Блок Александр Александрович
У свежей могилы

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

У свежей могилы.

   Умер большой поэт, гордость русской литературы, Лермонтову равный, творец блестящих поэтических, публицистических и других произведений, в которых рассыпано так много ярких образов и мыслей. И вот у свежей только что закрывшейся могилы Блока -- мы говорим, разумеется, о нем -- раздались неуместные суждения, неприличные и даже циничные слова и эпитеты. Прежде всего, пошли толки вкривь и вкось вокруг да около блоковской поэмы "Двенадцать", словно поэт ничего другого не написал. Отражением этих толков явились полученные нами письма.
   Автор одного из писем одаривает сказанное нами, что поэма "Двенадцать" произведение выдающееся.
   -- Как -- восклицает он -- можно называть замечательным произведение, заключающее некоторые "lapsus'ы", опоэтизировавшее то, что должно было вызвать совершенно иное отношение у автора, пожалевшего об опубликивании поэмы..
   Начать с того, что далеко не установлено, будто Блок каялся в том, что написал свою замечательную поэму, переведенную на многие европейские языки. Затем "опоэтизация" -- вопрос спорный. Наконец, поэтическое произведение -- не философский трактат или публицистическая статья.
   Другой корреспондент наш усмотрел оскорбление памяти декабристов в нашем заявлении, что, даже соглашаясь с суровыми критиками "Двенадцать", можно простить Блоку кое-что в ней, как простило потомство Пушкину его отношение к декабристам, которых он назвал-де "шутами".
   Не вступая здесь с авторами приведенных писем в дальнейшую "дискуссию", мы не можем обойти молчанием одного неприличия, учиненного у могилы поэта...
   Всякому безобразию и хулиганству есть предел. Но есть группа людей, именующих себя писателями, которые никаких границ не признают в своем стремлении к экстравагантным трюкам и клоунским коленцам.
   Разумеется, мы говорим о, так называемых, имажинистах, подвизающихся в Москве в шато-кабаках и чуть ли не на площадях.
   Когда эти зачинатели новой поэтической школы юродствуют в "стойлах Пегаса" и Домино, украшенных кощунственными плакатами с надписями, в роде "Господи, отелись", "штанишки Марии Магдалины" или в этом роде, то это глубоко возмутительно, но вы ничего против этого поделать но можете. Не можете вы мешать имажинистам ежевечерно выделывать на своих кабацких подмостках разные кунстштюки пред падкою на пикантные зрелища публикою. Вы улыбаетесь, когда имажинист появляется на улице в эксцентричной одежде. Все это отнюдь не способствует вящему почитанию писательского звания, завещанному великим нашим сатириком своему сыну.
   Когда же имажинисты в погоне за саморекламой и оригинальностью чинят неприличие над свежею могилою только-что скончавшегося выдающегося нашего поэта, то оставаться равнодушными нам нельзя, нельзя потому, что к этому позорищу привлекаются широкие массы. Широковещательными афишами имажинисты оповестили не давно московскую публику о посвящаемом ими Блоку номинальном вечере 22-августа в имажинистском кафе. Вечер этот носил неудобопечатаемое названне "Б. . . . . .ая мистика", "ни поэт, ни мыслитель, ни человек" и т. д.
   Большое хулиганство и пошлость трудно себе представить. Мы не будем предлагать запретительные и пресекательные меры против имажинистских безобразий, ибо ко сочувствуем "закону Гейне", но с иным можно и должно бороться. Необходимо призывать к бойкоту имажинистских выступлений, когда они выносятся на улицу и угрожают общественной нравственности.

"Вестник Литературы", No 9, 1921

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru