Бердяев Николай Александрович
Письма к П.Б. и Н.А. Струве

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Изнутри: Письма Бердяева, Булгакова, Новгородцева и Франка к Струве. Переписка Франка и Струве (1898-1905 / 1921-1925).
   М.: Издание книжного магазина "Циолковский", 2018 г.
   

H. A. Бердяев

Письма к П.Б. и Н.А. Струве (1899-1905)

   

1.

[Киев] 23 ноября 1899 года

Многоуважаемый Пётр Бернгардович,

   обращаюсь к Вам со следующим предложением. Только что вышла книга Вольтмана "Der historische Materialismus. Darstellung und kritik Weltanschauung"13, я её прочёл, и мне пришло в голову, что недурно было бы перевести эту книгу на русский язык. Вольтман меня заинтересовал уже своей предшествующей книгой "System des moralischen Bewustseins"14, у него можно найти интересные мысли, он вносит свежую струю в марксистскую ортодоксию. Я с Вольтманом во многом не согласен, и даже хотел бы перевести книгу не иначе, как снабдив её небольшой критической статейкой, но у него есть очень симпатичная тенденция оплодотворять марксизм кантиантством. Не знаю, согласитесь ли Вы со мной, но я думаю, что философия марксизма, особенно теория прогресса, сильно нуждается в некоторых положениях, установленных "Критикой практического разума" и "Критикой способа суждения", на это совершенно верно указал Штаммлер15. Книга Вольтмана заключает весьма недурной историко-философский очерк, изложение систем Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля и Фейербаха, философск<ие> источники марксизма, затем историю марксизма как философской доктрины и критику историческ<ого> материализма. Последняя часть заключает в себе ценные замечания, но в общем неудовлетворительно связывает марксизм и кантиантство, автор слишком правоверный кантианец. Так вот интересно, не найдёте ли Вы возможным провести этот перевод у Поповой16? Книга заслуживает перевода, она будит мысль и мож<ет> рассчитывать на успех уже потому, что называется "Историческ<ий> материализм", под этим заглавием даже бессмысленный набор слов имел бы успех, т.е. покупался бы. Могут встретиться некоторые подводные камни в цензурном отношении, но их можно будет миновать. Я не начну перевода до получения от Вас ответа.
   В самом непродолжительном времени я Вам пришлю свою работу о Михайловском, которую я назвал "Субъективизм и индивидуализм в общественной науке"17. Надеюсь, что её можно будет издать у Поповой, как мы об этом с Вами говорили прошлой весной. Моя книга уже написана, и я её только обрабатываю и подчищаю.
   Мой адрес следующий: г. Киев, Ново-Елизаветинская, д. No 10.

Ваш Николай Бердяев

   
   13 Людвиг Вольтман (1871-1907) -- немецкий социолог, на рубеже XIX и XX вв. близкий к "бернштейнианскому" течению в социализме. Имеется в виду его книга: L. Woltmann. Der historische Materialismus. Darstelung und Kritik der marxistischen Weltanschauung. Düsseldorf, 1900. Русский перевод: Л. Вольтманн. Исторический материализм. Изложение и критика марксистского миросозерцания / Под ред. М.М. Филиппова. СПб., 1901.
   14 L. Woltmann. System des moralischen Bewusstseins mit besonderer Darstellung des verhältnisses der Kritischen Philosophie zu Darwinismus und Sozialismus. Düsseldorf, 1898. Русский перевод: Л. Волътманн. Система морального сознания в связи с отношением критической философии к дарвинизму и социализму / Пер. с немецкого В. Михайлова и Г. Шпетта под ред. M. M. Филиппова. СПб., 1901.
   15 Рудольф Штаммлер (1856-1938) -- немецкий правовед, марксист-неокантианец. Имеется в виду его книга: Rudolf Stammler. Wirtschaft und Recht nach der materialistischen Geschichts auffassung. Leipzig, 1896. Русский перевод: Рудольф Штаммлер. Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории / Пер. [А. А. Мейера, М.К. Покровской, И. А. Давыдова] под ред. и со вст. ст. И. А. Давыдова. СПб., 1907. T. I-II). Эта книга Штаммлера стояла в центре внутримарксистской полемики Струве и Булгакова о соотношении свободы и необходимости 1896-1897 гг. в журналах "Вопросы философии и психологии" и "Новое Слово". В "Субъективизме и индивидуализме в общественной философии" (СПб., 1901) Бердяев отмечал: "В качестве кантианца Штаммлер чувствует, что идеал не может быть обоснован только на необходимости, что он нуждается в этическом оправдании, что должна быть показана его общеобязательность... К аналогичным выводам приходит Вольтман" (С. 19).
   16 Ольга Николаевна Попова (1842-1907) -- издательница. Книгоиздательство её имени открылось в Петербурге в 1894. Будучи владелицей журнала "Новое Слово" (1895-1897), в 1897 передала журнал из народнической редакции в фактическое ведение Струве. С тех пор Струве постоянно сотрудничал с О. Н. Поповой в издании переводной политико-экономической и иной литературы, в частности редактировал "Экономическую библиотеку" издательства.
   17 Книга Бердяева вышла в издательстве О. Н. Поповой в 1901 под названием "Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К. Михайловском".
   

2.

Киев, 31 декабря 99 г.18

Многоуважаемый Пётр Бернгардович,

   простите, что я опять Вас беспокою по поводу перевода Вольмана. По получении Вашего ответа я сейчас же написал письмо О. Н. Поповой, в котором говорю о своём проекте перевести книгу Вольтмана и спрашиваю, согласилась бы она издать этот перевод. Уже прошло довольно много времени, но ответа от Поповой я не получаю, поэтому я опять обращаюсь к Вам. Я не начну перевода, не имея в виду каких-нибудь перспектив, т.е. по крайней мере принципиального согласия издать эту книгу. (Я, конечно, исключаю тот случай, что перевод мой окажется настолько плох, что его нельзя будет издать; предполагаю, что перевод будет хорош). Переводная работа имеет главным образом денежный интерес. Поэтому я отказался от предложенной мне довольно выгодной переводной работы в "Мире Божьем", переводить две вещи я не имел бы времени. Будьте добры, Пётр Бернгардович, ответить мне, получила ли Попова моё письмо и как она к нему отнеслась, словом, могу ли я начать перевод, не рискуя остаться в дураках и даром потратить время.
   Я получил очень приятное для себя известие, что моя статья о Ланге, которую я окончательно переделал, под несколько изменённым заглавием послал Кауцкому, принята с большим одобрением и появится в ближайшем номере "Neue Zeit"19.
   Моя книга всё ещё не вполне окончена, обработка и переписка требует много времени, но надеюсь, что я очень скоро с ней покончу и направлю на Ваш суд.
   Искренно Вам преданный

Никол. Бердяев
Ново-Елизаветинская, No 10.

   
   18 Помета П. Б. Струве: "Написано Поповой и дан ответ".
   19 См.: Nikolaj Berdiajew. Friedrich Albert Lange und die Kritische Philosophie in ihren Beziehungen zum Sozialismus // Die Neue Zeit. 1899-1900. Bd. II. Stuttgart, 1900. No 32. S.132-140; No 33. S.164-174; No 34. S.196-207. Под названием "Ф. А. Ланге и критическая философия" статья была напечатана в журнале "Мир Божий" (1900. No 7). Карл Каутский (1854-1938) -- после смерти Ф. Энгельса идейный лидер ортодоксального крыла германской социал-демократии. В 1890-е поддерживал личные контакты со Струве и Булгаковым.
   

3.

Киев. 25 февраля 1900 г.

