# Странный бал, повесть из рассказов на станции, и восемь стихотворений. Сочинение В. Олина

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский


Странный бал, повесть из рассказов на станции, и восемь стихотворений. Сочинение В. Олина


Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.

Т. 2. Статьи, рецензии и заметки, апрель 1838 -- январь 1840.

Ред. Н. К. Гей. Подготовка текста В. Э. Бограда. Статья и примеч. В. Г. Березиной.

М., "Художественная литература", 1977.


СТРАННЫЙ БАЛ, ПОВЕСТЬ ИЗ РАССКАЗОВ НА СТАНЦИИ, И ВОСЕМЬ СТИХОТВОРЕНИЙ. Сочинение В. Олина. Санкт-Петербург. 1838. В типографии III отд. собств. е. и. в. канцелярии. 112. (12).


Г-н Олин написал фантастический роман, под названием "Рассказы на станции", и до напечатания его решился отдельно издать из него отрывок, составляющий одну из его четырех частей1. "Странный бал" есть этот отрывок, судя по величине которого можно заключить с достоверностию, что весь роман будет величиною с повесть для книжки журнала, а достоинством не уступит многим оригинальным повестям, и в журналах помещаемым и отдельно издаваемым. Итак, в добрый час, г. Олин! Не вы первые, не вы и последние! Благие предприятия всегда будут иметь своих деятелей. Нам странно только то, что вы относите свою повесть к роду фосфорических повестей Гофмана и Вашингтона Ирвинга. Во-первых, по нашему мнению, оба эти писателя ничего общего между собою не имеют, и совсем не следует Вашингтона Ирвинга, талантливого рассказчика, ставить на одну доску с Гофманом, великим, генияльным художником; во-вторых, в фосфорических повестях Гофмана заключается не один только фосфор, черти и привидения, но еще и мысль, которая дает эту волшебную, обаятельную силу над духом человека; в-третьих, мы никак не можем понять, что за отношение между фосфорическими повестями Гофмана и фосфорическою повестью г. Олина... Нам кажется, что мысль и талант уничтожают решительно всякое соотношение между ними... Ошибка большая со стороны г. Олина -- издать отрывок из романа прежде всего романа: отрывок-то, положим, что прочтут -- зато роман-то останется без читателей... Потом: что за беспрестанные эти толки о романтизме, как поэзии кладбищ, чертей, ведьм, колдунов и привидений? Только в двадцатых годах понимали так романтизм, в то блаженное время, когда еще все журналы и альманахи украшались стихотворениями г. Олина и когда появилась его трагедия "Корсар", сделанная из поэмы Байрона, произведение великое, но теперь совершенно забытое...2

Но мы отвлеклись от предмета и забыли о "Странном бале" г. Олина. Что же это за бал такой? -- А вот -- видите ли, одному генералу сгрустнулось дома от бездействия и стошнилось от неумеренного курения табаку -- и он пошел прогуляться но улице. Дело было в Петербурге и ночью. В прогулке этой попался ему знакомый, Вельский-черт. Тем и сем заманил он генерала на бал; на этом бале так много было красавиц, что старый генерал разнежился и пустился плясать. Странно ему показалось, что у всех красавиц ножки гусиные и козьи, а у мужчин рожки на лбах; да так как тут был и маскарад, то Вельский-черт и легко рассеял беспокойство генерала. После танцев стали играть в фанты. Генералу, по вынувшемуся фанту, присудили спрыгнуть с комода.

Взобрался на него генерал, а спрыгнуть боится -- над ним все шутят -- он творит молитву, ограждает себя крестным знамением -- и ни гостей, ни великолепно освещенной залы как не бывало; а сам он, вместо комода, стоит на лесах строящегося дома на четвертом этаже. Эту дивную повесть рассказывал г. Олину сам генерал, выздоровевши от белой горячки.

И это фантастическое, гофмановское? Если так, то фантастический род самый легкий, и ничего нет легче, как сделаться Гофманом: стоит только дурным слогом пересказать в тысячу первый раз какую-нибудь ходячую простонародную нелепость...

Нет, господа, фантастическое совсем не это. Оно есть один из самых важных и самых глубоких элементов человеческого духа; мысль великая мерцает в таинственном сумраке царства фантастического... Но мы забылись -- заговорили о мысли: к чему это и зачем это!..

Как бы предчувствуя, что "Странный бал" не удовлетворит читателей, г. Олин, чтобы вознаградить их хоть сколько-нибудь, приложил к нему восемь стихотворений своей работы. В одном из них, несмотря на его нехудожественную обработку, есть теплота, чувство. Оно называется "Монха" и похоже на отрывок из какого-нибудь драматического произведения. Действие в Испании; ночь; келия; Монха, с распущенными волосами, молится перед лампадою; кругом тишина и безмолвие; затем следуют стихи:


О пречистая! сияния

Звезд чистейшая лучей!

