# Вечер в Сиене

Александр Александрович Блок

Краски и слова / А. Блок: РИПОЛ классик; Москва; 2020


## Александр Александрович Блок


## Вечер в Сиене


Поезд прополз по краю холма узкой полосою рельс среди густых виноградных стен и уперся в туннель. Здесь он неожиданно остановился, дал задний ход и тихими толчками пополз на крутую гору. Только что пройденный путь вьется все ниже, на соседних высотах открывается монастырь.

Мы приехали в Сиену с юга в розовых сумерках угасающего дня.

Старая гостиница La Toscana[1]. В моей маленькой комнатке в самом верхнем этаже открыто окно, я высовываюсь подышать воздухом прохладных высот после душного вагона... Боже мой! Розовое небо сейчас совсем погаснет. Острые башни везде, куда ни глянешь -- тонкие, легкие, как вся итальянская готика, тонкие до дерзости и такие высокие, будто метят в самое сердце Бога. Сиена всех смелей играет строгой готикой -- старый младенец! И в длиннооких ее Мадоннах[2] есть дерзкое лукавство; смотрят ли они на Ребенка, или кормят Его грудью, или смиренно принимают благую весть Гавриила, или просто взгляд их устремлен в пустое пространство, неизменно сквозит в нем какая то лукавая кошачья ласковость. Буря ли играет за плечами или опускается тихий вечер, они глядят длинными очами, не обещая, не разуверяя, только щурясь на гвельфовские затеи своих хлопотливых живых мужей. Эти живые когда то действительно были по уши в хлопотах, вечно завидуя гибеллинам, вечно воюя с соседкой Флоренцией. На зависть флорентийским гибеллинам вознесли сиенцы свой "общественный дворец", не меньший, чем флорентийский Palazzo Veccio, и очень похожий на него. Только на площади стоит не Marzocco[3] с лилией, а голодная волчица с торчащими ребрами, к которой присосались маленькие близнецы. Но Palazzo Veccio[4] во Флоренции -- это мрачное жилище летучих мышей; там, где то в поднебесье, ютилась малокровная и ленивая Элеонора Толедская со своим шаловливым и жестоким мальчишкой сыном, которого потом придушили; там же в грозовую ночь, полную мрачных видений и предзнаменований, умирал Лаврентий Великолепный[5]. Все это оставило свой неизгладимый след, навсегда окутало тайной и без того мрачную постройку -- одну из самых мрачных в Италии. Напротив, в сиенском Palazzo нет никакой мрачности -- ни снаружи, ни внутри, хотя расположение похоже; но стены Palazzo Veccio пустые, голые, а стены сиенского Palazzo Publico расписаны Содомой, самым талантливым и самым вульгарным учеником Леонардо. Однако на розовом фоне вечера меня поражает не одна острота сиенских башенок. Всего удивительнее то, что самая внушительная башня разукрашена плошками. Вечер воскресный, и, когда стемнеет, на площади будет играть, разумеется, военный оркестр.

Поток народа уносит меня от двери "Тосканы" на главную улицу. Скоро с улицы налево спускается ряд ступеней, и крытым проходом, который назывался бы в Венеции sottoportico[6], я спускаюсь на площадь.

Передо мной -- блистательный Palazzo, изукрашенный плошками[7] в несколько рядов. Под волчицей скромно дудит военный оркестр. Вся площадь представляет из себя вогнутый полукруг, в котором местами пробивается трава. Palazzo стоит на нижнем конце, его фасад занимает почти весь диаметр, и я вижу его весь перед собою с самой высокой точки, от чудесного фонтана Gaia[8].

Здесь происходили когда то народные собрания. Площадь и теперь полна народу -- так и кишит. Вечер теплый, и женщины -- в легких пестрых платьях. Месяц светит тускло, старинные плошки еще тусклее, оркестр спрятан за толпой, и музыка не очень сложна. Если не вглядываться в лица и костюмы, можно перенестись в Средние века и пережить гофмановскую сказку наяву. Этому помогает крайняя наивность итальянок; они приходят сюда с явной и нескрываемой целью -- показать себя, если они себе нравятся, или посмотреть других, если они сами не хороши собою. И хорошенькие и дурнушки веселятся при этом одинаково, и одинаково ходят взад и вперед бедные и богатые, красивые и некрасивые, молодые и старые.

Удивительно чистые и без всякой задней мысли на лице. Должно быть, для такого невинного веселья надо родиться в Италии.

Плошки гаснут, оркестр умолкает, девушки уходят спать. Ужасно печально в такой ранний час остаться одному перед волчицей. Невинно пьяные молодые люди бродят маленькой кучкой и поют. Тень промелькнет за окном, и свет погаснет. Кабачок "Трех девиц" в каком то крутом переулке мигает единственным фонарем.

Осень 1909


-----


[1] Гостиница "Тоскана" работает и сейчас, ее адрес Via Сессо Angiolieri, 12

[2] Особенность сиенской иконописи -- писать глаз не как овал, а как две дуги, например "Мадонна с младенцем" Филиппо ди Меммо (ок. 1350).

[3] Марцокко -- статуя сидящего льва с гербом лилией под лапой, работы Донателло, один из символов Флоренции.

[4] Старый дворец, читается: Палаццо Веккьо.

[5] Лоренцо Медичи, прозванный Великолепный (il Mag nifico) (1449--1492).

[6] Sottoportico -- или, в венецианском диалекте, sotoportego -- галерея на уровне земли, венецианское архитектурное решение.

[7] Плошка -- пиротехническое устройство, подсвечивающее здание во время праздника.

[8] Гайя -- букв. Радость, частый перевод "Фонтан Радости", фонтан на центральной площади в Сиене, напротив Палаццо Публико, создан в 1419 г.