Бларамберг Иван Фёдорович
Воспоминания

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

  

И. Ф. Бларамберг

  

Воспоминания

  
   Бларамберг И. Ф. Воспоминания. Пер. с нем. О. И. Жигалиной и Э. Ф. Шмидта. Вступ. статья Н. А. Халфина.
   М., Главная редакция восточной литературы издательства "Наука", 1978.
  

СОДЕРЖАНИЕ

  
   Жизнь и труды Ивана Федоровича Бларамберга
   Глава I 1836 год
   Глава II. 1837 год
   Глава III. 1838 год
   Глава IV. 1839 год
   Глава V. 1840 год
   Глава VI. 1841 год
   Глава VII. 1842--1848 годы
   1843 год
   1844 год
   1845 год
   1846 год
   1847 год
   1848 год
   Глава VIII. 1849--1855 годы
   1849 год
   1850 год
   1851 год
   1852 год
   1853 год
   1854 год
   1855 год
   Комментарии
   Указатель географических названий
  

Жизнь и труды Ивана Федоровича Бларамберга

  
   Общеизвестно, что в XVIII -- первой половине XIX в. Россия была своего рода "землей обетованной" для всевозможных западноевропейских искателей легкой жизни, стремившихся к чинам, званиям и связанным с ними материальным благам. Однако наряду с великим множеством сиятельных придворных, свитских и иных генералов, государственных деятелей, ставивших интересы их "второго" отечества несравненно ниже своих личных, среди переселявшихся в Россию людей можно назвать и таких, которые объективно способствовали развитию ее экономики, военной и политической мощи, науки и культуры. К числу последних следует отнести и представителей семьи Бларамбергов.
   В 1797 г. на российскую землю переселился уроженец Фландрии Иоганн Бларамберг (1772--1831), получивший здесь имя и отчество Ивана Павловича. Он служил вначале чиновником комиссии по составлению законов в Петербурге, а в 1808 г. переехал в Одессу, где последовательно выполнял обязанности прокурора коммерческого суда, таможенного инспектора Херсонской губернии, начальника Одесского таможенного округа. Однако имя И. П. Бларамберга начало приобретать известность лишь с того времени, когда он стал чиновником особых поручений при новороссийском генерал-губернаторе М. С. Воронцове. Объезжая по его заданиям край, И. П. Бларамберг заинтересовался археологией и сделал несколько важных для своего времени находок в этой области. Благодаря его хлопотам, поддержанным М. С. Воронцовым, на базе собранных Бларамбергом и его коллегами материалов в августе 1825 г. в Одессе и в июне 1826 г. в Керчи были открыты музеи древностей, работу которых в качестве директора и возглавил археолог-любитель. Одним из первых он начал исследовать нумизматику Ольвии и других древнегреческих поселений и выпустил несколько важных работ по археологии Причерноморья {Русский биографический словарь. Т. 3. СПб., 1908, с. 89--90.}.
   Найдя в России вторую родину, И. П. Бларамберг не порывал связей и со своими зарубежными родственниками. Он помог переселиться сюда 23-летнему племяннику Иоганну -- будущему автору предлагаемых читателю воспоминаний, генерал-лейтенанту Ивану Федоровичу Бларамбергу (8.IV.1800--8.XII.1878) {По непонятной причине в "Русском биографическом словаре" (там же, с. 90) его рождение датируется 1803 г., хотя в "Воспоминаниях" И. Ф. Бларамберг четко указывает на 1800 г., что подтверждается и косвенными данными.}.
   Хотя Иван Федорович родился во Франкфурте-на-Майне, он упоминал, что его семья "родом из Нидерландов, а именно из Лира, юго-восточнее Антверпена". Мальчик рано остался круглым сиротой и воспитывался у своей состоятельной тетки во Франкфурте-на-Майне. Он был очевидцем продвижения наполеоновских войск, в том числе "великой армии", шедшей на Москву, а также ее бесславного возвращения.
