Беранже Пьер Жан
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вельможа
    Добрая старушка
    Надгробный камень
    Старый бродяга
    Ты и вы
    Падающие звезды
    Нищая
    Письмо рекрута из Африки во Францию к невесте
    Пять этажей
    Пятьдесят
    Перевод Д. Т. Ленского

   

СТИХОТВОРЕНІЯ БЕРАНЖЕ

I.
ВЕЛЬМОЖА.

             Какъ я горжусь моей женою!
             Глаза чудесные у ней!
             Чрезъ Фанни сблизился со мною
             Образчикъ истинныхъ друзей:
             Въ тотъ день, какъ я на ней женился,
             Со мной вельможа подружился...
                                 Экой кладъ!
                                 Какъ я радъ!
             Вельможа мнѣ и другъ и братъ:
             Ахъ, какъ тотъ счастливъ, кто женатъ!
   
             По службѣ шелъ онъ очень быстро,
             И въ тридцать лѣтъ былъ генералъ.
             Зимою балъ былъ у министра:
             Онъ взялъ жену мою на балъ;
             И гдѣ меня ни повстрѣчаетъ --
             Всегда мнѣ руку дожимаетъ....
                                 Экой кладъ!
                                 Какъ я радъ!
             Вельможа мнѣ и другъ и братъ:
             Ахъ, какъ тотъ счастливъ, кто женатъ!
   
             Онъ Фанни фразъ не расточаетъ
             И не похожъ на волокитъ,
             Но чуть лишь Фанни захворатъ --
             Онъ цѣлый день у насъ сидитъ;
             И въ Новый годъ насъ посѣщаетъ.
             И имянннъ не забываетъ....
                                 Экой кладъ!
                                 Какъ я радъ!
             Вельможа мнѣ и другъ и братъ:
             Ахъ, какъ тотъ счастливъ, кто женатъ!
   
             Случилось какъ-то за ненастьемъ
             Мнѣ дома быть съ женой самъ-другъ,
             Онъ мнѣ сказалъ съ такимъ участьемъ:
             "Зачѣмъ же дома вы, мой другъ?
             "Или у васъ кареты нѣту?
             "Я вамъ велю подать карету!..."
                                 Экой кладъ!
                                 Какъ я радъ!
             Вельможа мнѣ и другъ и брать:
             Ахъ, какъ тотъ счастливъ, кто женатъ!
   
             Однажды вечеромъ на дачу
             Онъ пригласилъ меня съ женой,
             Поднесъ шампанскаго въ придачу --
             И Фанни спать пришлось одной:
             Я былъ, признаться, еле-еле....
             За то на лучшей спалъ постели....
                                 Экой кладъ!
                                 Какъ я радъ!
             Вельможа мнѣ и другъ и братъ:
             Ахъ, какъ тотъ счастливъ, кто женатъ!
   
             Богъ мнѣ сынка далъ; межь друзьями
             Я въ кумовья его избралъ:
             Съ какимъ восторгомъ и слезами
             Мой кумъ малютку цаловалъ!
             И въ тоже самое мгновенье
             Онъ завѣщалъ ему имѣнье....
                                 Экой кладъ!
                                 Какъ я радъ!
             Вельможа мнѣ и другъ и братъ:
             Ахъ, какъ тотъ счастливъ, кто женатъ!
   
             Чтобъ гости за столомъ острились --
             Онъ любитъ страхъ!... и потому
             Мы такъ однажды разшутились,
             Что я въ глаза сказалъ ему:
             Представьте, всѣ здѣсь протрубили,
             Что вы мнѣ рожки приклеили!...
                                 Экой кладъ!
                                 Какъ я радъ!
             Вельможа мнѣ и другъ и братъ:
             Ахъ, какъ тотъ счастливъ, кто женатъ!
   

II.
ДОБРАЯ СТАРУШКА.

             Состаришься и ты, прелестная подруга,
             Состаришься тогда, какъ я ужь буду прахъ:
             Настала для меня моя зима и вьюга,
             А для тебя весь міръ красуется въ цвѣтахъ.
             Живи и веселись, но въ старости глубокой
             Уроковъ дружескихъ моихъ не забывай --
             И въ хижинѣ своей смиренной, одинокой,
             Ты пѣсенки мои почаще распѣвай.
   
             И если юноши, взлелеянные счастьемъ,
             Послушать пѣснь мою къ тебѣ стѣснятся въ кругъ,
             И спросятъ у тебя съ волненьемъ и участьемъ:
             "Скажи, старушка, намъ: кто былъ твой милый другъ?"
             Какъ я любилъ тебя, какъ ревновалъ жестоко,
             Когда съумѣешь ты, имъ это передай --
             И въ хижинѣ своей смиренной, одинокой,
             Ты пѣсенки мои почаще распѣвай.
   
             Скажи, что я всегда и всѣмъ, безъ укоризны,
             Что думалъ -- говорилъ, что чувствовалъ -- писалъ,
             И надъ несчастіемъ священной мнѣ отчизны
             Кровавую слезу нерѣдко проливалъ.
             Скажи, что мнѣ, въ тѣ дни ударовъ злаго рока,
             И на твоей груди казался адомъ рай --
             И въ хижинѣ своей смиренной, одинокой,
             Ты пѣсенки мои почаще распѣвай.
   
             Когда же голосъ твой служить тебѣ не станетъ,
             И изнеможешь ты подъ тяжестію лѣтъ,
             Взоръ угасающій пускай съ улыбкой взглянетъ
             На друга прежняго оставшійся портретъ.
             О! помни, что не здѣсm, а тамъ, въ странѣ далекой,
             Гдѣ вновь сойдемся мы, насъ ждетъ блаженства рай --
             И въ хижинѣ своей смиренной, одинокой,
             Всѣ пѣсенки мои почаще распѣвай.
   

III.
НАДГРОБНЫЙ КАМЕНЬ.

             Я живъ, здоровъ, а вы, друзья, хотите
             Воздвигнуть мнѣ богатый мавзолей:
             Къ чему? зачѣмъ?... Карманъ свой пощадите,
             И блескъ гробницъ оставьте для князей.
             Чтожь въ мраморѣ и бронзѣ для поэта?
             Я и безъ нихъ просплю въ землѣ сырой.
             Пока я живъ -- купите мнѣ Моэта:
             Пропьемъ, друзья, надгробный камень мой!
   
             Друзья мои, придется вамъ не мало
             За мавзолей богатый заплатить:
             Не лучше ль намъ подъ чоканье бокала
             Мой памятникъ пріятельски распить!
             Всѣ за-городъ, затѣемъ тамъ пирушку,
             Своихъ подругъ возьмите вы съ собой:
             Ужь такъ и быть.... и я возьму старушку....
             Пропьемъ, друзья, надгробный камень мой!
   
             Но, прежде, чѣмъ почнемъ изъ казначейства,
             Подумаемъ о томъ, мои друзья,
             Что, можетъ быть, есть бѣдныя семейства,
             Которыя не ѣли два-три дня:
             Сперва мы имъ отложимъ хоть двѣ трети,
             А тамъ катай изъ суммы остальной,
             На радости, что счастье есть на свѣтѣ,
             Пропьемъ, друзья, надгробный камень мой!
   
             Что пользы мнѣ, когда на золоченой,
             Большой доскѣ, чрезъ двѣсти, триста лѣтъ,
             Какой нибудь археологъ ученый
             Прочтетъ, что "здѣсь такой-то вотъ поэтъ!"
             Я не ищу ни славы, ни потомства....
             Съ веселою, безпечною душой,
             Я пропивалъ и жизнь въ кругу знакомства:
             Пропьемъ, друзья, надгробный камень мой!
   

IV.
СТАРЫЙ БРОДЯГА.

             Я старъ, я дряхлъ, я истомился....
             Вотъ ровъ: сойду въ немъ умереть....
             Прохожій скажетъ: "Экъ напился!"
             Тѣмъ лучше, пьяныхъ что жалѣть!
             Одинъ прохожій отвернулся,
             Другой копѣйку бросилъ мнѣ....
             Богъ съ ними!... Я ужь легъ, свернулся --
             И здѣсь умру наединѣ.
   
             Отъ старости я умираю,
             А не отъ голода,-- о, нѣтъ:
             У насъ для нищихъ, есть, я знаю,
             Богоугодный комитетъ....
             Но только въ этомъ комитетѣ,
             Придешь,-- и гроша не дадутъ:
             Лишь тѣ, что ѣздятъ все въ каретѣ,
             На комитетскія живутъ.
   