   Многоуважаемый Пётр Бернгардович, я очень Вам благодарен за то участие, которое Вы проявляете к изданию моей работы. Условиями, которые мне предлагает издательская фирма Поповой, я вполне доволен. Спешу Вам сообщить, что с большим удовольствием возьмусь за перевод книги Виндельбанда20. Прежде всего я нуждаюсь в работе, затем я очень ценю Виндельбанда и потому постараюсь перевести его получше. Интересно только знать, какой срок мне будет дан для перевода этой книги? Теперь я занят окончательно перепиской своей книги, и на это уходит больше времени, чем я предполагал. Я не только не могу послать в печать работу, написанную моим почерком, но даже не могу отдать её переписать. Нервные движения в руках делают мой почерк непонятным, и я принуждён диктовать свою книгу, и таким образом быстрота работы зависит не от одного меня. Меня очень интересует, что Вы скажете о моей книге, интересует также мнение Кистяковского21. Мнения других меня не так интересуют, так как я нисколько не сомневаюсь, что меня зачислят в разряд совершенно безнадёжных еретиков. Боюсь, что и Вы найдёте у меня слишком уж рискованные метафизические тенденции. Вообще, я должен сознаться, что я прирождённый метафизик и что марксизм не излечил меня от этого. Самое страстное моё желание, это -- поднять марксизм до заоблачных высот, придать ему в конечном счёте идеалистический характер. Ведь песенка позитивизма и натурализма спета, мы теперь присутствуем при духовном переломе, который должен привести к более радостному и светлому мировоззрению. Я глубоко верю в то, что это мировоззрение признаёт, что наша жажда абсолютной истины и абсолютной справедливости не есть самообман, иллюзия, которую наука разлагает на молекулы. Приветствую я также возрождение романтизма в искусстве, мы должны признать самостоятельную и высшую ценность красоты и власти её как можно более в жизни. Всё это -- должно быть соединено с самыми прогрессивными социальными стремлениями, которым придаётся более глубокий смысл. В этом переломе играет большую роль кантиантство, но философия будущего не может быть только кантиантство, этого было бы слишком мало. Меня очень порадовала Ваша статья в "Северном Курьере" о "высшей ценности жизни"22. Мне особенно симпатична та этическая струя, которая проходит через Вашу статью, пора уже наконец марксистам признать самостоятельное значение этической точки зрения23. Я только не представляю себе, как это Вы философски обосновываете. Я в этом сделался большим кантианцем, чем в теории познания, и особенно настаиваю на априорном и в этом смысле абсолютном характере нравственного закона (несмотря на текучесть содержания). Вероятно, более всего рискованной покажется моя телеологическая точка зрения на прогресс, защита нравственного смысла исторического процесса как части нравственного миропорядка вообще. Так как в соединении с марксизмом и историческим материализмом всё это будет звучать довольно странно, но я чувствую большие недостатки своей книги, недостаточную обоснованность её положительных воззрений. Но я надеюсь, что она по крайней мере возбудит известные вопросы и покажет несостоятельность воззрений Михайловского, несмотря на присутствие в них здорового зерна. Я назвал свою книгу "Субъективизм и индивидуализм в общественной философии". В конце у меня есть глава о Михайловском как публицисте, которая будет отдыхом для тех, которые чувствуют себя несчастными в сфере философских абстракций. Ну да я что-то уж очень заболтался о себе, а я хотел ещё поговорить об Вас. Мне наконец удалось достать "Архив Брауна", и я с большим удовольствие прочёл Вашу статью24. В философском отношении я ставлю Вашу статью несравненно выше книги Бернштеина и совершенно согласен с её основной мыслью. Я видел положительную сторону книги Бернштеина25, кроме общего призыва к самокритике, в устранении нелепой и вредной Zuzammenbruchstheorie26 и соответствующих изменениях в понимании социального развития. Но я бы ещё больше подчеркнул отрицательные стороны Бернштеина. В теоретическом отношении он из ряда вон плохой философ, в практическом большой филистер, вытравляющий всякий идеализм. Нужно особенно подчеркнуть, что ценность, глубина и ширина нашего идеала нисколько не измельчаются от того, что научное понимание социального развития начинает иначе представлять себе реализацию цели. Вы прекрасно показали, что понятие социальной револ<юции>уже по гносеологическим соображениям должно быть отброшено, как несостоятельное. Но я бы прибавил к этому психологический анализ, который бы выяснил наше отличие от обыкновенных реформаторов. Объективно существует только социальная эволюция, но к ней можно разно относиться. И мне дорог опыт человека цельного и дальнозоркого в своём понимании общественного процесса, человека с широким и глубоким идеалом, умеющего связать маленькие дела с великим делом. Я хотел бы думать, что и Вам он дорог. А вот Бернштейн желает уничтожить это психологическое отличие социального рев<олюционера> от социального реформатора, он не понимает, что самостоятельность первого может и должна быть сохранена, несмотря на уничтожение идеи социального краха. Ведь есть же ещё что-то по [ту]27 сторону бланкизма и оппортунизма! Думается мне ещё, что те поправки, которые теперь вносятся к ортодоксально-марксистскому пониманию социального развития, имеют большое этическое значение. Прежде всего теперь формулой прогресса должно быть "чем лучше, тем лучше", а не "чем хуже, тем лучше". Затем начинает подниматься ценность личности как самоцели, её горизонты расширяются. Ведь чисто революционная идеология в узком смысле этого слова обыкновенно плохо понимает, что отречение от внезапного переворота и от бланкистских средств должно только углубить не только наш реализм, но и наш идеализм. По поводу своей статьи, принятой в "N Z" я получил очень благосклонное письмо от Кауцкого. Он опять развивает свою любимую мысль, которую он высказал в книге о Бернштейне, что дальнейшего теоретического развития марксизма нужно ожидать от русских28. Кауцкий остался очень доволен моей защитой философского критицизма, я даже не ожидал этого от такого ортодокса29. Боюсь только, что он счёл меня за безусловного противника Бернштейна, между тем как мне представляются, увы, только курьёзными попытки Кауцкого доказать, что Zuzammenbruchstheorie продукт воображения Бернштейна30. Ну, я что-то уж очень разболтался. Это произошло оттого, что мне очень хотелось бы с Вами поговорить, п<отому> ч<то> я чувствую, что у нас будет много точек соприкосновения, а в Петербург я вероятно не так скоро попаду, несмотря на то, что меня туда страшно тянет. Книгу свою я Вам пришлю в Марте месяце. Очень боюсь, чтобы не вышло с ней цензурных затруднений. Как Вы думаете, не может ли ей повредить факт, что на ней будет стоять моё имя, человека в политическом отношении скомпрометированного?

Ваш Ник. Бердяев

   
   20 Вильгельм Виндельбанд (1848-1915) -- немецкий философ. Его книги того времени вышли в переводах иных лиц: "История новой философии в её связи с общей культурой и отдельными науками" вышла в русском переводе Е. И. Максимовой, В. М. Невежиной и H. H. Платоновой под редакцией А. И. Введенского (Т. 1-2. СПб., 1902-1905) (см. рецензию С. Л. Франка на эту книгу: Образование. 1902. No 12. Там же: С. Франк. [Рец.:] Филиппович. Очерки политической экономии // Образование. 1902. No 11); "Прелюдии, философские статьи и речи" -- в переводе С. Л. Франка (СПб., 1904).
   21 Богдан Александрович Кистяковский (1868-1920) -- с 1890 -- марксист, зачинатель социал-демократического движения в Киеве, организатор марксистских кружков. В одном из таких кружков состоял Бердяев. После ряда арестов, ссылки и учёбы в Германии Кистяковский в 1899-1900 жил в Петербурге и Киеве, сблизился с "критическим" направлением в русском марксизме и завязал тесные отношения с Бердяевым и Струве. Участник сборника "Проблемы идеализма" (М., 1902). Сближению Бердяева и Кистяковского способствовало также совместное участие в лекциях и рефератах, проводившихся политическими ссыльными в Вологде, где в 1902 г. одновременно жили ссыльный Бердяев и прибывший к ссыльной жене Кистяковский. Вступив в "Союз Освобождения", Бердяев и Кистяковский, а также Булгаков, возглавили киевскую группу этой организации. В своей первой книге Бердяев нередко опирается на докторскую диссертацию Кистяковского "Gesellschaft und Einzelwesen" (Берлин, 1899).
   22 См.: П. Струве. О нашем времени. 1. Высшая ценность жизни // Северный Курьер. СПб., 1900. No 74. 16 января. С. 2. Переиздано в: Исследования по истории русской мысли. [4] Ежегодник за 2000 год. М., 2000.
   23 Все фразы, выделенные в тексте курсивом, подчёркнуты в оригинале рукой Струве.
   24 Имеется в виду статья: P. von Struve. Marx'sche Théorie des sozialen Entwicklung. Ein kriticher Versuch.-- Archiv fr soziale Gesetzgebung und Statistik. 1899. Bd. 14. Heft 5-6. Качество русского перевод её, изданного Б. Яковенко и М. Власенко в Киеве в 1905 году ("Марксовская теория социального развития"), сам Струве оценивался крайне низко. Современный перевод см.: П. Б. Струве. Марксова теория социального развития (1898) / / пер. А. Чусова под ред. Н. Плотникова // Исследования по истории русской мысли [4]. Ежегодник за 2000 год. М., 2000.
   25 Эдуард Бернштейн (1850-1932) -- один из лидеров германской социал-демократии, основоположник "оппортунистического" направления, главный его труд: Е. Bernstein. Die Voraussetzungen des Sozialismus und die Aufgaben des Sozialdemokratie. Stuttgart, 1899. В этой книге, составленной из статей, опубликованных в партийной прессе, Бернштейн подверг критическому пересмотру основные положения марксистской доктрины в политэкономии, социологии и философии, в частности, краеугольные для социал-демократии рубежа веков теории "катастроф" (социальной революции) и "обнищания" пролетариата, что подразумевало соответствующие коррективы в политической практике. Попытки Бернштейна соединить материалистическое понимание истории с кантианством и обосновать позитивную роль социальной эволюции встретили в целом отрицательное отношение в среде русских марксистов -- не только "ортодоксов", но и "критиков". Последние находили в отказе Бернштейна от "конечной цели" (коммунистической революции) признаки буржуазного "филистерства". Лишь среди немногочисленных сторонников так называемого "экономизма" (С.Н. Прокопович, Е.Д. Кускова) бернштейнианство нашло в России теоретическую и практическую поддержку.
   26 "Теория крушения" или "теория катастрофы" (нем.) -- марксистская концепция исторического развития капитализма, согласно которой систематические экономические кризисы, учащаясь и становясь всё более разрушительными, в определённый момент увенчиваются экономической катастрофой капитализма и, как следствие, политической революцией и установлением коммунистической организации производства.
   27 Вставка Струве.
   28 Ср. воспоминание Бердяева о Каутском: "Он очень приветствовал мою статью и писал мне, что возлагает большие надежды на русских марксистов для дальнейшего теоретического развития марксизма. Немецкие марксисты, по его мнению, слишком заняты практической политикой, чтобы иметь возможность развивать теорию. Вряд ли бы он приветствовал то направление, в котором у меня произошло развитие теории" (Н. А. Бердяев. Самопознание. М., 1990. С. 112). Письма Каутского к Бердяеву в архивах не выявлены.
   29 Сходное мнение К. Каутского содержится в его письме к Г. В. Плеханову от 6 февраля 1901: "Многие из молодых марксистов -- неокантианцы (...) некоторые из этих марксистов-неокантианцев -- наши лучшие головы (Бернштейн, Струве, Адлер), но я никогда не был настолько нескромен, чтобы считать себя одной из этих лучших голов... Я думаю, что можно быть в некотором смысле неокантианцем и признавать историческую и экономическую доктрину марксизма" (Философско-литературное наследие Г. В. Плеханова. Т. 2. М., 1973. С. 172).
   30 В книге "Бернштейн и социал-демократическая программа" (Stuttgart, 1899), по пунктам опровергающей основные положения бернштейнианской критики марксизма, К. Каутский утверждал: "Маркс и Энгельс не выдвигали особой "теории крушения". Термин этот принадлежит Бернштейну так же, как термин "теория обнищания" исходит от наших противников..." [К. Каутский. Бернштейн и социал-демократическая программа. СПб., 1906. С. 54-55).
   