   Уже накануне кончины Иван Федорович вспоминал о периоде господства Наполеона как о "времени величайшего унижения Германии", подчеркивая, что "поэтому было не удивительно то радостное волнение, которое всколыхнуло всю Германию, когда молниеносно разнеслась весть об уничтожении великой армии Французской империи на ледяных полях России. Удивлялись, сначала не верили и жили как вновь родившиеся на свет" {[Johann von Blaramberg.] Erinnerungen aus dem Leben des Kaiserlich Russischen General-Lieutenant Johann von Blaramberg. T. T. В., 1872, с. 7.}. Ему довелось видеть и русские войска, следовавшие на Запад, чтобы довершить разгром Наполеона. Не исключено, что это также послужило каким-то дополнительным стимулом к переселению. Так или иначе, в 1819 г. Иоганн написал родственнику в Петербург о своем желании выехать в Россию, где уже находились все его близкие с отцовской стороны. В ответном письме дядя дал ему практический совет -- изучить в каком-либо из немецких университетов право, с тем чтобы приехать в качестве юриста; при этом он обещал в дальнейшем позаботиться о племяннике.
   В октябре 1820 г. юноша поступил в Гессенский университет, где слушал лекции по математике, статистике, а главное -- по различным юридическим дисциплинам: правоведению, естественному, полицейскому праву и др. Уже здесь проявились определенные черты его характера, а вернее, мировоззрения: "добропорядочность", "добронравие", выражавшиеся в полнейшем почитании "установленных законов". Он подчеркивает в "Воспоминаниях", что в студенческие годы посвятил себя исключительно учебе, держась как можно дальше от "демагогических студенческих интриг", "студенческих союзов" и прочих крамольных детей. Таким Иван Федорович остался до конца дней своих -- верноподданным прежде всего. За многие годы жизни в России, переезжая по служебным делам из одной области империи в другую, он, бесспорно, сталкивался со многими передовыми и прогрессивными деятелями, сосланными на окраины государства, но старался не сближаться с ними, чтобы -- не дай бог! -- не навлечь на себя гнев властей предержащих.
   Весной 1823 г. Иоганн появился в Петербурге, а затем отправился в Москву, где поселился у своих родичей, близ Сухаревой башни. Здесь он провел год, изучая русский язык, историю и географию, а также совершенствуясь во французской литературе, математике и рисовании: все это ему в дальнейшем очень пригодится. В 1824 г. Иоганн стал Иваном Федоровичем -- он перешел в российское подданство.
   Посетив своего дядю в Одессе, новый гражданин Российской империи в феврале 1825 г. перебрался в столицу и в марте был принят в число воспитанников Института Корпуса инженеров путей сообщения.
   Это привилегированное учебное заведение возглавлялось членом царской семьи герцогом А. Вюртембергским и посещалось царскими детьми. По своей программе оно было сходно с парижской Политехнической школой, да и преподавание в нем велось на французском языке. Разумеется, пребывание в таком институте дало возможность И. Ф. Бларамбергу завести круг влиятельных знакомств, что в дальнейшем не могло не благоприятствовать его карьере. 6 июня 1826 г. он окончил одним из лучших первый класс и получил чин прапорщика Корпуса путей сообщения. Так началась служба, которая длилась более полувека и была насыщена интересными и разнообразными делами и событиями, нашедшими отражение в "Воспоминаниях".
   Зимой 1826/27 г. Бларамберг стал подпоручиком. Летом 1827 г. он проходит практику, участвуя в строительстве и выравнивании участков Московского шоссе между Тверью и Москвой. Через год Бларамберг окончил институт и получил чин поручика. Молодой военный инженер некоторое время провел в Петербурге, но вскоре приобретенные им знания понадобились вдали от столицы.
   На протяжении почти всего XIX века царское правительство вело активную политику на Востоке. Одним из существенных аспектов международных отношений этого столетия являлось англо-русское соперничество в Азии. Стремление Российской империи обеспечить для себя свободный проход через черноморские проливы и укрепить свои позиции на Кавказе, в Малой Азии и на Балканах встречало упорное противодействие Османской империи, правящие круги которой были преисполнены решимости взять реванш за поражения, нанесенные русскими в предыдущих войнах. Эти противоречия длительное время порождали новые русско-турецкие войны. Обстановка на Среднем Востоке осложнялась притязаниями Ирана на независимый Герат, входивший некогда в состав обширной Персидской империи. Немало беспокойства доставляло царскому правительству положение на Кавказе, где оно вело военные действия против горцев. Петербург стремился укрепить свои позиции среди казахских племен, принявших российское подданство и подвергавшихся военно-политическому и экономическому нажиму Хивинского и Кокандского ханств. Наконец, русское правительство активно готовилось к продвижению в Среднюю Азию.