Все, молю тебя, желания

По тебе лишь в жажду слей!


Огнь любви моей преступный

В бедном сердце погаси

И в селенья недоступные

Дух к себе мой вознеси!


Хоть росинкой мне единою

Жарки перси освежи

И любовью голубиною

Сердце к небу привяжи!


Всё ты можешь, о святейшая!

Отрази мою беду!

Да, как лилия чистейшая,

Буду цвесть в твоем саду!


Покрывало я вепчальное

На святом огне сожгла,

И колечко3 обручальное

В дар тебе я принесла:


Всё напрасно, о владычица!

Мысль в прошедшее летит,

Тайным вздохом грудь колышется,

Сердце пышет и горит!


Милый образ все мечтается,

Слышу звук его речей;

В сновиденьях увивается

Он вокруг души моей.


Он -- все он один -- и только он!

Места думе нет иной!..

О владычица! услышь мой стон!

Плачу горько пред тобой!..


. . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . .


В храме ль божьем, о заступница!

Слышу пенье и орган,--

Трепещу я, как преступница,

Грех мой, мнится, изваян (?).


Всех молитвы окриленные,

Как с кадила фимиам;

А мои, испепеленные,

Не восходят к небесам!


Радость вышних, всесвятейшая,

Лоно благости живой,

Серафимов всех славнейшая,

Перл любови трисвятой --


Сердцу дай в тебе убежище,

Всезабвенья испроси:

Ты одна мое прибежище --

Деву слабую спаси!


Мы везде ищем хорошего и, найдя его, с радостию указываем на него другим. Жалеем, что не можем сказать того же об остальных семи стихотворениях г. Олина. Да и может ли быть у г. Олина много хороших стихотворений, когда он говорит о себе так:


Прошла пора очарований,

Пора безумства и надежд;

Погас в груди огонь желаний,

Люблю ничтожность и невежд!4


В таком состоянии духа не много напишешь хорошего...


ПРИМЕЧАНИЯ


СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ


В тексте примечаний приняты следующие сокращения:

Белинский, АН СССР -- В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., тт. I-- XIII. М., Изд-во АН СССР, 1953-1959.

"Белинский и корреспонденты" -- В. Г. Белинский и его корреспонденты. М., Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, 1948.

Белинский. Письма -- Белинский. Письма. Редакция и примечания Е. А. Ляцкого, тт. I--III, СПб., 1914.

"Воспоминания" -- В. Г. Белинский в воспоминаниях современников. Гослитиздат, 1962.

ГБЛ -- Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина.

КСсБ -- В. Г. Белинский. Сочинения, ч. I--XII. М., Изд-во К. Солдатенкова и Н. Щепкина, 1859--1862 (составление и редактирование издания осуществлено Н. X. Кетчером).

КСсБ, Список I, II...-- Приложенный к каждой из первых десяти частей список рецензий Белинского, не вошедших в данное изд. "по незначительности своей".

ЛН -- "Литературное наследство". М., Изд-во АН СССР.

Панаев -- И. И. Панаев. Литературные воспоминания. М., Гослитиздат, 1950.

ПссБ -- Полн. собр. соч. В. Г. Белинского под редакцией С. А. Венгерова (тт. I--XI) и В. С. Спиридонова (тт. XII--XIII), 1900--1948.

Пушкин -- А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах. М.--Л., Изд-во АН СССР, 1962--1965.

Станкевич -- Переписка Николая Владимировича Станкевича. 1830--1840. М., 1914.


Странный бал, повесть из рассказов на станции, и восемь стихотворений. Сочинение В. Олина (с. 395--397). Впервые -- "Московский наблюдатель", 1839, ч. I, No 2, отд. V "Литературная хроника", с. 74--79 (ц. р. 1 марта; вып. в свет 18 марта). Без подписи. Вошло в КСсБ, ч. III, с. 41--44.


1 В "Предисловии" к "Странному балу" Олин писал: "Повесть эта, если смею так выразиться, в роде некоторых из фосфорических повестей Гофмана и Вашингтона Ирвинга, есть отрывок из фантастического романа под названием "Рассказы на станции", разделенного на четыре части, а именно: 1) "Станционная беседа" (Вступление), 2) "Странный бал" (предлагаемая здесь фантасмагория), 3) "Череп могильщика", 4) "Русский Мельмос..." (с. IX). "Рассказы на станции (ч. I--II)" вышли в 1839 г. (первую часть составили три первых перечисленных Олиным сочинения, вторую часть -- повесть "Пан Копытинский, или Новый Мельмос").

2 См.: "Корсер, романтическая трагедия в трех действиях, с хором, романсом и двумя песнями, турецкою и аравийскою, заимствованная из английской поэмы лорда Байрона под названием: "The Corsair". Сочинение B. Н. Олина. СПб., 1827.

3 Курсив Белинского.

4 Из стихотворения "Стансы"; курсив Белинского.