4.

[Киев] 14 Марта 1900 г.

   Многоуважаемый Пётр Бернгардович,
   Ваше письмо доставило мне очень отрадные минуты, но вместе с тем и грусть о том, что я не в Петербурге и не могу пользоваться великим преимуществом умственного и вообще духовного общения; может быть, при наличности подобного общения я бы избежал некоторых промахов и недостатков, которые наверное окажутся в моей первой книге. Я давно уже чувствую, что в Вашей духовной индивидуальности есть что-то мне родственное, но я всё-таки не предполагал, что близость наших воззрений идёт так далеко. Вы не можете себе представить, как много звучит для моего ума и сердца в Ваших словах: "я тоже метафизик и абсолютист в этике". Именно в этом отношении я чувствую себя одиноким в среде своих единомышленников, как чувствую себя одиноким в другом отношении в среде таких специалистов философов, как, напр<имер>, Челпанов31, с которым я веду бесконечные споры и который не может понять ни моего стремления к общественному добру, ни моей потребности в абсолютной санкции добра. Ортодоксия в настоящее время не может уже удовлетворить человека с глубокими и разносторонними запросами; я согласен с Вами, что её узкие сторонники оказываются буржуазными в грубом смысле этого слова, так как упрощение средств принижает и умаляет цель, но отказ от ортодоксии не есть переход в другой лагерь, в других направлениях удовлетворения совести уже нельзя найти. Поэтому я вижу свет только в том, что разовьётся на самой ортодоксии и перерастёт её. Особенно важно было бы теперь настаивать на том, что лучи абсолютной истины, добра и красоты могут осветить только наш лагерь и что мы недостаточно сознавали свой высокий идеализм лишь по особым историческим причинам, сила которых теперь ослабевает, что поэтому открещиваться и теперь от этого идеализма, бесконечно расширяющего наш кругозор, охранять то, что было современно пятьдесят лет тому назад, это недоразумение и... тупость. Меня очень радует, что Вы не просто бернштейнианец, Ваше отношение к больному месту наших дней сложнее и глубже, и я приветствую в Вас первого писателя (не в русской только, но и в европейской литературе), который, кажется, стал на верный и более новый путь. Я бы не хотел, чтобы новой ортодоксией сделалось голенькое бернштейнианство, этого мало, нужно что-нибудь более гармоническое, красивое и вдохновляющее. Мне очень приятна мысль, что Вы хотите обо мне писать, и я ничего не имею против того, чтобы Вы поместили свою статью в виде введения к моей книге, если найдёте её (т.е. мою книгу, а не свою статью) заслуживающей этого. Литературные противники будут, может быть, по этому поводу подмигивать, но это неважно. У нас, конечно, будут пункты разногласия, и Вы, вероятно, найдёте в моей книге материал для критики в собственном смысле этого слова. Я вспомнил, что в прошлом году в личном разговоре мы с Вами не сошлись в мнениях, но разговор наш был так краток, что не мог ничего выяснить. Меня очень интересует Ваше мнение по поводу одного вопроса. Положение русского литератора того толка, к которому принадлежите Вы и к которому думаю и я принадлежать, очень трудное и, пожалуй, даже двусмысленное. Мне, напр<имер>, кажется, что я кое-где кривлю душой в своей книге и не высказываю всего так, как это выскажу в личном письме или разговоре. Я органический противник ортодоксии и в этом Вам союзник, но меня мучает вопрос, должны ли мы представлять собою некоторое соединение, вдохновлённое общей идеей, или нужно бросить эту иллюзию. Я всё-таки думаю и чувствую, что наша критика, наши поправки, все наши "новые слова" не должны разрушать того соединения, которое раньше образовалось, в нём сила и своеобразная краса жизни. Отсюда вытекает необходимость для нас обязательных норм, которые ставили бы границы полемики с ортодоксами. Вы, вероятно, думали над этим вопросом и пришли к какому-нибудь заключению, но меня, как человека, вступающего на литературное поприще, он теперь очень беспокоит. Срок до 1 августа для перевода Виндельбанда я считаю достаточным. Думаю начать перевод с апреля, так что в моём распоряжении четыре месяца.
   Свою книгу пришлю Вам во всяком случае между 20 марта и 1 апреля. Благодарю Вас, Пётр Бернгардович, за Ваше тёплое письмо и духовную поддержку.
   Искренне преданный Вам

Ник. Бердяев

   
   31 Георгий Иванович Челпанов (1862-1936) -- в 1892-1906 -- профессор психологии и философии Университета св. Владимира в Киеве, близкий знакомый Бердяева.
   

5.

[Киев] 22 Марта 1900 г.

   Многоуважаемый Пётр Бернгардович,
   наконец-то посылаю Вам свою работу. Перечитал её в последний раз и не испытал полного удовлетворения, я очень живо почувствовал многочисленные пробелы и склонён по этому поводу к рефлексии. Мне кажется, что я всё-таки не свёл теоретических концов с концами, что мои воззрения находятся в процессе образования, но, если бы я ждал полного уяснения и законченности, то пришлось бы выпустить книгу через десять или двадцать лет. Авось и в таком виде она будет иметь некоторое значение. Буду с большим нетерпением ждать от Вас письма с отзывом. Если Вы мне укажете на явные промахи, свидетельствующие о незнании или непонимании чего-нибудь, то я буду очень благодарен, мелочи можно будет исправить в корректуре. Я, конечно, не считаю своего труда научным и придаю ему главным образом философско-публицистическое значение. Может быть, со временем мне удастся более научно и основательно развить некоторые свои мысли. Если я смогу попасть на несколько лет за границу, то непременно напишу давно задуманную книгу, которую можно было бы приблизительно назвать "Кантиантство и философия будущего", а пока меня очень тянет к публицистике. У меня есть проект статьи, которой я дал бы несколько рискованное название "Борьба за идеализм", поводом к статье могла бы послужить недавно вышедшая книга Волынского под таким же заглавием32. Основная мысль проектируемой статьи такова: именно мы, люди прогрессивных социальных стремлений современной эпохи, должны объявить борьбу за идеализм (нравственно-общественный, философско-религиозный и эстетический); мы должны отнять у реакционных сил права на идеализм, эти тёмные силы барахтаются в грязи, и только мы стремимся вверх во всех отношениях. Тут нужно распутать историческое недоразумение, переменившее роли. Мне особенно хотелось бы отметить глубокие духовные запросы наших дней и связать их с социальным брожением. Вы сделали в этом направлении некоторые намёки в своей статье "Романтика против казёнщины"33, которая вообще мне пришлась по сердцу. Теперь я уже могу приняться за перевод Виндельбанда, так что очень просил бы Вас прислать мне книгу. Когда приблизительно я могу рассчитывать на появление в печати моей книги? Вследствии своей неопытности, я всё боюсь цензурных затруднений. Искренне преданный Вам

Ник. Бердяев
Киев

   
   32 Аким Львович Волынский (Флексер; 1861-1926) -- критик; имеется в виду его сборник статей "Борьба за идеализм" (СПб., 1900). Давая своей статье названное заглавие, Бердяев рисковал (и его литературная биография 1900-х подтвердила это). И явно против течения шёл поддержавший его Струве. Ибо в среде оппозиционной и революционной интеллигенции Волынский пользовался репутацией обскуранта, поскольку его проповедь идеализма никак не соединялась с прогрессивными лозунгами, а в его творческой биографии самым громким событием был его скандал с самым почитаемым участниками освободительного движения журнальным публицистом и критиком -- Н. К. Михайловским. Руководитель журнала "Мир Божий" А. И. Богданович так резюмировал отношение читательской и писательской аудитории к Волынскому в одновременном статье Бердяева отзыве на книгу Волынского "Борьба за идеализм": его "крохоборство", "поистине необузданное самомнение", "комическое величие", "заносчивая и высокомерная, надутая фигурка" приводит к тому, что "следить за всеми мистическими и метафизическими прыжками Волынского скучновато" (А Б. Критические заметки // Мир Божий. 1900. No 9. II о. С. 1-3).
   

6.

[Киев] 12 апреля 1900 г.