   И. Ф. Бларамберг был непосредственным участником многих связанных с этим событий. Так, в период русско-турецкой войны 1828--1829 гг., а именно в январе 1829 г., он сопровождал из Петербурга в Одессу четыре гигантских гидравлических пресса для прессовки сена, необходимого сражавшимся в Болгарии кавалерийским частям. А во второй половине этого года он сам оказался на Балканах, где вместе с лейб-библиотекарем Седжером и художником Дезарно зарисовывал поля сражений, сцены боев и памятники архитектуры, а также собирал монеты, старое оружие и другие предметы старины. Составленный ими альбом из 50 рисунков, картин и надписей был впоследствии литографирован в Париже и раскуплен с молниеносной быстротой.
   "Отличное усердие и деятельность по службе" не прошли мимо внимания начальства: в марте 1830 г. поручик получил свой первый орден -- Анны 3-й степени, а в апреле был переведен в Генеральный штаб и назначен в Отдельный Кавказский корпус {Здесь и далее данные о службе И. Ф. Бларамберга излагаются на основе его "Полного послужного списка" от 14 декабря 1871 г. (ЦГВИА СССР, ф. 400, оп. 21, д. 453, л. 26--37).}.
   Зачисление в действующие войска (именно этот корпус, как известно, осуществлял все операции против непокорных жителей Чечни, Дагестана и других горных районов Кавказа) давало возможность отличиться и добиться дальнейшего продвижения по службе. Уже летом 1830 г. И. Ф. Бларамберг принимал непосредственное участие в экспедициях против горцев, преимущественно в роли офицера Генштаба. Он подготавливал планы и карты местностей, выступал в качестве руководителя саперных работ, взрывая опорные пункты неприятеля, составлял дислокацию войск, а иногда и сражался вместе с другими офицерами и солдатами.
   Нечего и говорить, что этот человек, некогда опасавшийся "демагогических студенческих интриг", в отличие от многих прогрессивно настроенных современников не сочувствовал справедливому делу горцев. Для него они были "мятежниками, которые бунтовали против законных властей" и вполне заслуживали самого сурового обращения.
   Царское правительство отметило усердие молодого офицера, наградив его за участие в кавказских доходах орденом Владимира 4-й степени и золотой шпагой "за храбрость".
   В 1832 г. И. Ф. Бларамберг получил чин штабс-капитана и был назначен помощником начальника III отделения канцелярии генерал-квартирмейстера Главного штаба. Теперь ему предстояло исполнять в столице чисто генштабистские функции, в том числе обобщать опыт сражений, изучать театр военных действий и соседние территории. Бларамбергу было поручено составить описание Кавказа. На протяжении 1832--1833 гг. он выполнил обширную работу на эту тему, за что получил крупное денежное вознаграждение и орден Станислава 3-й степени. В 1836 г. ему был присвоен чин капитана.
   С этого времени (т. е. с 1836 г.) он получает более серьезные и самостоятельные задания, начинают появляться его первые печатные труды. Работы И. Ф. Бларамберга привлекают внимание как серьезное дополнение к имеющимся далеко не исчерпывающим сведениям по истории, географии, этнографии восточных окраин Российской империи. Иными словами, его деятельность постепенно выходит за ведомственные рамки, а выпускаемые труды -- за пределы служебной переписки. Военный превращается в исследователя, научные заслуги которого находят признание в стране.
   Однако вернемся к 1836 году.
   Петербург стремился к укреплению и расширению торговых связей со среднеазиатскими ханствами -- Бухарой, Хивой и Кокандом, рассчитывая экономическими методами добиться роста своего политического влияния в них. Среди стоявших на этом пути трудностей немалое значение имели такие факторы, как неизученность территории Казахстана, разделявшего Россию и Среднюю Азию, а также набеги на торговые караваны отрядов хивинцев и отдельных казахских родов, которых подстрекала Хива. {Подробно об этом см.: Н. А. Xалфин. Россия и ханствa Средней Азии (первая половина XIX века). М., 1974, с. 27--46.}
   В связи с этим выдвигались различные проекты развития торговли со Средней Азией, в том числе через Волгу и Каспийское море. Это сократило бы стоимость перевозки грузов, облегчило бы установление сношений с туркменскими племенами, а главное -- дало бы возможность миновать места, где торговые обозы подвергались наибольшей опасности. Но реализация таких планов затруднялась недостаточной осведомленностью о восточном побережье Каспия. В XVIII в. состоялись лишь разрозненные экспедиции в этот район (А. Бековича-Черкасского в 1715--1717 гг., А. И. Кожина в 1716--1718 гг., Ф. И. Соймонова в 1717--1726 гг., М. Ладыженского в 1764 г. и М. И. Войновича в 1781--1782 гг.); систематическое же исследование началось в 20--30-х годах XIX в. В 1819--1821 гг. туда, а затем и в Хивинское ханство был отправлен капитан Генерального штаба H. H. Муравьев, а в 1825--1826 гг. -- натуралист Э. И. Эйхвальд.
