# Вольноотпущенные по Талмуду

Симон Бернфельд

Вольноотпущенные по Талмуду. -- 1) ענרים משוחררים, חרורי. -- Рабство (см.), на котором в древности покоилась вся социальная и хозяйственная жизнь, существовало и у евреев. В отличие от других народов, евреи, однако, рано ввели запрещение держать рабов из людей своего племени. Рабы из языческих племен могли быть отпускаемы на свободу, что, за исключением небольших ограничений (об этом -- ниже), уравнивало их с евреями. Существовало два рода освобождения от рабства: во-первых, на основании закона, следовательно, принудительное, и во-вторых, по собственному усмотрению, добровольное. Уже в библейском праве (Исх., 21, 26--27) имеется закон, по которому раб становится свободным, если его господин переходит границу допустимого телесного наказания, повреждая ему, напр., глаз или зуб. Этого гуманного постановления в кодексе Хаммурапи (§§ 194--214) нет. Правовые нормы Мишны и Талмуда расширили этот закон, постановив, что повреждение какого-либо важного органа тела (таковых перечислено 24) влечет за собою принудительное освобождение раба, причем собственник обязан выдать отпускаемому на свободу особую грамоту. Эту свободу раб получает за преднамеренное повреждение, причем уже считается достаточным, если господин прикоснулся к данной части тела не случайно. Раз только он прикоснулся к рабу преднамеренно, хотя бы и без желания изуродовать его, раб все-таки свободен (Кидд., 24б). При повреждении двух органов господин обязан вознаградить изуродованного за второй орган. Принудительное освобождение следовало и в том случае, если еврей продал или подарил раба язычнику (Мишна, Гиттин, IV, 6; Тосефта, Абода Зара, IV, 1; III, 16), или же когда продал его из Палестины в другую страну (Мишна, Гиттин, там же). Проданного язычнику раба еврей должен выкупить обратно, хотя бы с потерей десятой части проданной суммы (по мнению других, даже -- двойной) и отпустить. То же самое происходит и в том случае, если раб был отдан язычнику в залог с тем, чтобы в случае неуплаты долга в срок раб оставался собственностью кредитора язычника. Это постановление делало невозможным обход закона, запрещающего продажу (Гитт., 43б). Если палестинский раб был продан еврею, живущему в другой стране, хотя бы даже в соседней Сирии, то новый господин обязан был его освободить, снабдив грамотой ο вольности (ibidem, 44б). Обход закона и в этом случае был затруднен различными предписаниями. Запрещалось принуждать раба селиться со своим господином навсегда в другой стране вне Палестины. Если раб последовал за своим господином в другую страну для временного пребывания и был там продан, то он освобождался (ibid.). Мишна сохранила интересный казуистический спор между школой Гиллеля и школой Шаммая относительно полусвободного раба мужского пола, который раньше принадлежал двум хозяевам и был освобожден одним из них. Гиллелитами было высказано мнение, что подобный раб должен работать один день для себя, другой -- для своего господина. Но шаммаиты возразили им: "Вы позаботились об интересах господина, но не приняли во внимание интересов раба. Последний не может жениться на свободной еврейке, ибо он наполовину раб; но и на рабыне он не может жениться, так как он наполовину свободный еврей, а мир ведь создан для размножения рода человеческого. Поэтому ради общего блага и для того, чтобы не толкать человека на безнравственную жизнь, следует принудить господина отпустить раба на волю, взяв с него долговое обязательство на сумму, равную половине его стоимости как раба". Гиллелиты согласились с мнением шаммаитов и приняли его к руководству (Мишна, Гиттин, IV, 5). Если господин еще не самостоятелен, то суд назначает с этою целью опекуна, который выполняет необходимые формальности. Освобождению подлежит также полурабыня, вынужденная иначе пребывать в безбрачии вследствие невозможности выйти замуж ни за раба, ни за свободного (Гиттин, 43б). -- Добровольное отпущение могло совершаться различным образом. Обычной формой была выдача вольной грамоты, שטר שחרור, которая должна была находиться в руках раба. Достаточно было, однако, и известного волеизъявления, из которого можно было бы заключить о намерении господина. Примером подобного волеизъявления может служить предложение, сделанное господином рабу вступить в брак со свободной женщиной или же выполнить известные религиозные церемонии (ibid., 40a). В подобных случаях господин принуждался к выдаче вольной грамоты. То же самое имеет место, если господин перед смертью делает устное распоряжение относительно освобождения. Наследники принуждаются затем судом к выдаче грамоты. Освобождение считается также состоявшимся, если имеются налицо известные обстоятельства. В знаменитом случае с халифом Омаром, подарившим эксиларху Бостанаю взятую в плен персидскую принцессу, сыновья эксиларха от другого брака не хотели признать сына принцессы полноправным наследником, так как он-де был рожден от рабыни. Суд решил, однако, что эксиларх, вероятно, освободил принцессу, ибо жил с нею в браке (Schaare Zedek, 3а, No 17). -- В диаспоре под влиянием греческой культуры установились обычаи, заимствованные, по-видимому, у греков. Найденная в Пантикапее (нынешняя Керчь) рукопись 81 г. до Р. Хр. говорит, что на освобождаемых рабах лежит "обязанность являться в молельню для поклонения и постоянного присутствования" (ср. "Регесты и надписи", 1899, том I, NoNo 1 и 2); это не значит, что раб непременно должен получить свою свободу в синагоге перед собравшейся общиной. Трудно предположить, что мы здесь имеем дело с подражанием греческому обычаю, по которому освобождаемый раб даруется божеству (Schürer). Эта формула означала скорее, что отпущенный на волю не должен рассматривать полученную свободу как освобождение от всяких обязанностей и отпадение от синагоги. Помимо этого, следует, однако, упомянуть, что и по талмудическому праву раб получал свободу, если он посвящался храму (Гитт., 38б); но, как там объясняется, это -- потому, что выражение "я посвящаю его храму" означает, чтобы он стал благочестивым евреем. В пантикапейской рукописи своеобразна также формула, требующая, чтобы еврейская синагога имела попечение об освобожденных ("Регесты и надписи", I том, No 2). -- Подобно прозелитам, вольноотпущенники считались евреями и могли вступать в брак с еврейками. Только жрецы не должны были брать себе в жены прозелиток. Вольноотпущенным, однако, дозволялось вступать в брак и с такими лицами, с которыми евреям брак запрещался (напр. подкидышами, незаконнорожденными; ср. Мишна, Киддушин, IV, 1). Вольноотпущенные могли вступать в брачные союзы также с дочерьми жрецов (Кидд., 73а). Подобно прозелитам, вольноотпущенные не имели права заседать в высшем суде (Синедрионе). В социальном отношении вольноотпущенные стояли ниже прозелитов (Мишна, Гораиот, III, 8); точно так же и при попечении о бедных прозелит пользовался преимуществом (Маймонид, Hilchoth Matenoth Anijim, VII, 7; cp. его же, Hilchoth Abadim, гл. 5--9; Schürer. Gesch., III, 18, 53 и сл.).