   Многоуважаемый Пётр Бернгардович,
   обращаюсь к Вам с большой просьбой не о себе. В Киеве уже больше двух лет сидит в тюрьме мой хороший знакомый Павел Лукич Тучабский34, а теперь его ссылают на четыре года в Вологодскую губернию. В нравственном отношении это один из лучших людей, каких только мне приходилось встречать, но, что в данном случае ещё важнее, это человек очень интеллигентный, много читавший и с литературными наклонностями (окончил он историко-философский факультет). Так как П. Л. Тучабский в ссылке будет лишён каких бы то ни было средств и более всего склонён к литературной работе, то не могли бы Вы найти ему переводную работу по истории или политической экономии или, может быть, компелативную [так!] работу. Я прекрасно понимаю, что никакая издательская фирма не может заниматься благотворительностью, но дать работу Тучабскому было бы не только хорошее дело, я имею все основания думать, что он может литературно работать и будет переводить хорошо. Для того, чтобы подкрепить моё мнение, я прошу Вас, Пётр Бернгардович, спросить о Тучабском у Б. А. Кистяковского, который знает его очень близко, ближе меня, и поддержит меня в моей просьбе35. Я не знаю, сможете ли Вы что-нибудь сделать для Тучабского, но рассчитываю на Ваше сочувствие. Мне тоже вышел приговор, ссылка на три года в Вологодскую губернию36. Я Вам сообщу свой новый адрес. Отчего Вы мне не пришлёте Виндельбанда? Что скажете о моей книге, прочли ли уже её?
   Искренно распол<оженный>

Ник. Бердяев

   
   33 См.: П. Б. Струве. Романтика против казёнщины (В. В. Розанов. Сумерки просвещения) // Начало. 1899. No 1. Перепечатано в сб.: П. Б. Струве. На разные темы. СПб., 1902.
   34 Имеется в виду Павел Лукич Тучапский (Лукашевич, 1869-1922) -- в 1890-х один из руководителей киевского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса", по делу которого в 1898 г. был арестован и привлекался к ответственности Бердяев.
   35 П. Л. Тучапский познакомился с Б.А. Кистяковским в 1890, когда тот перевёлся на историко-филологический факультет Харьковского университета. Встречался с ним в ссылке в Вологде в 1902 г.. Оставил воспоминания, в которых подробно и с большой симпатией осветил жизненный путь Кистяковского [П. Л. Тучапский. Из пережитого. Девяностые годы. Одесса, 1923).
   36 12 марта 1898 г. Бердяев был арестован и содержался в тюрьме до 1 апреля, когда был выпущен под залог (см. его покаянные показания: Н. А. Бердяев. [Объяснительная записка в Департамент полиции] (1898) // Исследования по истории русской мысли. [4] Ежегодник за 2000 год. М., 2000). В ходе следствия, к которому, помимо Бердяева, было привлечено почти всё руководство киевской социал-демократии, составилось дело киевского "Союза борьбы", по материалам которого 22 марта 1900 г. было вынесено высочайшее повеление о ссылке Бердяева на три года. Ссылку он отбывал в Вологде в 1900-1902 гг. и Житомире. В Вологде в названные годы среди политических ссыльных были также: П. Л. Тучапский с женой, A.M. Ремизов, его будущая жена С. П. Довгелло, А. А. Богданов с женой, Б. В. Савинков с женой, П. Е. Щеголев, А. В. Луначарский, С. Г. Струмилин, жена Кистяковского М. В. Беренштам, к которой он ежегодно на зиму приезжал из Германии.
   
   

7.

Вологда. 7 октября 1900 г.

   Многоуважаемый Пётр Бернгардович,
   наконец получил часть Вашего предисловия37 и прочёл её с огромным интересом. Мне многое хотелось бы Вам по этому поводу сказать, но я выскажусь окончательно, когда прочту всё предисловие. Чтение Вашей статьи возбудило во мне массу мыслей и сосредоточило моё внимание на таких сторонах философских проблем, о которых раньше я, может быть, недостаточно думал. Особенно ценной представляется мне Ваша критика нормативной логики и теории познания (телеологического критицизма), и она заставляет меня точнее уяснить свою собственную точку зрения. Вы совершенно основательно сопоставляете меня с Виндельбандом, но я не считал и не считаю теорию познания исключительно достаточной [?]. Впрочем, я очень чувствую, что недостаточно выяснил свою философскую точку зрения, и постараюсь это сделать в статье. Во всяком случае, у нас будут некоторые философские разногласия, но это не мешает появиться нашим работам под одной обложкой, общего у нас всё-таки больше. С нетерпением жду окончания Вашего предисловия. Когда может появиться книга?
   Кстати, мне кажется, что я признаю гносеологическое различие сущего и должного и не смешиваю этих категорий, у меня только сказался метафизический монизм, родственный Фихте, хотя я и старался воздерживаться от метафизических построений и не вполне высказал своё философское profession de foi.
   Искренно преданный Вам

Н.Бердяев

   
   37 Речь идёт о рукописи предисловия Струве к книге Бердяева "Субъективизм и индивидуализм в общественной философии".
   

8.

Вологда. 17 октября 1900 г.

   Многоуважаемый Пётр Бернгардович,
   наконец получил окончание Вашего предисловия. Прежде всего я хочу Вам сказать, что мой эстетический универсализм и Ваш этический индивидуализм ни в каком случае не могут быть противополагаемы, и я рад, что Вы сами это отметили. Ваш индивидуализм вращается в другой плоскости, чем мой универсализм, и потому он является не столько критикой, сколько дополнением моей точки зрения, в Вашем смысле я индивидуалист, а Вы универсалист в моём смысле. Но мне представляется очень ценным, что Вы останавливаете своё внимание на той стороне вопроса, которая у меня, может быть, осталась в тени. Нападая на этический индивидуализм, я имел в виду эмпирический субъективизм утилитаристов и вообще гедонистов; отстаивая универсализм, я имел в виду метафизическое значение нравственности, предполагающее в конце концов нравственный миропорядок. Надеюсь, что читатель поймёт, что наши точки зрения сходятся: мы оба противники утилитаризма и гедонизма, оба утверждаем безусловную самоценность человеческой личности, оба приводим этическую проблему к метафизической, хотя я, по Вашему остроумному выражению, над которым я много смеялся, и "беспатентно промышляю метафизикой".
   Мне ужасно нравится то, что Вы говорите в конце об "естественном праве", о невозможности отказаться от него и уступить за какое бы то ни было "счастье"38. С этой точки зрения Вы совершенно верно указываете на "ошибку нравственного суждения" в народничестве 70<-х>г. Но этот упрёк был бы несправедлив относительно течения, возникшего в конце 70<-х> г. и проявившегося в начале 80<-х>, это течение было криком "естественного права", оно было более "работой чести", чем "работой совести" и оно-то и породило более высокие образы нравственного величия, чем "народничество" 70<-х> годов. Вообще, я очень многое извлёк из чтения Вашего предисловия, но некоторые Ваши мысли нуждаются в разъяснении. Менее всего меня удовлетворила Ваша защита субстанциальности души, эта идея до такой степени расшатывалась философами, начиная с Канта и кончая Вундтом, что её защита требует обстоятельной аргументации. Каким образом Вы приходите к метафизическому монизму, о котором Вы в нескольких местах отзываетесь сочувственно? Очень понравилось мне, что Вы резче меня подчёркиваете полную несостоятельность позитивизма и гедонизма. Если бы я сейчас писал книгу, я бы, вероятно, написал её лучше, продуманнее. Очень интересно, что скажет критика по поводу наших идеалистических ересей. Михайловский вряд ли будет возражать по существу, он этого не любит. Итак, книга должна поступать в цензуру, надеюсь, что там не будет задержек. Теперь у меня уже по этому поводу тревожное настроение. Искренно преданный Вам

Никол. Бердяев

   
   38 Струве писал в предисловии к книге Бердяева: "Бердяев очень удачно критикует субъективизм с точки зрения нормативной теории познания, но его собственное построение объективной нравственности по аналогии с объективным познанием подпадает под нашу выше развитую критику... Ошибка всякой нормативной теории познания состоит в том, что она -- да будет позволено так выразиться -- "беспатентно промышляет метафизикой" (C.LI); "с той этической точки зрения, на которой мы стоим и стояли всегда, "естественное право" не может быть уступлено ни за чьё и ни за какое "счастье". Это -- область недоступная оппортунистическим расценкам и компромиссам даже самого альтруистического или общественно-утилитаристского свойства" (C.LXXXIII).
   

9.

Вологда. 7 ноября 1900 г.

   Дорогой Пётр Бернгардович,
   большое Вам спасибо за телеграмму и вообще за всё, за Ваше внимание и ваше тёплое участие в моей первой работе. История с задержкой моей книги возмутительно нелепа, мне ничего подобного в голову не могло прийти, это не только неприлично с точки зрения литературных нравов, но и необыкновенно глупо. Вряд ли Михайловскому может быть особенно приятно, что его юбилей39 чествуется приостановкой выпуска книг и наложением временного запрета на свободную критику, это ведь очень унизительный для Михайловского приём. Но мне очень жаль, что у Вас было из-за моей книги столько волнений и неприятностей, которые чуть не привели к разрыву с Поповой40, а я сам спокойно ждал, ничего не зная, значит, объявления о выходе книги начнут печататься только после 15 ноября? Необычный способ распространения книги должен обратить на себя внимание и получится скандальным, конечно, не для нас. Своих 20 экземпляров я получил, внешний вид книги мне нравится, но мне кажется, что она слишком дорога. Встречаются досадные опечатки, например, эпиграф к первой главе -- sub specie aeternitatis41 -- перенесён в текст, и получилась бессмыслица.
   Теперь насчёт Вашего предложения писать в "Мире Божьем"42. Мне всегда особенно приятно будет писать в журнал, в редактировании которого принимаете участие Вы. Я себя считаю неподходящим сотрудником для "М<ира> Б<ожьего>" потому что, как Вы, менее всего склонён к популяризации и люблю отвлечённую мысль и боевую публицистику. Мне кажется, что по своему писательскому темпераменту я резко субъективен, поэтому я совершенно неспособен объективно реферировать какую-нибудь книгу или статью, даже в простую рецензию я буду упорно вкладывать свои заветные мысли, буду критиковать со своей определённой точки зрения. Но, может быть, Вам удастся несколько изменить характер журнала, и там не будут так бояться всего недостаточно понятного. Во всяком случае, раз Вы принимаете участие в редактировании журнала, я в принципе охотно соглашаюсь писать для него статьи и рецензии, голова моя теперь несколько светлее, и Вы можете на меня рассчитывать. Вообще я даже очень хотел бы систематизировать свою литературную работу, это имеет для меня значение и в материальном отношении. По каким вопросам я могу писать, Вы себе приблизительно представляете, по теории познания, этике, метафизике, эстетике, социологии, у меня есть также большая склонность и к чисто публицистическим статьям, но, конечно, с более философской, чем экономической подкладкой.
   У меня к Вам ещё следующая просьба: может быть, можно будет из денег, которые мне следуют за книгу, выдать 86 руб. 69 к. В. В. Водовозову43, который на днях будет в Петербурге, а может быть, уже и там. Это было бы очень удобно для меня и для него.
   Искренно преданный Вам

Ник. Бердяев

   У Вас есть книга, как у одного из авторов, но я хочу чтобы Вы имели экземпляр от меня, и потому посылаю Вам.
   Какого рода статьи из моей области Вы бы считали желательным и подходящим для "М<ира> Б<ожьего>"?
   