   Однако основные заслуги в области изучения восточного и южного побережий Каспийского моря принадлежат чиновнику министерства иностранных дел, видному путешественнику Г. С. Карелину. В течение 1832--1836 гг. он возглавил три крупные экспедиции в район Каспийского моря. В состав последней из них (1836 г.) входил и капитан Генштаба И. Ф. Бларамберг. Путешествие принесло важные результата. Оно позволило существенно уточнить имевшиеся карты восточного побережья Каспия, направление течения и устья рек Атрек и Горган, границу между Туркменией и Ираном, лучше ознакомиться с физическими особенностями старого русла Амударьи -- Узбоя. В целях развития торговли изыскивались места для строительства новых пристаней, собирались важные статистические, физико-географические и топографические данные, а также этнографические сведения о туркменском населении прибрежной территории.
   Во всем этом немалое значение имела деятельность Бларамберга, ибо в основном ему, генштабисту, поручалось заниматься названными сюжетами. Его несомненной заслугой следует считать и то, что он первый опубликовал обстоятельную работу об экспедиции 1836 г., познакомив российскую и мировую общественность с ее результатами. В 1850 г. в издании Русского географического общества были напечатаны его "Журнал, веденный во время экспедиции для обозрения восточных берегов Каспийского моря в 1836 году" {"Записки Русского географического общества". No IV, СПб. 1850, с. 1--48.}, а также "Топографическое и статистическое описание восточного берега Каспийского моря от Астрабадского залива до мыса Тюб-Караган" {Там же, с. 49--120. По-видимому, из соображений секретности, эти материалы увидели свет лишь почти через полтора десятка лет после экспедиции. Соответствующие труды ее руководителя Г. С. Карелина были опубликованы еще позже -- в "Записках Русского географического общества по общей географии". Т. X. СПб., 1883, с. 1--497.}. Первая из этих публикаций содержит подробный и последовательный рассказ о действиях участников поездки, своего рода ее дневник; вторая интересна материалами по истории и этнографии туркмен, географическими сведениями об их землях, природных ресурсах и т. п. "Топографическое и статистическое описание..." высоко оценил выдающийся знаток Средней Азии И. В. Мушкетов {И. В. Мушкетов. Туркестан. Т. I. Ч. 1. СПб., 1886, с. 91.}.
   Можно предположить, что и правительство было удовлетворено трудолюбием И. Ф. Бларамберга и его пониманием поставленных перед ним задач. Ибо не успел капитан покинуть каспийские берега, как получил предписание от 18 января 1837 г., по которому он назначался адъютантом генерал-майора графа Симонича.
   Не менее колоритная фигура -- далматинец на русской службе, графский титул которого подвергался сомнению,-- И.О. Симонич с 1832 г. находился на чрезвычайно ответственном, с внешнеполитической точки зрения посту "российско-императорского полномочного министра при тегеранском дворе", т. е. посла в Иране. Именно Тегеран был местом скрещения острейших противоречий между Петербургом и Лондоном на Востоке.
   К 1837 г. отошла в прошлое враждебность в русско-иранских отношениях, характерная для первой трети XIX в. и всячески провоцировавшаяся Британской империей. Царское правительство содействовало восшествию на престол Мохаммед-шаха и поддерживало некоторые его замыслы. Одним из наиболее сокровенных среди них было стремление вернуть под свой контроль некогда принадлежавший Ирану Герат, этот, по определению Ф. Энгельса, стратегический центр "всей области, лежащей между Персидским заливом, Каспийским морем и рекой Яксартом (Сырдарьей. -- Н. X.) на западе и севере и рекой Индом на востоке..." {Ф. Энгельс. Перспективы англо-персидской войны. -- К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 12, с. 126.}.
