре. Въ Германіи и въ Англіи не имѣютъ они общеизвѣстныхъ вожаковъ. Исторія позитивнаго развитія Литтре носитъ на себѣ типическій характеръ. Чрезъ тотъ-же очистительный анализъ долженъ пройти каждый умъ, которому дорого положительное знаніе. Литтре уже зрѣлымъ человѣкомъ, на 40-мъ году жизни познакомился съ ученіемъ Огюста Конта и сдѣлался его послѣдователемъ. До этого онъ. получилъ разностороннее и солидное научное образованіе, которое привело его въ признанію научныхъ истинъ единственными руководительницами здороваго мышленія. Въ "Системѣ" Огюста Конта нашелъ онъ подкрѣпленіе всѣхъ своихъ думъ и стремленій.

Въ ней увидалъ онъ единственную философію, находящуюся въ неразрывной связи съ выводами точнаго знанія. Онъ сдѣлался ученикомъ Конта сознательно. Позитивная доктрина помогала ему во всѣхъ его изслѣдованіяхъ и давала ту цѣльность міровоззрѣнія, которую невозможно пріобрѣсти однимъ частичнымъ изученіемъ фактовъ. Кромѣ "Системы", Литтре, подчиняясь силѣ обобщающаго ума своего учителя, призналъ и положенія его "Позитивной Политики", на сколько они не противорѣчьи научнымъ основанъ. Но когда Огюстъ Контъ вдался въ мистицизмъ, Литтре не могъ слѣдовать за нимъ по тому-же пути. Они разошлись. Въ позитивизмѣ образовался расколъ. Правовѣрные позитивисты, принадлежащіе къ паствѣ Лафита и Конгрива, предаютъ анафемѣ Литтре и всѣхъ тѣхъ, кто не признаетъ догматовъ позитивной религіи. А между тѣмъ, очевидно, что для умовъ, развивавшихся на почвѣ научнаго изслѣдованія, только и можно держаться "Системы* Огюста Конта. Такой раціоналистическій позитивизмъ одинъ и способенъ на дальнѣйшее научно-философское развитіе. Поивъ немъ долженъ въ скоромъ времени состояться новый расколъ, или, лучше сказать, выдѣленіе тѣхъ позитивистовъ, которые не ограничиваютъ свой критическій анализъ мистицизмомъ Огюста Конта. Нѣсколько существенныхъ вопросовъ, по которымъ позитивисты повторяютъ доводы Конта, нуждаются въ дальнѣйшей очистительной критикѣ.


II.


Къ числу ихъ принадлежитъ, во первыхъ, вопросъ о женщинѣ. Отъ раціональныхъ позитивистовъ слѣдовало-бы ожидать гораздо болѣе серьезной постановки и обработки этого вопроса, чѣмъ отъ вѣрующихъ. Но до сихъ поръ эти раціональные позитивисты оставляли его подъ спудомъ, показывая этимъ, что они удовлетворяются положеніями, до которыхъ дошелъ самъ Контъ. Новѣйшей обработки женскаго вопроса вы не встрѣтите въ современной литературѣ раціональнаго позитивизма. И когда случается надобность высказаться по вопросу положенія женщины въ современномъ обществѣ, вы не находите у такихъ позитивистовъ никакого желанія провѣрить доводы Конта новѣйшими біологическими открытіями, съ одной стороны, а съ другой, неоспоримыми фактами общественной науки, показывающими, что женщинѣ надо, такъ или иначе, разставаться съ теперешнимъ своимъ положеніемъ. Извѣстно, что Огюстъ Контъ слишкомъ поспѣшно обобщилъ нѣкоторыя научная данныя не только по женскому вопросу, но и по многимъ другимъ: такъ, напримѣръ, онъ придалъ френологіи серьезное значеніе; и многія его соображенія по этой части не могутъ по показаться новѣйшимъ ученымъ -- дилетантскими. Обвинять его въ этомъ не слѣдуетъ. Онъ пользовался тогдашнимъ запасомъ знаній и обобщалъ то, что казалось ему довольно точно обслѣдованнымъ. Въ вопросѣ о женщинѣ онъ взялъ результаты историческаго движенія и старался объяснить ихъ особенностями женской организаціи. Такъ какъ онъ стремился во всемъ къ установленію прочныхъ, положительныхъ основъ, то онъ и не могъ оставить женскаго вопроса неразрѣшеннымъ. Доводы защитниковъ женской самостоятельности, съ которыми онъ лично вступалъ въ полемику, казались ему лишенными всякаго научно-философскаго характера. И въ самомъ дѣлѣ, въ нихъ было гораздо больше произвольнаго, чѣмъ въ тѣхъ результатахъ опыта и наблюденія, которые Контъ обобщалъ со свойственною ему силою логики. Остальное додѣлали: слишкомъ большая наклонность къ обобщеніямъ и личный характеръ. Ему нельзя было ждать. Онъ довольствовался уже накопленнымъ запасомъ фактовъ. Довѣряя своимъ мыслительнымъ, дарованіямъ, онъ поторопился произнести вердиктъ и, на основаніи его, воздерживался уже отъ всякихъ компромиссовъ съ поборниками женскаго вопроса. Но не трудно доказать, что поспѣшные выводы Огюста Конта нисколько не обязательны, даже и для тѣхъ, кто въ общемъ слѣдуетъ пріемамъ научно-философскаго мышленія. Въ этомъ мышленіи важно лишь признаніе безусловной необходимости идти отъ разрозненныхъ фактовъ въ отысканію общаго непреложнаго закона. Никакой раціональный позитивистъ не станетъ оспаривать, напр., того, что не только по физіологіи, но и по органической химіи запасъ фактовъ, послужившихъ Конту для его выводовъ, весьма недостаточенъ съ новѣйшей точки зрѣнія. Довольно того: въ то время, когда онъ писалъ свою систему, по отдѣлу химіи, послѣднимъ открытіемъ, надѣлавшимъ шуму, было искуственное приготовленіе мочевины. Гдѣ-же основаніе для того, чтобы признать данныя, служившія Конту послѣднимъ словомъ науки? Все, что въ новѣйшее время было писано но этому предмету, показываетъ несостоятельность тѣхъ физіологическихъ доказательствъ, которыя выставляемы были врагами женской эмансипаціи до профессора Бишоффа включительно. Ужь, конечно, такой Бишоффъ имѣетъ въ рукахъ своихъ гораздо большій запасъ анатомическихъ и физіологическихъ данныхъ, нежели какой былъ у Конта. А между тѣмъ мы видимъ, что научные факты даютъ ему самую малую поддержку; главные-же его доводы -- діалектическаго свойства. Этимъ жрецамъ науки слѣдовало-бы отставить къ сторонѣ разсужденія, не основанныя на точныхъ результатамъ знанія, и говорить приблизительно слѣдующее:

"Мы не имѣемъ никакихъ предвзятыхъ взглядовъ на такъ-называемый женскій вопросъ. Обычаи, преданія, правила формальной морали все это для насъ, какъ для людей науки, необязательно... Мы не хотимъ ничего предрѣшать, мы не хотимъ еще разъ провозглашать апріорически, что женщина призвана совершенно къ той-же общественной дѣятельности, какъ и мужчина. Мы подождемъ результатовъ научныхъ изслѣдованій и общественнаго опыта. Мы не видимъ никакихъ причинъ для того, чтобы отказать женщинѣ въ равноправности; но добьется-ли она въ различныхъ сферахъ дѣятельности мѣста, равнаго мужчинѣ, это дѣло спорное, а стало быть, нуждающееся въ рядѣ опытовъ".

Точно тоже должны были-бы говорить и позитивисты, нежелающіе измѣнять принципу научнаго изслѣдованія. Между такими позитивистами и людьми точнаго знанія нѣтъ никакой разницы. Для нихъ также существеннѣе всего -- наблюденіе и опытъ; а всѣ традиціонные взгляды для нихъ ни мало не обязательны, коль скоро эти взгляды не имѣютъ научной подкладки. Если-бъ позитивисты, не желающіе отнестись трезво къ женскому вопросу, ограничились одними соціологическими фактами, то и тогда они не выдержали-бы серьезнаго спора съ сторонниками женской эмансипаціи. Аргументація самого Огюста Конта, и по этой части, страдаетъ бѣдностью фактовъ. Даже не вдаваясь въ крайности защитительной діалектики Джона Стюарта Милля, не трудно доказать, что историческіе итоги нисколько не говорятъ за нелѣпость и невозможность допущенія женщины до свободнаго совмѣстничества съ мужчиной во всѣхъ сферахъ частной и общественной жизни. Выводить какіе-либо соціологическіе законы изъ фактовъ подчиненности женщины можно только для научной обработки прошедшаго, а вовсе не какъ законы, обязательные для дальнѣйшаго движенія человѣчества. Это все равно, что законъ, установленный Огюстомъ Контомъ, о трехъ фазисахъ мыслительнаго развитія. Послѣдній фазисъ, положительный, представляетъ собою, по толкованію Конта, высшую грань умственнаго движенія. Но два первые уже пережиты меньшинствомъ человѣчества и никакой позитивистъ не пожелаетъ загонять это меньшинство изъ третьяго фазиса опять во второй или первый. Человѣчество должно пройти чрезъ двѣ предварительныя ступени для того, чтобы попасть на ступень позитивную. Прохожденіе по двумъ первымъ ступенямъ можетъ быть признано закономъ; но для извѣстной доли людей законъ этотъ имѣетъ теперь одно лишь историческое значеніе. Вся исторія женщины до нашихъ дней есть только доказательство того, что, поставленная въ извѣстныя общественныя условія, она должна была въ своемъ развитіи такъ значительно отстать отъ мужчины. Самая постановка вопроса объ эмансипаціи женщины принадлежитъ къ позитивному фазису, хотя противники эмансипаціи и называютъ этотъ вопросъ метафизическимъ. Онъ мотъ быть возбужденъ идеалистами, но въ настоящій моментъ его постановка носитъ на себѣ точный положительный характеръ. Серьезные его поборники дѣйствуютъ не возгласами, а научными данными, выставляютъ впередъ итоги и цифры, указываютъ на несомнѣнную необходимость для женщины завоевывать себѣ полную самостоятельность. Никакого идеализма и метафизики тутъ, нѣтъ. Если у васъ въ данной странѣ значится полтора милліона одинокихъ женщинъ, живущихъ своимъ умомъ и руками, и если онѣ окажутся, по прошествіи ста или двухъ-сотъ лѣтъ, неспособными на нѣкоторые роды дѣятельности, мужчины не замедлятъ стать на ихъ мѣсто. Въ практической жизни это сводится къ борьбѣ за существованіе или за преобладаніе. Парламенты и митинги, состоящіе изъ мужчинъ, могутъ упорно противиться эмансипаціи женщинъ; но люди научнаго мышленія не должны довольствоваться простыми соображеніями консерватизма или либерализма. Они не имѣютъ права разсуждать, какъ люди партій; а точная наука не уполномочиваетъ ихъ также произносить свое окончательное "Veto".