   39 6 апреля 1900 года отмечалось сорокалетие литературной деятельности авторитетнейшего народнического публициста Николая Константиновича Михайловского (1842-1904). 1 декабря 1900 г. известный писатель и революционер П. Ф. Якубович писал Струве: "Я не видел ещё книги Бердяева,-- и к сожалению достать её трудно,-- но, признаюсь, меня очень неприятно поразило, что во 1-х, по словам одного видавшего книгу лица,-- в ней встречаются крайне оскорбительные для Михайловского выражения, и во 2-х (и это самое главное). Ваше предисловие подписано октябрём нынешнего года. Я вижу в этом резкое противоречие тому, что Вы мне говорили: будто книга вышла так поздно исключительно благодаря неаккуратности типографии, в действительности же должна была выйти ещё весной (...) Люди, враждебные Вам, говорят, что это -- прямое доказательство сознательного расчёта с Вашей стороны "подсунуть бревно" под юбилей Мих<айловско>го, и что же могу возразить им, напр<имер>, я, при всём глубоком уважении к Вам?" (РГАСПИ.Ф. 279. Оп. 1. Д. 95. Л. 104).
   40 В 1900 г. между Струве, взявшим на себя хлопоты по изданию книги Бердяева, и О. Н. Поповой произошёл конфликт, связанный, очевидно, с задержкой книги в типографии. Неизвестные обязательства 0. Н. Поповой перед другим издателем -- Л. Ф. Пантелеевым вынудили её отложить издание книги Бердяева. Струве писал ей 29 октября 1900 г.: "В случае, если Л.Ф. Пантелеев "развяжет" Вас, то я настаиваю на немедленном выходе книги обычным порядком, под Вашей фирмой или иной, для меня безразлично (...) Я настаиваю на том, чтобы по истечении цензурного срока автору немедленно было послано 20 экземпл<яров> (авторских), мне 15 авторских же экз<емпляров> и кроме того, мне было выдано немедленно в кредит с обычной уступкой --100 экз<емпляров>. (...) Несогласие Ваше на эти два решения (...) не оставит для меня никакого иного выхода, как заявить печатно о том, что я не состою больше редактором Ваших изданий. Как мне ни будет неприятен этот выход и как бы я ни желал не предпринимать никакого действия, направленного против Вас, но я, к сожалению, не имею никакой возможности категорически и выразительно высказать своё отношение к спорному пункту иначе, как сделав такой решительный шаг (...) Вы можете поступать, как Вам угодно (...) (можете, напр<имер>, совсем отказаться от издания книги, не нарушая, конечно, ни писательских, ни матерьяльных интересов авторов), но я поставлен в абсолютную моральную необходимость не допускать задержания выхода в свет книги всеми зависящими от меня средствами, с какими бы личными неприятностями и матерьяльными неудобствами это не было для меня сопряжено" (РГАСПИ. Ф. 279. Оп. 1. Д. 67. Л. 77-79). Как показывает переписка Струве (Там же. Д. 73. Л. 104), книга вышла в свет не позже середины ноября 1900 г., а 1 мая 1901 г. Струве отказался от дальнейшего сотрудничества с Поповой (Там же. Л. 69). Попытки его возобновления, предпринятые Струве в 1905 г., встретили её любезный, но твёрдый отказ (РНБ. Архив Дома Плеханова. Ф. 753. Ед. хр. 84. Л. 1-2).
   41 Выражение принадлежит Спинозе (Этика. V. 29). Оно было использовано Р. Штаммлером в качестве эпиграфа к четвёртой книге его труда "Хозяйство и право" [Рудольф Штаммлер. Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории / Пер. [А. А. Мейера, М. К. Покровской, И. А. Давыдова] под ред. и со вст. ст. И. А. Давыдова. СПб., 1907. Т. II. С. 1) и В. Виндельбандом -- в названии статьи в сборнике "Прелюдии" (Freiburg, Tubingen, 1884), а также позднее самим Бердяевым как заглавие сборника его статей (СПб., 1907). О бытовании это формулы в русской мысли после Бердяева см.: М. А. Колеров. "Аще не умрет, не даст плода": власть и жертва Устрялова // Н. В. Устрялов. Национал-большевизм. Избранные статьи 1920-1927 гг. М., 2017. С. 49, прим. 81.
   42 В конце 1900 -- первой половине 1901 гг. П. Б. Струве состоял членом редакции ежемесячного журнала "Мир Божий" (1892-1906), в 1899-1906 гг. ориентировавшегося на "критическое направление" в русском марксизме и внепартийную социал-демократию.
   

10.

Вологда. 31 января 1901 года.

   Дорогой Пётр Бернгардович!
   Я не знаю, вернулись ли Вы уже из-за границы, не знаю Вашего заграничного адреса и наугад пишу Вам в Петербург на редакцию "Мира Бож<ьего>"44. Я написал статью "Борьба за идеализм", которую сначала предполагал пристроить в "Жизни"45, но Ваше вступление в редакцию "Мира Бож<ьего>" и появление в "Жизни" идиотской рецензии Васильева46 навело меня на мысль, что в "М<ире> Б<ожьем>" скорее может быть напечатана моя статья47. Тенденции статьи очень рискованные, и я рассчитываю только на Ваше сочувствие. Я очень дорожу этой статьёй, т<ак> к<ак> вложил в неё свои заветные мысли и настроения, но по обыкновению очень мало удовлетворён выполнением, я даже долго не решался Вам посылать своей работы. Если Вы найдёте, что моя статья стоит этого, то поспособствуйте её помещению в "Мире Бож<ьем>". Но, может быть, статья по каким-нибудь причинам не подходит для этого журнала и Вы мне порекомендуете другое место? Что Вы скажете о статье Михайловского в январской книжке48? Вы были правы, нас таки соединяют с Волконским [?]49, хотя тон у Михайловского сравнительно мягкий. Теоретического содержания в его статье нет никакого, но публицистическое есть, и на него, может быть, нужно будет ответить. Травля против идеалистических тенденций начинается, и идёт она с разных сторон. Раздражение литературной улицы меня только забавляет. Жду ответа по поводу статьи.

Ваш Ник. Бердяев.

   Мой адрес по-прежнему гостиница Золотой Якорь.
   
   43 Василий Васильевич Водовозов (1864-1933) -- в 1880-е народник, в середине 1890-х -- в числе ведущих лекторов в социал-демократических организациях Киева (вместе с Бердяевым), весной 1898 -- в одной общей камере Лукьяновской тюрьмы с Бердяевым (См.: К. Василенко. Четверть века назад // Былое. 1924. No 27, 28). Семейство Водовозовых -- Василий, Николай Васильевичи, Мария Ивановна -- в 1890-х служило одним из связующих звеньев марксистских кругов России: от Струве до Бердяева и от Кистяковского до Франка.
   44 2 февраля 1901 Нина Александровна Струве сообщала мужу, что на его имя (в адрес редакции "Мира Божьего") пришла рукопись Бердяева -- очевидно, статья "Борьба за идеализм" (РГАСПИ. Ф. 279. Д. 73. Л. 109 об.)
   45 "Жизнь" -- ежемесячный журнал марксистской ориентации (СПб., 1897-1901), с середины 1900 прекратил публикацию статей Струве и его единомышленника М.И. Туган-Барановского, открыв полемику против их "ревизионистских" взглядов, изложенных, впрочем, и на страницах самой "Жизни".
   46 Имеется в виду рецензия А. Васильева на "Субъективизм и индивидуализм..." Бердяева (Жизнь. 1900. No 12). Рецензент заключал: "Книга г. Бердяева не найдёт, мы в этом уверены, отклика среди хоть сколько-нибудь широких масс читателей (...) цена её (2 р. 25 коп.-- М.К.) тоже такова, что широкого распространения книга получить не может" (С. 390). А. Васильев (наст, фамилия -- Сурков) также активно выступал против политэкономи-ческих и философских опытов Струве (Жизнь. 1900. No 7,10,12).
   47 Речь идёт о статье Бердяева "Борьба за идеализм" (Мир Божий. 1901. No 6).
   48 Подразумевается статья Н. К. Михайловского "О книге г. Бердяева с предисловием г-на Струве и о себе самом" (Русское Богатство. 1902. No 1-3).
   49 Здесь Бердяев, вероятно, сближает разоблачительный дух статей Михайловского о книге Бердяева с вышедшей в 1900 г. пьесой Михаила Николаевича Волконского (1860-1917) "Принцесса Африканская", в которой автор сконцентрировал наиболее распространённые штампы традиционного театра.
   

11.

Вологда. 22 марта 1901 г.