   В 1837 г. войска Мохаммед-шаха осадили Герат. По просьбе шаха царское правительство согласилось помочь ему военными советниками, и 9 апреля 1838 г. в шахский лагерь под Гератом прибыл Симонич со своими подчиненными. Среди них был и Бларамберг, которому, по всей вероятности, предназначалось ведущее место в консультировании иранских военачальников. Это оказалось нелегким делом. Армия шаха была подготовлена из рук вон плохо. Ее техническое превосходство над противником использовалось крайне слабо. Не очень опытные военачальники были склонны к авантюрам и т. д.
   Впрочем, об этом достаточно подробно и обстоятельно пишет сам Бларамберг. К сказанному в его "Воспоминаниях" следует добавить, что британские власти предприняли сильнейший нажим на Петербург, обвиняя Россию в намерении установить свое единоличное господство на Среднем Востоке, чтобы угрожать английским владениям в Индии. Одновременно на иранской территории был высажен английский десант, а агенты Лондона всячески укрепляли обороноспособность Герата.
   В итоге шах был вынужден отказаться от своих планов и увести войска от спорного города. В какой-то мере отступило и царское правительство. Оно отправило в Англию примирительную ноту и отозвало И. О. Симонича, ставшего, таким образом, "козлом отпущения" {Подробно об этом ом.: И. О. Симонич. Воспоминания полномочного министра. М., 1967.}. И. Ф. Бларамберг еще некоторое время оставался в Тегеране. Он посылал оттуда своему непосредственному начальству в Генеральном штабе интересные сообщения о положении в Иране, в частности об активной деятельности там и в Афганистане британских агентов.
   Бларамберг предостерегал Петербург, сообщая о том, что Англия усиливает экономическую экспансию на Среднем Востоке и в Средней Азии. "...Главная цель английского правительства, -- писал он, -- приобресть свободное плавание по Инду и посредством пароходов открыть обильный сбыт своим изделиям, наполнить ими Афганистан, Хорасан, Туркмению, Бухару и вообще всю Среднюю Азию, и в таком случае все обороты нашей Нижегородской ярмарки пришли бы в совершеннейший упадок..." Англия стремится полностью захватить Афганистан -- точно квалифицировал Бларамберг сложившуюся на Среднем Востоке обстановку. Для этой цели она использует изгнанного из Афганистана еще в 1809 г. Шуджу уль-Мулька, "человека без воли и ума". Тогда и Пенджаб, "с трех сторон окруженный владениями Англии, будет принужден согласоваться более или менее с их (англичан.-- Н. X.) видами. В это время для них откроется свободное плавание по Инду, а для нас -- великий подрыв во всех торгооборотах".
   Эти выдержки взяты из подготовленной И. Ф. Бларамбергом в феврале 1839 г. и отправленной из Тегерана в Петербург докладной записки под названием "Взгляд на современные события в Афганистане" {ЦГВИА ССОР, ВУА, д. 56431 "Сведения о Персии", л. 44--46.}. Ее анализ дает основания для твердого вывода: за относительно короткий срок своего пребывания в Иране он очень хорошо разобрался в далеко не простой военно-политической и экономической ситуации в этих краях, серьезно и обоснованно беспокоившей русское правительство. Отметим, что весной 1839 г. огромная по тем временам британская армия вторглась в Афганистан -- началась первая англо-афганская война (1839--1842 гг.).
   Столь же содержательны были и присланные им "Сведения об Хоросане, Четырех Оймаках (чор-аймак, или "четыре племени", -- так именовались в Афганистане таймени, тей-муры, джамшиды и фирузкухи. -- Н. X.), гезаре (т. е. хаза-рейцах. -- Н. X.), узбеках, Сеистане, Белуджистане и Афганистане" {Там же, л. 53--69 и др.}, о различных событиях на Среднем Востоке, в частности о британских военных действиях против Ирана. Капитан-генштабист проявил себя вдумчивым наблюдателем. Он, к примеру, констатировал: "Истощение (иранской. -- Н. X.) государственной казны ужасно... Правители областей должны правительству до 24 миллионов (туманов. -- Н. X.), в издержке которых они не представили никакого отчета. К подобному грабительству государственных доходов, которого шах не в состоянии прекратить, присоединяется еще другое зло -- это разорительная для Персии торговля с англичанами. Правительство, хотя и знает весь ущерб, происходящий от этой торговли, но опасается запретить ввоз английских товаров, дабы тем не запутать еще более дел с англичанами, и без того уже сложных и затруднительных" {Там же, л. 83. Донесение И. Ф. Бларамберга от 15 апреля 1830 г.}.
