# Ив. Бунин. Тень птицы

Петр Михайлович Бицилли

## Ив. Бунин. Тень птицы.


Изд. "Современные записки", Париж, 1931.


Начинаешь читать "Тень птицы", доходишь до описания отплытия парохода из одесского порта -- и сразу же магия бунинского слова оказывает свое неотразимое действие: с читателем происходит приблизительно то же самое, что при приступе к "Войне и миру" или к "Анне Карениной". Толстой вводит нас в семью, и вот она уже -- наша семья, мы уже в ней живем, и нам кажется, что жили в ней с детства, как ее неотрывная часть. Вместе с Буниным мы проделываем его паломничество, видим посещенный им Восток так, как если бы он в "самом деле" был нам показан. И все время, покуда длится чтение, переживается и еще одно: особенное чувство путешествия, отрыва от привычной жизни, отрадное и жуткое сознание одиночества и вместе приобщения к другим мирам, загадочное ощущение своего, доселе неведомого, "чистого" "я" -- все то, что иногда заставляет нас бессознательно, инстинктивно стремиться к странствованиям, скитаниям, гонит нас вон из дому. Этот инстинкт романтический по преимуществу -- и не случайно тема "дороги" была преобладающей в литературе романтики. Невольно напрашивается сопоставление Бунина с величайшим, может быть, представителем романтики, Шатобрианом. Сопоставление именно авторов, а не книг, ибо как раз та книга Шатобриана, которая по содержанию ближе всех стоит к "Тени птицы" -- его Itinraire de Paris Jerusalem, -- меньше всех других напоминает бунинскую. Ведь и Шатобриан был представителем "дворянского оскудения"; и ему, казалось, самой судьбой было предназначено стать эмигрантом и скитальцем; и у него тот же скорбный пафос бездомности и, вероятно, связанная с ним та же острота восприятия мира, всегда более свойственная тому, кто ощущает себя в нем гостем, нежели тому, кто в нем расположился хозяином.

Повторяя Шатобриана, Бунин совершил "романтическое" путешествие по следам Христа -- и Христа не нашел. Это вполне естественно. Ибо истинная родина евангельского Христа не там, где разыгрывается евангельское действие. Эта сухость и четкость линий, этот предельный лаконизм, эти несравненные трезвость, ясность, простота, сдержанность, составляющие специфические особенности синоптиков, находящиеся в столь резкой противоположности с варварской громоздкостью, с потрясающей и изнуряющей грандиозностью Ветхого Завета, -- наследие иного, не восточного, а эллинского гения. Замечательно, как слабо повлияло Евангелие на всю последующую культуру христианского человечества, -- доказательство, как бесповоротно умерла Эллада: ведь вся история христианского искусства, и западного и восточного, связана гораздо более с апокрифами, нежели с каноническими книгами Нового Завета. И то немногое, что говорит о Христе Бунин, навеяно, как кажется, скорее всего, выросшим на почве апокрифической литературы искусством христианского Средневековья, а не Евангелием и не местами, которые он посетил и на которые он, подобно Ренану, глядел сквозь призму христианской, очень отдалившейся от своего первоисточника традиции о Христе. Огромное чутье правды, присущее Бунину, выразилось и здесь в том, что он не впал в ошибку Ренана и упомянул о Христе лишь вкратце и мимоходом. Зато Ветхий Завет может быть понят всецело лишь тем, кто видел места его возникновения, кто знает по личному опыту, что такое пески пустыни и испепеляющие все живое беспощадные и всюду настигающие лучи Ваала-Солнца. В этом отношении для понимания Библии никакой реально-исторический комментарий к ней не дает столько, сколько маленькая книга Бунина: ибо, повторяю, не может быть никаких сомнений в том, что прочитать ее -- это все равно что увидеть воочию все то, что увидел сам ее автор.


## Примечания


Впервые -- "Современные записки". 1931. No 47. С. 493-494.

С. 424....его "Іtinrаіrе de Paris jerusalem"... -- См.: Chateaubriand F.R. de. Itinraire de Paris Jerusalem et de Jerusalem Paris, en allant par la Grice, et revenant par l'Egypte, la Barbarie et l'Espagne. Т. 1-3. Paris, 1811; 3-е изд. -- 1812. См. перевод на рус. язык: Путевые записки из Парижа в Иерусалим и из Иерусалима в Париж в первом пути через Грецию, а в возвратном через Египет, варварские земли и Гишпанию. Ч. 1-3. Перевод с франц. с 3-го изд. М., 1815-16. В предисловии к 1-му изд. Шатобриан писал: "Я не с тем ездил, чтобы издать путешествие, намерение мое было иное. Я его выполнил в Мучениках. Я ехал искать точных изображений; вот все!" (Указ. изд. С. I).


------------------------------------------------


Источник текста: Бицилли П.М. Трагедия русской культуры: Исследования, статьи, рецензии / Сост., вступит, статья, коммент. М. Васильевой. М.: Русский путь, 2000. 608 с.