   Многоуважаемая Нина Александровна!
   Очень благодарен за то, что Вы мне письмом сообщили о Петре Бернгардовиче. Я ещё раньше слышал о безобразном насилии, которому он подвергся50, до глубины души был этим возмущён и беспокоился о его здоровье. Очень хотел бы получить известие, когда будет какое-нибудь изменение в положении П. Б. Передайте ему мой сердечный привет.
   Желаю Вам всего хорошего, прежде всего свободы и здоровья П.Б.

Ник. Бердяев.

   
   50 На политической демонстрации антисамодержавной оппозиции 4 марта 1901 г. у Казанского собора в Петербурге Струве, вместе с рядом других видных представителей демократической интеллигенции, был избит полицейскими и арестован. После двухнедельного заключения в Литовском замке был в административном порядке выслан в Тверь под гласный надзор полиции с запретом на жительство в столицах, университетских городах, Риге и Ярославле.
   

12.

Вологда. 29 сентября 1901 г.

   Дорогой Пётр Бернгардович!
   На днях вернулся в Вологду и пишу Вам через редакцию "М<ира> Б<ожьего>", т<ак> к<ак> не знаю, где Вы теперь находитесь. Прежде всего относительно "Präludien" Виндельбанда51. Я начинаю их переводить и хотел бы знать, сообщили ли Вы издателю, что буду переводить я, затем я хотел бы знать точно, каких статей не надо переводить. Но ещё больше меня интересует, в какой стадии находится проект нашего сборника? Если уже что-нибудь определяется, то напишите мне об этом. Теперь я работаю над статьёй по этике, которую предполагаю именно для сборника52. Вообще я очень дорожу идеей этих сборников и думаю, что нам необходимо каким-нибудь способом разъяснять и развивать своё направление, у нас слишком много противников и оказывают влияние разными путями. В Киеве я видел С.Н. Булгакова, и у нас оказалось гораздо больше точек соприкосновения, чем я предполагал, в общем у него те же идейные тенденции53.
   Свидание с Вами останется для меня очень радостным воспоминанием, но мне так много хотелось сказать Вам и так много услыхать от Вас, что слишком чувствуется кратковременность нашего свидания54. Мне бы страшно хотелось, чтобы мы могли жить в одном городе и чтобы между нами возникло более близкое общение, это уменьшало бы то чувство идейного и личного одиночества, которое меня всегда гложет.
   Не забудьте сообщить мне свой адрес. Как Вы устроились и как себя чувствуете? Я теперь живу уже не в Золотом Якоре, мой новый адрес Калашная ул., д. Гусева.
   В. В. Водовозов думает, что за книги я ему должен около 10 руб., а Вам ничего не должен, но по вашему расчёту я Вам остался должен что-то. Сколько именно? Получили ли 10 руб., высланные для меня? Я получил приглашение написать статью на литературную тему для какого-то сборника, характер которого мне не ясен, но по списку участников можно думать, что он стоит в связи с покойной редакцией "Жизни"55. Будете ли Вы в нём участвовать? Если успею, то я напишу литератур<ную> статейку.
   Передайте от меня поклон Нине Александровне.
   Искренне любящий Вас

Никол. Бердяев

   51 Книга В. Виндельбанда "Präluden. Aufsätze und Reden zur Einleitung in die Philosophie" (Freiburg, 1884) на русский язык переведена С. Л. Франком (В. Виндельбанд. Прелюдии. Философские статьи и речи. СПб., 1904).
   52 В сентябре 1901 Струве задумал коллективный сборник "в защиту идеализма", позже получивший название "Проблемы идеализма" (М., 1902), к участию в котором пригласил и Бердяева. П. И. Новгородцев, ввиду политической эмиграции Струве взявший на себя редактирование сборника, сообщал ему 14 ноября 1901: "Я имею обещания статей: от Булгакова, Бердяева, Аскольдова, кн. С.Н. Трубецкого (...)" (РГАСПИ. Ф. 279. Оп. 1. Д. 67. Л. 49 об.). Об этом см. книгу: М. А. Колеров. Сборник "Проблемы идеализма" (1902): история и контекст. М., 2002.
   53 С сентября 1901 Сергей Николаевич Булгаков (1871-1944) -- ординарный профессор Киевского политехнического института. Один из лидеров "критического направления" в марксизме, С.Н. Булгаков, тем не менее, дольше своих соратников придерживался марксистской ортодоксии в политэкономии. Только в 1900 г., с завершением фундаментального труда "Капитализм и земледелие", опрокинувшего в глазах Булгакова основные положения марксистской доктрины экономического развития, создаются условия для сближения его с Бердяевым. В октябре 1901 он пишет Струве: "Бердяев произвёл на меня отрадное впечатление" (Там же. Д. 75. Л. 101).
   54 В сентябре 1901 Бердяев из Вологды выезжал в Киев. Встреча со Струве, вероятно, состоялась при его проезде через Тверь.
   55 Журнал "Жизнь" был фактически закрыт в апреле 1901 г.: его издатель и ведущие сотрудники оказались под арестом либо в ссылке. В 1902 г. редактор "Жизни" В. А. Поссе предпринял попытки продолжить её издание в Лондоне и Женеве.
   

13.

Калашная ул., д. Гусева
Вологда, 6 января 1902 г.56

   Дорогой Пётр Бернгардович!
   Посылаю Вам свой долг. Вы мне так и не сообщили своего адреса, пишу Вам в Тверь57, хотя не уверен, что Вы там. Во всяком случае, когда Вы будете мне следующий раз писать, то не забудьте сообщить свой точный адрес.
   Я догадался, что статья Борисова в "Вопр<осах> фил<ософии> и псих<ологии>" и есть та статья, о которой Вы мне говорили58, я прочёл её с живейшим интересом. Мне она страшно понравилась, это одна из лучших Ваших статей, и жаль, что под ней не стоит Вашей подписи. Почему это Вы скрыли себя под псевдонимом Борисова? Дух Вашей статьи и её основные мысли мне очень дороги и близки. В последнее время я именно много думал о либерализме, который покоится на абсолютном естественном праве и имеет абсолютную ценность. По сравнению с этим либерализмом, устанавливающим вечные цели, социализм лишён самостоятельного идейного содержания. Все идеальные цели социализма, свобода, равенство, гарантии естественных прав человека, поруганные в "буржуазном" обществе, всё это дано в либерализме; социализм указывает только на новые средства, более последовательного осуществления этих идеальных целей, средства, выдвинутые материальным развитием современной исторической эпохи. Практический либерализм ("буржуазный") подлежит осуждению только потому, что он изменяет своей абсолютной идеальной природе, что он оказывается непоследователен. Вообще мне кажется, что стать теперь на точку зрения "естественного права", это значит проявить большое философское и публицистическое чутьё, а у нас это единственно правильный путь для создания широкого политического настроения. Со времени моей книги я ещё больше приблизился к Вам, у нас существуют гносеологические разногласия и индивидуальные оттенки в конечном метафизическом смысле [?], но я, подобно Вам, глубоко убеждён, что только в спиритуализме можно найти окончательное удовлетворение. Мне кажется, что заглавие Вашей статьи не соответствует её содержанию, содержание гораздо шире, а о национализме Вы говорите слишком мало. Так как я привык связывать свою литературную судьбу с Вами, то я хочу посоветоваться по одному поводу. В Москве будет издаваться с января месяца новый журнал "Маяк" (два раза в месяц)59. Отделов текущей политики в нём не будет, и преобладать будет отдел литературно-художественный, но будет наука и критика. Пока определился состав сотрудников по художественной литературе, журнал стремится быть органом новых течений в искусстве (нечто вроде "Молодой России"), ближайшее участие в нём будет принимать М. Горький, который даёт свою новую драму60 и напутственную статью для первого номера, А. Чехов, Е. Чириков61 (будет, похоже, писать [?] "Провинц<иальные> картинки"), некоторые наши "декаденты" и начинающие таланты. Кроме того, я знаю, что журнал стоит в тесной связи с Московским художественным театром. Что касается отдела не литературно-художественного, то мне предлагают его редактировать и определить направление и состав сотрудников. Пересылаю Вам письмо от издателя В.М. Саблина (он врач-психиатр, переводчик некоторых драм Гауптмана и др. вещей и корреспондировал в ("Русск<их> Ведом<остях>")62. Я отношусь с симпатией к литературно-художественным задачам журнала, но думаю, что при теперешней программе журнала слишком мало можно там сделать в сфере философских и социальных идей. Что Вы думаете об этом? Я не дал ответа, не посоветовавшись предварительно с Вами. Если бы я согласился, то только потому бы, чтобы прежде всего Вы приняли в этом участие. Может быть, можно расширить научный отдел. У меня почти готова статья по поводу драм Метерлинка "К философии трагедии"63, которую я мог бы дать в этом журнале. Жду с нетерпением Вашего ответа, т<ак> к<ак> от этого в значительной степени зависит и мой ответ. У меня ведь нет никакого опыта и никакой практической инициативы. Если этот журнал дост<оин> внимания, если его можно использовать, то Вам нужно принять в этом участие. Читали ли Вы полемические упражнения Чернова64? Я нахожу, что лучше всего на них не отвечать. Всё время работаю над статьёй по этике для "Сборника"65.
   Креп<ко> жм<у> Ваш<у> руку.
   Иск<ренно> любящ<ий> Вас