   К концу 1839 г. И. Ф. Бларамберг осмыслил и обобщил материалы, связанные с борьбой за Герат. 14 января 1840 г. он отправил в Петербург обстоятельную записку "Осада города Герата, предпринятая персидской армией под предводительством Магомед-шаха в 1837 и 1838 годах" {Там же, д, 56435, л. 1--41.}. Этот документ был опубликован через 55 лет, в период очередного обострения англо-русских противоречий на Среднем Востоке, в закрытом издании Военно-ученого комитета Главного штаба-- "Сборнике географических, топографических и статистических материалов по Азии" {Вып. XVI. СПб., 1895, с. 1--40 и др.} -- вместе с некоторыми другими собранными Бларамбергом в свое время сведениями.
   Впрочем, на этом его роль в пополнении имевшихся в России данных о ее южном соседе далеко не была исчерпана. В 1841 г. он подготовил "Статистическое обозрение Персии" {"Записки Русского географического общества" Кн. VII. СПб.; 1853, с. 1--358.}. Эта работа, увидевшая свет в 1853 г., представляла собой своего рода энциклопедию по различным вопросам географии, экономики, административного устройства Ирана, настоящий справочник, наполненный самыми разнообразными таблицами, множеством цифр и всевозможных данных.
   Чтобы дать представление о настойчивости и добросовестности, проявленных И. Ф. Бларамбергом, например, при сборе материалов о персидской торговле, подчеркнем, что он не только опрашивал российских консулов в Тебризе и Гиляне, но и беседовал с иностранными купцами, посещавшими Тебриз, глубоко интересовался товарооборотом крупнейших иранских морских портов Бендер-Аббаса и Бендер-Бушира, о которых его информировали служащие местных таможен.
   Населяющие Иран племена и земельные отношения, средства транспорта и дороги, "духовенство и влияние его на народ", "исчисление 29 областей Персии, с показанием уездов, главных городов и их доходов" (причем все это описывается весьма детально) -- трудно, кажется, найти какую-нибудь сторону жизни страны, которая не привлекла бы острого взора автора. Он касается, хотя и в меньшей степени, и отдельных исторических сюжетов, а также британского проникновения в Иран, носившего различные формы. Бларамберг дает любопытное "Прибавление IV. Именной список английских офицеров, находившихся в персидской службе с 1834 по 1838 год, с означением жалованья и других выгод, полученных ими от Мухаммед-Шаха" {Там же, с. 81--82.}.
   Как и описание Кавказа, "Статистическое обозрение Персии" было высоко оценено правительством: И. Ф. Бларамберг получает следующий орден и денежные пожалования. Эти награды как бы подытожили связанную с Ираном деятельность молодого подполковника (с 14 марта 1839 г.), ибо в марте 1840 г. он получает приказ об откомандировании в Отдельный Оренбургский корпус.
   Полтора десятка лет длится пребывание И. Ф. Бларамберга в азиатских губерниях Российской империи, на путях в среднеазиатские ханства, в главном городе и опорном пункте, через который осуществлялись сношения с ними, -- Оренбурге. Он уже пользуется полным доверием начальства. Ему поручают ответственные самостоятельные задания. Так, не успел Бларамберг 17 января 1841 г. прибыть к новому месту службы, как был поставлен во главе крупного военного отряда. Ему поручалось охранять на опасном отрезке пути -- до реки Сырдарьи -- сразу две дипломатические миссии -- К. Бутенева, следовавшую в Бухару, и П. Никифорова, направлявшуюся в Хиву (май--июль 1841 г.).
   С этим заданием И. Ф. Бларамберг успешно справился. Более того, на пути следования он приступает к сбору материалов о безбрежных степях Казахстана и их населении, так же как и о смежных с ними собственно российских губерниях. Его деятельность находит дальнейшее признание. С апреля 1843 г. Бларамберг исполняет обязанности обер-квартирмейстера Отдельного Оренбургского корпуса, а с апреля 1845 г. он уже полковник и полноправный обер-квартирмейстер.