2) Либертины, или Либерти, שנוים. -- Другую категорию В. составляли рабы -- евреи, попавшие в рабство как военнопленные и потом освободившиеся путем выкупа или благодаря великодушию господина. По древнему международному праву побежденный враг теряет жизнь. Это жестокое правило позже было смягчено продажей побежденных в рабство. Такую печальную судьбу пришлось испытать многим евреям во время войн с Римом. По мере возможности эти евреи выкупались единоплеменниками и отпускались на свободу. Часто случалось также, что их освобождали сами господа, даруя право римского гражданства, что для вольноотпущенников имело большое значение, в особенности в то время, когда туземное население провинций таковым правом еще не располагало. Вольноотпущенником в смысле римского гражданского права был, напр., историк Иосиф, попавший по завоевании Иотапаты в римский плен и освобожденный из него Веспасианом (вследствие чего он, как все вольноотпущенники, принял имя своего прежнего господина и стал называться Иосифом Флавием). У евреев не существовало, конечно, правового различия между свободными и этой категорией вольноотпущенников. Но по отношению к римскому государству их гражданско-правовое положение было лучше, нежели положение остальных их единоплеменников. Уже Помпей взял многих евреев в плен и продал их в рабство (Philo, Legatio ad Cajum, 23; Псалмы Соломоновы, 17, 11--15; Tacitus, Annales, II, 85). В большинстве случаев они освобождались своими господами, получая потомственные права римского гражданства. Такие вольноотпущенники жили в различных городах Римской империи и, несомненно, также в Палестине, ибо многие возвращались, вероятно, на родину. В Иерусалиме они, по всей видимости, имели собственную синагогу -- упоминаемая в Деяниях Апостольских (VI, 9) "синагога либертинов" навряд ли означает что-либо иное. Тогдашние правовые понятия не исключали возможности, чтобы вольноотпущенные евреи наряду с римским гражданским правом получали провинциальные или коммунальные права в Палестине или в каком-либо наделенном коммунальной автономией городе диаспоры (ср. Деяния Апостолов, XXI, 39). Благодаря этому вольноотпущенники, поселившиеся в Палестине, и их потомство получили возможность требовать, чтобы их предавали римским судам, каковое право евреи, однако, едва ли осуществляли. Вместе с тем они пользовались также выгодами, предоставляемыми им римским гражданством, требуя, чтобы их при наказании не подвергали бичеванию, ни распятию при смертной казни, ни какому-либо другому обесчещивающему наказанию. Против каждого решения местных судов они могли апеллировать в Рим, а в позднейшее время прямо императору. -- Cp.: Grätz, Gesch., III (4 Auflage), 165; Schürer, Geschichte des jüdisch. Volkes (3 Aufl.), III, 83 и сл.


С. Бернфельд. 3.


Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. 5: Брессюир -- Гадасси, стлб. 748--751