             Я ремесламъ хотѣлъ учиться:
             Меня мальчишку, гнали вонъ.
             "Есть намъ когда съ тобой возиться!"
             Кричали мнѣ со всѣхъ сторонъ.
             А богачи мнѣ повторяли:
             "Ступай, работать, братъ, изволь!"
             Объѣдки, корки мнѣ бросали....
             Спасибо имъ за ихъ хлѣбъ-соль!
   
             Воруютъ съ голода и жажды....
             Но лучще по-міру идти!
             Случилось какъ-то мнѣ однажды
             Огурчикъ съ грядки унести,--
             И тутъ меня поколотили
             И чуть не высѣкли въ части:
             И дѣльно! еслибъ такъ учили --
             Воровъ бы не было въ чести.
   
             Отца и матери я сроду
             И не знавалъ, и не видалъ,
             И всю житейскую невзгоду
             Съ пеленокъ грязныхъ прострадалъ.
             Прости же, свѣтлый лучъ денницы!
             Ужь мнѣ не встрѣтиться съ тобой!
             Я началъ жизнь мою, какъ птицы --
             И кончу птичкой полевой!...
   

V.
ТЫ И ВЫ.

             Что вижу!... Лиза!... другъ мой!... ты ль?...
             Здорово, милая Лизета!...
             Но у тебя лакей.... карета....
             Ты всѣмъ въ глаза пускаешь пыль....
             Ты знатной барыней одѣта....
                                 Ахъ, нѣтъ! увы!
             Нѣтъ, это ужь не ты, а вы,--
             Не прежняя моя Лизета.
   
             Пѣшкомъ, бывало, на рысяхъ,
             Съ тобой вдвоемъ, моя Лизета,
             Летали въ рощу мы все лѣто;
             Теперь въ атласныхъ башмакахъ
             Ты ищешь скользкаго паркета....
                                 Ахъ, нѣтъ! увы!
             Нѣтъ, это ужь не ты, а вы,
             Не прежняя моя Лизета.
   
             Какой чудесный цвѣтъ лица!
             Ты словно розанчикъ, Лизета!...
             Но это хитрость туалета....
             Скажи мнѣ: какъ зовутъ купца,
             Который продаетъ все это?...
                                 Ахъ, нѣтъ! увы!
             Нѣтъ, это ужь не ты, а вы,
             Не прежняя моя Лизета:
   
             Да ты совсѣмъ пустилась въ знать!
             Домъ у тебя дворецъ, Лизета:
             И спальня подлѣ кабинета --
             И даже у тебя кровать,
             Какъ у султанши Магомета!...
                                 Ахъ, нѣтъ! увы!
             Нѣтъ, это ужь не ты, а вы,
             Не прежняя моя Лизета.
   
             Ты остроуміемъ блестишь,
             И даже, слышалъ я, Лизета,
             Ты сочинила два куплета!
             Ты ходишь, смотришь, говоришь
             Персоною большаго свѣта....
                                 Ахъ, нѣтъ! увы!
             Нѣтъ, это ужь не ты, а вы,
             Не прежняя моя Лизета.
   
             Куда дѣвались эти дни,
             Когда ты, швеечка-Лизета,
             Любила бѣднаго поэта?...
             Давно, давно прошли они,
             Давно угасли безъ разсвѣта!...
                                 Ахъ, нѣтъ! увы!
             Нѣтъ, это ужь не ты, а вы,
             Не прежняя моя Лизета.
   
             Ахъ! въ тѣ счастливые года,
             За всю любовь свою, Лизета
             Ждала въ любви одной отвѣта,
             Теперь въ виду у ней всегда
             Одна монета -- и монета!...
                                 Ахъ, нѣтъ! увы!
             Нѣтъ, это ужь не ты, а вы,
             Не прежняя моя Лизета.
   

VI.
ПАДАЮЩІЯ ЗВѢЗДЫ.

             "Ужели, дѣдушка, тамъ, въ этой синей чашѣ,
             "У каждаго изъ насъ есть звѣздочка своя?"
             -- Конечно, дитятко.-- "Скажи мнѣ: гдѣ же наши?
             "Которая моя? которая твоя?"
             -- Не зн