   Стоит подчеркнуть, что деятельность И. Ф. Бларамберга получает должную оценку не только со стороны официальных властей. После того как в августе 1845 г. было создано Русское географическое общество, которое внесло огромный вклад в изучение России и других стран, двое из его основателей, Ф. П. Литке и Ф. П. Врангель, 7 октября 1845 г. рекомендовали в действительные члены Общества "полковника Генерального штаба Ивана Федоровича Бларенберга (так в тексте. -- Н. X.) в Оренбурге" {Архив Всесоюзного географического общества, ф. 1-1845, оп. 1, д. 3, л. 25.}. Такая рекомендация означала почти автоматическое избрание. Действительно, вскоре в Оренбург прибыло письмо непременного секретаря Академии наук и Географического общества акад. П. Н. Фуса. "Русское географическое общество, -- гласило оно, -- желая пользоваться просвещенным участием Вашим в трудах своих на пользу науки, избрало Вас, милостивый государь, в действительные члены свои".
   С этого времени научная деятельность И. Ф. Бларамберга была тесно связана с этим объединением отечественных географов. Читателю теперь становится более понятным, почему именно в изданиях Общества публиковал он свои работы, по мере того как они теряли свою служебную секретность. А порой руководители этой научной организации сами проявляли инициативу и настойчивость, добиваясь передачи им того или иного труда для обнародования. "Статистическое обозрение Персии", по словам многолетнего руководителя Русского географического общества П. П. Семенова (впоследствии -- Тян-Шанского), находилось в архиве Главного штаба и считалось секретным "до тех пор, пока Обществу не удалось получить его для напечатания" {П. П. Семенов. История полувековой деятельности императорского Русского Географического общества. 1846--1895. Ч. 1. СПб., 1896, с. 144.}.
   В 40-е годы Бларамберг по своим служебным обязанностям непрерывно разъезжает по землям Оренбуржья и Казахстана (или Киргизской степи, как тогда именовали Казахстан). Он осматривает берега рек Тобола, Большого, Аята, Иргиза, Темира, Эмбы, а также Мугоджарские горы, определяет места для возведения укреплений, проводит топографические съемки, изучает быт и нравы населения. Собирает и другие сведения самого различного характера: они пригодятся для будущих исследований.
   И такие исследования он систематически подготавливает к печати. Еще в 1848 г. в большой серии "Военно-статистического обозрения Российской империи" выходит составленное им совместно с офицерами Герном и Васильевым "Военно-статистическое обозрение Оренбургской губернии" {"Военно-статистическое обозрение Российской империи. Т. XIV. Ч. 2, СПб., 1648, с. 1--211+14 таблиц.}. Аналогичный труд был осуществлен им также по Вятской и Казанской губерниям. Составленные по определенной схеме, они освещали особенности той или иной местности, ее административное деление и управление, пути сообщения, население и т. д. Особое внимание уделялось экономике области, ее промышленности, сельскому хозяйству, промыслам и ремеслу, торговле. Специальный раздел посвящался расположенным в губернии войскам, их состоянию, обученности, снабжению продовольствием и т. п.
   Бларамберг не только проводил рекогносцировки, но и руководил строительством укреплений. В частности, именно он основал форт Раим, ныне г. Аральск.
   Для нас, востоковедов, наибольший интерес из специальных работ Бларамберга имеет "Военно-статистическое обозрение земель киргиз-кайсаков (т. е. казахов. -- Н. Х.) Внутренней (Букеевской) и Зауральской (Малой) орды Оренбургского ведомства по рекогносцировкам и материалам, собранным на месте, составленное обер-квартирмейстером Оренбургского корпуса Генерального штаба полковником Бларамбергом" {Там же, с. 1--119 + 7 таблиц.}. Это важный и интересный источник, характеризующий положение значительной части казахов в середине XIX в. Автор рассказывает о природных ресурсах Казахстана (преимущественно Северо-Западного), происхождении и родовом делении населения (хотя подчас его объяснения выглядят несколько наивными и поверхностными), особенностях его экономического развития, торговых связях, отношениях с царскими властями и т. п. Подобно предыдущим работахм Бларамберга, этот труд насыщен обширным статистическим материалом, в частности о торговле.
   При усиливавшемся экономическом отставании России от передовых стран Европы в ней все же интенсивно развивалась в те годы промышленность, в том числе капиталистическая, и потребность в рынках сбыта для ее увеличивавшейся продукции приобретала особое значение. Государства Сре