III.


Органъ раціональныхъ позитивистовъ -- журналъ, издаваемый въ Парижѣ г. Литтре, могъ-бы отнестись къ женскому вопросу такъ, какъ я сейчасъ намѣтилъ, но эти раціональные позитивисты еще недостаточно эмансипировались, чтобы критически отнестись къ взгляду Конта на женскій вопросъ. Я полагаю даже, что они взглянули-бы на того, кто не хочетъ предрѣшать женскаго вопроса, какъ на лже-позитивиста. Въ этомъ они жестоко ошибаются. Заключившись въ рамки устарѣлой аргументаціи, они должны по необходимости или сторониться отъ одного изъ существеннѣйшихъ вопросовъ современной культуры, или-же пробавляться противорѣчивыми соображеніями. Примѣръ доктора Бриджа на лицо; онъ желаетъ, чтобы женщины получали совершенно равное образованіе съ мужчинами, и отказываетъ имъ въ одинаковомъ участіи въ общественномъ движеніи. Вы пустите женщинъ въ академіи, въ университеты, въ технологическіе институты, а потомъ лишите ихъ самаго права жить своимъ трудомъ. Вмѣстотого, чтобы впадать въ такія дѣтскія противорѣчія, лучше было6ы позитивистамъ, разсуждающимъ, какъ докторъ Бриджъ, изслѣдовать вопросъ: на что роковымъ образомъ должны будутъ обратиться умственныя силы женщинъ, когда вы имъ дадите равное "уь мужчинами образованіе?

Не избѣжать подобныхъ противорѣчій и позитивистамъ, группирующимся около органа г. Литтре. И имъ неловко будетъ не согласиться на серьезное образованіе женщинъ; а во всемъ остальномъ они поведутъ себя, или враждебно, или индиферентно. Точно будто такое отношеніе къ женскому вопросу непремѣнный мундиръ позитивизма. Мыслители не обязаны, конечна, увлекаться модными идеями, играть во что-бы то ни стало роль ихъ пропагандаторовъ. Но правильная постановка такого важнаго вопроса есть первая обязанность положительныхъ мыслителей. Если-бы выводы науки были совершенно доказательны, тогда можно было-бы сказать: "это дѣло рѣшенное, и мы имъ больше не занимаемся". Но на это ни одинъ позитивистъ не имѣетъ права. Онъ долженъ ждать результатовъ соціологическаго опыта, и не сложа руки, не съ равнодушной или скептической усмѣшкой, а такъ, какъ онъ ждетъ ихъ во всѣхъ областяхъ точнаго знанія. Отчего-же онъ слѣдитъ съ интересомъ за успѣхами той или иной науки, того или иного культурнаго движенія? Онъ знаетъ, что безъ извѣстныхъ опытовъ, наблюденій и фактическихъ, данныхъ ему нельзя будетъ установить никакого новаго закона. А какъ только дѣло коснется широкой экспериментаціи по женскому вопросу, онъ сейчасъ -- на попятный дворъ, за обветшалые доводы Конта.

Позитивизмъ -- міровоззрѣніе, а не секта. Въ немъ -- два рычага, два момента для раскрытія доступной намъ истины: научный методъ и положительный законъ, добываемый посредствомъ егок Вотъ что установилъ Огюстъ Контъ, какъ основы возможно правильнаго міросозерцанія. Держаться ихъ слѣдуетъ всякому, называющему себя позитивистомъ. Больше онъ не долженъ налагать на себя никакихъ запретовъ и зароковъ. Что-бы ни говорилъ Огюстъ Контъ объ эмансипаціи женщины, коль скоро въ настоящее время можно поставить этотъ вопросъ гораздо шире и научнѣе, позитивистамъ не сектантамъ слѣдуетъ это сдѣлать непремѣнно. Иначе они окажутся не только солидарными съ врагами всякого движенія, но и крайне отсталыми въ научно-философскомъ синаѣ. Иностранная пословица говоритъ, что "всѣ дороги ведутъ въ Римъ"; но не всѣ толки позитивизму приводятъ къ истинно-научному, а, стало быть, я прогрессивному міровоззрѣнію.


П. Б.


"Дѣло", No 2, 1873