Ник. Бердяев

   56 Помета П. Б. Струве: "Дан ответ".
   57 В автографе ошибочно указан 1901 г. С конца декабря 1901 г. Струве жил в Германии.
   58 Имеется в виду статья Струве "В чем же истинный национализм?" (Вопросы философии и психологии. 1901. Кн. 59), опубликованная под псевдонимом П. Борисов.
   59 Проект издания журнала "Маяк" не осуществился.
   60 Вероятно, подразумевается пьеса М. Горького "Мещане" (1901).
   61 Евгений Николаевич Чириков (1864-1932) -- писатель, сотрудник марксистских изданий; в 1900 в журнале "Жизнь" вёл рубрику "Провинциальные картинки".
   62 Владимир Михайлович Саблин (1872-1916) -- в 1901 г. основал в Москве издательство, в котором, в частности, вышли два первых издания сборника "Вехи" (1909). В ноябре 1905 --январе 1907 гг. при сотрудничестве Бердяева под различными названиями издавал еженедельную газету ("Жизнь", "Век" и др.).
   63 См.: Н.А. Бердяев. К философии трагедии. М. Метерлинк // Литературное дело. М., 1902. Впервые в марксистской среде творчество Метерлинка освещалось в журнале Струве "Начало" (1899. No 1/2. Статья З.А. Венгеровой). Струве писал З.А. Венгеровой 7 марта 1899: "То обстоятельство, что нас ругают за Вас, не играет никакой роли. Нас ругают за всё. Я лично сочувствую статье о Метерлинке и не боюсь конфликта с "читающей публикой" (РО ИРЛИ. Ф.39. No 687. Л.6).
   64 Виктор Михайлович Чернов (1873-1952) -- один из лидеров партии социалистов-революционеров, опубликовал обширный труд, посвященный как критике книги Бердяева, так и систематическому изложению идей Н.К. Михайловского: "Субъективный метод в социологии и его предпосылки" (Русское богатство. 1901. No 7, 8, 10-12).
   65 Имеется в виду статья "Этическая проблема в свете философского идеализма", опубликованная в сборнике "Проблемы идеализма" (М., 1902).
   

14.

Гейдельберг. Суббота 11 июля [1903]

   Дорогая Нина Александровна,
   было бы очень хорошо, если бы Вы и Пет<р> Бернг<ардович> приехали в Гейдельберг в Понедельник вечером, будет иллюминация замка. Если у вас есть свободный вечер, то это будет приятный отдых, и можно будет хорошо провести время. Богд<ан> Алекс<андрович> Вам уже об этом писал, мы с ним были бы страшно рады Вашему приезду66. Я писал П.Б., что мы вообще думаем приехать как-нибудь в Штутгарт67, но не непременно на этой неделе. Я знаю, как Вы оба непосильно заняты, и боюсь мешать. Передайте Пет<ру> Бернг<ардовичу>, что я в положительном восторге от его статьи о германских выборах, такого рода статья была необходима для "Освоб<ождения>"68. Пожалуйста, давайте мне поручения по делам "Освоб<ождения>", если не слишком боитесь моей бестолковости. Чувствую я себя скверно, хотя та неврастеническая тоска, которая между прочим была у меня и во время моего пребывания в Штутгарте, начинает проходить. Бог<дан> Алекс<андрович> обращается со мной строго, заставляет посещать Виндельбанда в 8 ч. утра, болезней моих не признаёт. Если решите ехать, то известите нас, мы Вас встретим. Надеюсь скоро свидеться.

Ваш Ник. Бердяев

   66 См. письмо Б.А. Кистяковского к Струве (РГАСПИ. Ф. 279. Оп. 1. Д. 80. Л. 127 об.; без даты).
   67 В Штуттгарте в 1902-1904 гг. издавался либерально-демократический журнал под редакцией Струве "Освобождение", нелегально распространявшийся в России.
   68 Имеется в виду статья Струве "Германские выборы" (Освобождение. 1903. No 1 (25)).
   

15.

Мюнхен. 20 августа/2 сентября 1903 г.

   Дорогой Пётр Бернгардович!
   Спасибо за письмо с адресами, я уже боялся, что не получу его до отъезда в Россию. Мне очень грустно, что то состояние нервного и душевного упадка, в котором я находился почти всё лето по причинам чисто личным, помешало мне как следует поговорить с Вами и принять более живое участие в совместном обсуждении самых животрепещущих вопросов. Я переживаю тяжёлый душевный кризис, который теперь парализует во мне всякую творческую энергию, мне трудно писать в таком состоянии, всё жду какого-то возрождения, когда моя работа будет наконец меня удовлетворять. Для "Освобожд<ения>" в течение осени напишу непременно несколько статей и прежде всего обещанные две статьи, которыми очень дорожу69. Вообще думаю теперь писать публицистические вещи, а по философии написать большую книгу, к которой буду готовиться несколько лет, чтобы избежать справедливого обвинения в голословности и недосказанности.
   Мне больно было чувствовать, что между нами как будто бы произошло некоторое отчуждение. А может быть, это продукт моей мнительности? Я ведь Вас глубоко люблю, Пётр Бернгардович, и преклоняюсь перед стойкостью и мужеством и самоотвержением, с которым Вы делаете своё великое дело. В Цюрихе я сражался с искристами за Вас и за "Освоб<ождение>" и, кажется, мне удалось вызвать к Вам немного лучшее отношение. Но есть предрассудки, которые можно преодолеть только столетиями, индивидуальная мысль останавливается перед ними в бессилии. Меня огорчает тот уклон от метафизического идеализма, который у Вас заметил не только я, но я надеюсь, что Вы вернётесь к метафизически-идеалистическим заветам Вашего "Предисловия" к моей книге и ещё углубите эту тенденцию. Во всяком случае я хочу верить, что наши философские разногласия не помешают нам до конца дней наших быть глубокими идейными друзьями. Я очень страдаю от мысли, что так мало могу помочь Вам в Вашей тяжкой работе по редактированию "Освобождения"), я бы сейчас готов был бы сделаться Вашим соредактором, если бы сколько-нибудь подходил для этого по своим знаниям, по характеру вопросов, над которыми больше всего работаю, и по темпераменту. Я даже хотел было объявить войну своей отвлечённой и романтической натуре, да вряд ли что-нибудь из этого выйдет. Я себя считаю человеком наполовину погибшим, меня загубила женская любовь, которой я отдал так много сил, и <от> этого гораздо трагичнее, чем может показаться человеку, чуждому всего этого. Я скоро, может быть, опять буду за границей и увижу Вас, дорогой П.Б., а ещё раньше пришлю Вам свои статьи. Креп<ко> жму Ваш<и> руки и обнимок" Вас. Сердечн<ый> привет Нине Александр<овне>.

Ваш Н. Бердяев.

   Письмо без политики можете послать мне в Киев. Пушкинская, 10, на моё имя.
   
   69 Бердяев признал своё авторство в этом журнале только для одной статьи: "Политический смысл религиозного брожения в России" (Освобождение. 1903. No 13, 14), вышедшей под псевдонимом К.Т-н.
   

16.

[Кларан. Около 23 августа/5 сентября 1904]

   Дорогой Пётр Бернгардович!
   Хочу у Вас спросить совета. Нам, т.е. главным образом мне и Сергею Николаевичу [Булгакову], предлагают вступить в редакцию "Нового Пути"70 на очень выгодных условиях. Для этого к Серг<ею> Никол<аевичу> специально приезжал в Крым71 официальный делегат от "Н<ового> П<ути>". Комбинация такова, что мы делаемся физическими хозяевами журнала и приобретаем целый ряд талантливых сотрудников, которых и без того желали иметь у себя в журнале. Розанов может быть совершенно устранён, так же как и некоторые другие подобные писатели72. Но нам навязывается в качестве редактора Философов73. Клянутся, что он человек очень радикальный и что с ним легко иметь дело. Какого Вы об этом мнения, считаете ли Вы эту комбинацию приемлемой? Это, конечно, в том случае, если нельзя будет создать собственного журнала за недостатком денег, что очень возможно. А тут мы получаем уже готовый журнал с поставленной хозяйственной частью (у журнала 2500 подписчиков и он почти окупается). Фактически же разница будет только в заглавии. Но удастся ли нам [преодолеть] тот предрассудок, который существует относительно "Нового Пути"; согласятся ли у нас писать позитивисты, без которых мы не можем создать конкретной публицистики? Прежде всего, согласны ли Вы и в случае, если мы возьмём "Н<овый> Путь>", принимать близкое участие в журнале? Сер<гей> Никол<аевич> считает возможной эту комбинацию, если собственный журнал не удастся, я тоже, но предвижу решительный протест Павла Ивановича74 и многих сотрудников. Интересно Ваше мнение, как человека очень терпимого и обладающего редакторским тактом и большим опытом. Опять повторяю, что лучше, конечно, воссоздать "Воп<росы> Жизни"75, но, если это окажется невозможным, то почему не попробовать создать их под названием "Нового Пути".
   Я теперь живу с супругами Пти, Н. Минским и З. Венгеровой76, Минский очень льнёт к нашему направлению, но я ему не особенно верю. С редакц<ией> "Нового П<ути>" у него отношения далёкие. Я много говорил с Аксельродом77, разговоры были мирные и привели к некоторому соглашению. Он решительно высказался за союз соц<иал>-демокр<атов> и освобожденцев, а я этому придаю большое значение. О войне раздумал писать, боюсь вносить в политику своё индивидуальное настроение. Над другой статьёй работаю, но это для книжки "Освоб<ождения>"78. Вашу передовую статью в последнем номере очень одобряю. Ответьте мне поскорее по адресу: Clarens. Htel Hetterer. Вероятно, в этот раз уже Вас не увижу, т<ак> к<ак> хочу поехать во Флоренцию на неделю, но скоро приеду к Вам в Париж. Пти удивительно симпатичный человек и к Вам относится очень хорошо. Мы с ним подружились. Передайте мой сердечный поклон Нине Александровне. У меня остались очень хорошие, воспоминания о нашем путешествии в Шварцв<а>л<ьд> и даже о Ваших припадках <нрзб>. Вы хорошо вышли на фотографии. Жду скоро ответ.
   Глубоко любящ<ий> Вас

Ник. Бердяев

   70 "Новый Путь" (Петербург, 1903-1904) -- ежемесячный журнал, издававшийся учредителями Религиозно-философских собраний (ведущие сотрудники -- Д. С. Мережковский, З. Н. Гиппиус, В. В. Розанов и др.). В конце 1904 был передан в руки Булгакова и Бердяева. Его историю см. в книге: М. А. Колеров. Не мир, но меч. Русская религиозно-философская печать от "Проблем идеализма" до "Вех". 1902-1909. СПб., 1996.
   71 В Кореизе, близ Ялты, Булгаков жил с семьёй на даче родителей жены.
   72 Став "ближайшими сотрудниками" (фактическими руководителями) "Нового Пути", Булгаков и Бердяев сохранили деловые связи почти со всеми авторами прежнего состава журнала, за исключением В. В. Розанова (тот опубликовал лишь адресованные ему письма В. С. Соловьёва).
   73 Дмитрий Владимирович Философов (1872-1940) -- критик и публицист, с июня 1904 г.-- редактор "Нового Пути", в декабре 1904 г.-- издатель.
   74 Павел Иванович Новгородцев (1866-1924) -- философ права, автор обновлённой редакции "Нового Пути" и "Вопросов Жизни".
   75 "Вопросы Жизни" -- ежемесячный журнал, выходивший в Петербурге в 1905 г. взамен "Нового Пути" под фактической редакцией Булгакова и Бердяева по учредительским документам Н.О. Лосского (официального редактора) на средства Д.Е. Жуковского (издателя).
   76 Николай Максимович Минский (Виленкин, 1855-1937) -- поэт, философ, критик. Зинаида Афанасьевна Венгерова (1867-1941) -- литературовед, критик. Супруги Пти -- Евгений Юльевич Пети (Пэти) (1871-1938) и его жена София Григорьевна Балаховская-Пети (1870-1966), общие знакомые Бердяева и четы Струве. Струве был лично знаком с Е.Ю. Пети с конца 1890-х гг., видимо, через 3.А. Венгерову (он просил её сообщить его адрес: РО ИРЛИ. Ф.39. No 687. Л.З об.). Чета Пети поддержала выход первых номеров "Освобождения" сообщениями во французской прессе. См. письма Балаховской-Пети к Н.А. Струве (РГАСПИ. Ф. 279. Оп. 1. Д. 74. Л. 41-43).
   77 Павел Борисович Аксельрод (1850-1928) -- социал-демократ.
   78 Книжки "Освобождения" -- сборники статей, выходившие в 1903-1904 гг. в приложении к журналу "Освобождение". Статьи Бердяева в них не публиковались.
   

17.

Вена. 3/16 сентября [1904]

   Дорогой Пётр Бернгардович!
   Очень огорчён, что должен уехать в Россию, не получив от Вас ответа на моё письмо, а мне и Сер<гею> Николаевичу> очень интересно было знать Ваше мнение по поводу комбинации с "Нов<ым> Пут<ем>". Напишите мне всё-таки в Киев, Пушкинская, No 10, это можно, если письмо не будет заключать в себе никакой политики и не может вводить в соблазн посторонних читателей.
   Очень жалею, что не удалось побывать у Вас на обратном пути, но я соблазнился красотой Флоренции. Был в Женеве на философском конгрессе79, который был очень неинтересен. Демонстрировались почти столетние старцы Навиль и Лассон80 и рассказывали анекдоты из своего прошлого. Там встретил Бельтова81, который поразил меня своей любезностью. Я не хотел к нему даже подходить, но он первый подошёл ко мне, очень приглашал к себе, выразил желание побеседовать со мной на философские темы и представил меня Людвигу Штейну82 в качестве своего "друга". Не понимаю, что сей сан означает.
   Передайте, пожалуйста, Р83., что его просьбу я немедленно исполню по приезде в Киев и тогда напишу ему по Берлинскому адресу. Тогда же сговорюсь и насчёт корреспонденции в наш журнал.
   У меня к Вам просьба: не могли бы Вы выслать NoNo и листки "Освоб<ождения>"84 в корректурных оттисках моему хорошему знакомому И. Л. Дэвидсону, который издаёт "Correspondenzblatt"85. Для него это очень важно и вместе с тем это будет способствовать распространению сведений "Освоб<ождения>" на немецком языке. Сделайте это, если возможно. Посылать нужно по следующему адресу: Zurich, Tageblatt "Volkrechts", Rédacteur Dr. Tabler fur das "Correspondenzblatt ber Russische Zustaende".
   Надеюсь Вас увидеть зимою в Париже.
   Искрен<но> любящ<ий> Вас

Ник. Бердяев

   79 II Международный философский конгресс в Женеве проходил 4-8 сентября (н. ст.) 1904.
   80 Жюль Навилль (1816-1909) -- бельгийский философ-спиритуалист; Адольф Лассон (1832-1917) -- немецкий философ.
   81 Н. Бельтов -- псевдоним Георгия Валентиновича Плеханова (1856-1918), под которым вышла его книга "К вопросу о развитии монистического взгляда на историю" (СПб., 1895). В "Субъективизме и индивидуализме..." Бердяев отмечал философскую слабость его диалектического материализма и "излишнюю ортодоксальность, преданность традициям доктрины" (С. 15-16).
   82 Людвиг Штейн (1859-1930) -- немецкий социолог.
   83 Вероятно, Рувим Давыдович Стрельцов -- секретарь редакции "Освобождения".
   84 Листки "Освобождения" -- оперативное приложение к журналу, выходившее с февраля 1904 по март 1905.
   85 См. письма Ильи Львовича Давидсона к Струве: РГАСПИ. Ф. 279. Оп. 1. Д. 66. Л. 200-208; о судьбе его проекта -- там же, Д. 65. Л. 123.
   

18.

[Киев. Сентябрь 1904]86

   Дорогой друг,
   спешу сообщить Вам, что дело с нашим журналом окончательно устроилось. К нам переходит "Новый Путь" на таких условиях, что мы оказываемся его полными хозяевами. Двойной октябрьско-ноябрьс<кий> номер будет уже наш. В объявлении я и Сергей Николаевич будем названы фактическими редакторами журнала. Хотели также объявить статьи наших новых сотрудников, и самое важное для нас, согласны ли Вы принимать близкое участие в журнале и в том случае, если он будет называться "Н<овый> П<уть>", а не "В<опросы> Ж<изни>"87. Для внутреннего и иностранного обозрения привлечены И. Гессен и В. Водовозов88. Будет продолжаться роман Мережковского89 и останутся те сотрудники по художественно-беллетристическому отделу, которых мы и без того хотели иметь, но неприятные для нас сотрудники будут устранены. Напишите как можно скорее Ал<ександре> Мих<айловне>90 для пересылки мне списка тех Ваших статей, которые мы могли бы выставить в объявлении. Хотели объявить их под псевдонимом П.Г91.. Если Вы не согласны, то пришлите мне телеграмму "не согласен" по адресу Киев, Пушкинская, 10. Ответ нам необходим до 1 русского октября и, если мы не получим от Вас до этого времени отрицательного ответа, то мы будем это понимать, как согласие и выставим в объявл<ении> те Ваши статьи, о которых Вы мне говорили в личном разговоре. Жду ответа.

Ваш Н. Бердяев92

   86 Помета П. Б. Струве: "Д<ан> о<твет>".
   87 Струве был объявлен среди сотрудников "Вопросов Жизни", но участия в журнале не принял.
   88 Иосиф Владимирович Гессен (1866-1943) -- правовед, впоследствии редактор кадетской газеты "Речь", ни в "Новом Пути", ни в "Вопросах Жизни" не публиковался. В. В. Водовозов выступал в журнале с "иностранными обозрениями" и др.
   89 Окончание романа Д. С. Мережковского "Пётр и Алексей" (Книги VII-X) появилось в No 1-3 "Вопросов Жизни", роман также вышел отдельным изданием в приложении к журналу (СПб., 1905).
   90 Александра Михайловна Калмыкова (1849/1850-1926) -- издательница, в 1889-1897 -- покровительница Струве, в 1904 г. уже не имевшая с ним контактов.
   91 П.Г.-- псевдоним, которым подписана статья Струве "К характеристике нашего развития" (сб. "Проблемы идеализма"), в 1903 г. был раскрыт Н.К. Михайловским в "Русском Богатстве" (No 1), использовался редакцией "Вопросов Жизни" для анонсирования на 1905 г. серии статей Струве "Вне очереди".
   92 На обратной стороне листа рукой Бердяева: "Для П. Г.".
   

19.

[Петербург. 22 октября/4 ноября 1905]

   Шлём сердечные поздравления редактору "Освобождения"93 по случаю освобождения нашей родины94.

Лосский. Жуковский. Бердяев. Чулков95.

   93 В это время Струве уже находился в пути из эмиграции и прибыл в Санкт-Петербург 25 октября 1905 года (по старому стилю).
   94 Телеграмма. Перевод с французского. Датируется по почтовому штемпелю. Послана из Петербурга по адресу: Париж, рю Беллини. Редакция журнала "Освобождение". П. Струве.
   95 Николай Онуфриевич Лосский (1870-1965) -- философ, официальный редактор "Вопросов Жизни"; Дмитрий Евгеньевич Жуковский (1866-1943) -- переводчик, участник сб. "Проблемы идеализма", финансировавший издание этого сборника, как и издание "Искры", "Освобождения", "Вопросов Жизни"; Георгий Иванович Чулков (1879-1939) -- писатель, в 1905 -- редактор литературно-критического отдела "Вопросов Жизни".
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru