Бялик Хаим Нахман
Хаим Бялик: биографическая справка

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

0x01 graphic

I.

   БЯЛИК Хаим Нахман [1873--] -- крупнейший представитель современной гебраистской (на древнееврейском языке) лит-ры. Р. на Волыни в семье бедного корчмаря. Б. вступил на лит-ое поприще в 90-х гг., когда определился процесс социальной дифференциации еврейства. Одновременно с зарождением еврейского рабочего движения буржуазный политический сионизм приходил на смену палестинофильству и "духовному сионизму". Бялик связал свою лит-ую судьбу с ростом буржуазной сионистской идеологии, развивавшейся под лозунгом нерушимого единства еврейского народа. Это наложило на произведения Б. печать одностороннего косного национализма. В своей поэзии Бялик звал в синагогу, хотя большей частью потрясал основы "еговизма", патетически боролся против наивно-персонифицированного Еговы. По выражению И. М. Нусинова, "все творчество Бялика по существу является ярким, насыщенным глубокой скорбью, бунтом еврейского мещанства против своего исторического бессилия". Примитивное богоборчество поэта лишено философской значимости, а призыв в синагогу -- в сущности -- утверждение фетишизированной поэтом "священной книги". Тяготение Бялика к синагоге -- стремление к философски прокламированной им в одной из своих статей "галахе" [законности, разуму, активному реализму в еврейской культуре (см. "Агада")], которая в его поэзии потеряла свой реализм, свою активность и превратилась лишь в консервативно-охранительное, пассивно-романтическое начало. Но если в своей лирике Б. страшился эмоционально-динамической стихии в еврейской культуре, ее "взрывчатых веществ", которые являются угрозой национализму, то в своей прозе он приблизился к иным настроениям. В рассказе "За оградой" Бялик изображает любовь еврейского мальчика Ноя и крестьянской девочки Маринки; он вскрывает и подчеркивает глубокую естественность подобной любви, -- естественность тяготения людей разных национальностей друг к другу. В другом рассказе он дает яркие картины сближения в соответствующих бытовых условиях евреев и "не-евреев" (Петька, Явдуха). Вся проза Б. полна глубоких жизненных инстинктов, нарастающей эмоциональной стихии, подтачивающей замкнутость нации, и категорически отрицает консервативную романтику национализма, нашедшую свое яркое выражение в его поэзии. Пассивно-романтической оказалась прокламированная поэтом "активная", "реалистическая" "галаха", и исполненной творческого активного реализма стала якобы пассивная, эмоциональная стихия -- "агада" (см.). Изображая "последнего" корчмаря, вытесняемого полицейским режимом из деревни, Б. одновременно выявлял углублявшиеся социальные противоречия еврейства: в образе "Арье-Бал'агуф" (Арье кулак) он создал тип нарождающейся кулацкой буржуазии, терроризировавшей мелкую буржуазию, к-рая все же уживалась с первой на началах шаткого компромисса. В своей поэзии Б. воспринимал еврейскую нацию как неделимо целостный коллектив, скованный библейскими традициями; в своей художественной прозе он остро ощущал социальную дифференциацию еврейства. Это противоречие все более и более углублялось. Он долго колебался между романтическими и реалистическими элементами, неизменно подменяя их, и эти колебания достаточно выявляли неустойчивую классовую природу его творчества. В результате -- романтическая поэзия Б. заглушила его реалистическую прозу, от которой он все более и более отдалялся. Б. -- преимущественно поэт, и как таковой замкнулся в свою романтику консервативного национализма, которая, по существу, базируется на буржуазных позициях, завуалированных идеей национального единства.
   Основные темы в поэзии Бялика: национальная катастрофа -- погромы, бытовая сатира, проблема исторической судьбы еврейского народа, космическая лирика на национальном фоне и национальная лирика на космическом фоне. Б. "реставрировал" пророческий стиль, но в поэтических произведениях, связанных с бытом, эта "реставрация" потерпела полное крушение. В этом отношении особенно характерно прославившее Б. "Сказание о погроме", отклик на кишиневский погром 1903. Б. дал жуткую картину погрома, жалкой беспомощности евреев, избиваемых хулиганами. Но в поэме нет никакой социальной перспективы, и вся мощь библейского слова направлена не на вскрытие сущности национальной трагедии, а на бичевание жертв, бессильных оказать сопротивление громилам. Б. "пророчески" проклинает забитых лавочников, не пожелавших стать "маккавеями". Этот "пророческий" стиль здесь не оправдан, он получил неверное применение. У пророков ненависть к обреченным граничит с сильной, сокровенной любовью, у Б. -- ненависть на грани истерии: моментами поэт точно юродивый бьется в бессильной ярости и презрении к жертвам. Пророки выражали веру в будущее всего человечества, Б. не видит никакого выхода из положения. Поэт обобщил кишиневский эпизод в трагедию национального бессилия, не узрел медленно вскрывавшихся революционных потенций, не почувствовал нарастания еврейского рабочего движения, новой социальной силы, шедшей навстречу русской революции. В 1905 социально созревшая еврейская рабочая масса героически реагировала на волну погромов, организовала самооборону и самоотверженно отбивала не только громил, но в некоторых случаях и царские "роты". Вот этот героизм еврейских трудящихся Б. обошел полным молчанием, он не ощутил человеческого и национального достоинства еврейской массы в периоды ее сознательных социально-политических устремлений. Ближайшие годы после кишиневского погрома, годы революции, опровергли и разоблачили "пророческий" стиль Бялика, доказали его полную несостоятельность.
   Художественной высоты Б. достигает в своих образах "вечной пустыни" и воспоминаниях детства. С образами "пустыни" связана у Б. проблема об исторических судьбах еврейского народа: "Мертвецы пустыни" не воскресли в творчестве Б.
   Чем дальше, тем более суживался национальный кругозор Б., и национализм его срастался с безвыходным пессимизмом. Он остается крайним пессимистом и метафизиком, представляющим бытие еврейства лишь как статику, провидящим в мучительной безнадежности "голод о Мессии", голод и жажду, никем и ничем не утоляемые. И если у Б. есть какой-либо выход из национальной трагедии, то это только "дедовская книга", обращенная им в религию без веры, религию, к-рую должно бесконечно изучать, когда вера иссякла; она бальзамирована поэтом, превращена в мумию, покоится надгробным памятником "Мертвецам пустыни"...
   Б. -- крупный поэт с мощной языковой стихией, сложными ритмами и инструментовкой библейской речи, творчески ее преобразивший. К недостаткам его стиля следует отнести: некоторую превыспренность в форме риторических вопросов, слишком частое употребление канонизированных библейских понятий и образов, как "святость", "ангел" и др. Это зачастую придает его стилю оттенки риторического гиперболизма. На русский яз. Б. переводили: К. Бархин, В. Я. Брюсов, Д. Выгодский, Вл. Жаботинский, Вяч. Иванов, Л. Яффе, Ф. Сологуб, В. Ходасевич.

Библиография:

   Х. Н. Бялик, Песни и поэмы, перев. Вл. Жаботинского, СПБ., 1914;
   Сборн. рассказов Бялика издан в Москве в 1918, в изд. "Сафрут";
   см. Reisen Z., Lexikon fun der jidischen Literatur, Presse und Filologie, т. I, Вильно, 1926.

Ш. Гордон

   Источник текста: Литературная энциклопедия: В 11 т. -- [М.], 1929--1939. Т. 2. -- [М.]: Изд-во Ком. Акад., 1929. -- Стб. 56--58.
   Исходный текст здесь: https://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le2/le2-0561.htm

II.

   БЯЛИК, Хаим-Нахман (9.I.1873--4.VII.1934, Вена) -- евр. поэт. Виднейший представитель совр. гебраистской лит-ры (на древнеевр. яз.). Род. на Волыни в бедной семье. Вступил в лит-ру в 90-х гг., когда четко обозначился процесс социального расслоения евр. масс в России. Хотя определ. часть поэтич. произв. Б. связана с бурж. сионистским движением и проникнута националистич., романтич. пафосом, тем не менее образы и символы поэзии Б. шире его огранич. идеологич. представлений; в лучших своих соч. он возвышается до уровня нац., нар. поэта. Его пламенные, написанные в библейском и пророческом стиле чеканные стихи и поэмы о евр. погромах, организованных царским пр-вом (особенно известна поэма "Сказание о погроме" -- "Беир гагарего", 1904), его страстные призывы к борьбе против нац. угнетения, против пассивного смирения перед социальной и нац. несправедливостью, его сверкающие, глубоко эмоциональные, неповторимые в своей оригинальности лирич. циклы, пейзажные, любовные (поэма "Сияние" -- "Зогар", 1901; лирич. стихи "Пруд" -- "Габрейхо", 1904, и др.) завоевали любовь читателя. Историч. судьбам своего народа Б. посвятил символич. поэму "Огненная хартия" ("Мегилас гоэш", 1905), поэму "Мертвецы пустыни" ("Мейсим гамидбор", 1902). Из соч. в прозе выделяется рассказ "За оградой" ("Меахорей "агадер"), в к-ром поэтически изображена любовь евр. мальчика Ноя и рус. девочки Маринки. В рассказе "Арье-кулак" отражено социальное расслоение евр. масс. В своей прозе Б. выступает художником критич. реализма, мастером бытовых картин и психологич. зарисовок. Большая заслуга Б. в том, что он приблизил книжный библ. стиль гебраистской лит-ры к разговорному языку. Ощущая острую необходимость связи худож. творчества с народом, он обратился к евр. языку -- идиш, на к-ром также создал яркие лирич. и бытовые произв. (их высоко оценил Шолом-Алейхем), оказавшие влияние на развитие евр. поэзии. Совместно с писателем И. Равницким Б. обработал и издал 4-томный труд "Еврейские легенды" ("Сейфер га'гадас", 2 изд., Берлин, 1922). В 1920 Б. уехал из России в Зап. Европу, а затем в Палестину. В стих. "Я вновь вас увидел в вашей немощи" Б. бичевал окружающую его среду. Поэт создал прекрасные баллады о своем детстве. В 1958 в Тель-Авиве опубл. сб. лит.-критич. статей Б. "Проблемы литературы" ("Диврей сафрут"). Соч. Б. неоднократно издавались на рус. яз. (1910--12, 1918) в Петербурге и Москве. М. Горький назвал Б. "...великим поэтом, редким и совершенным воплощением духа своего народа..." ("Несобранные литературно-критические статьи", 1941, с. 73).
   Соч.: Песни и поэмы, пер. В. Жаботинского, СПБ, 1914.

Ш. М. Гордон.

   Источник текста: Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. -- М.: Сов. энцикл., 1962--1978. Т. 1: Аарне -- Гаврилов. -- 1962. -- Стб. 811--812.
   Исходный текст здесь: https://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke1/ke1-8112.htm
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru