# Повести и рассказы П. Каменского

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский


Повести и рассказы П. Каменского


Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.

Т. 2. Статьи, рецензии и заметки, апрель 1838 -- январь 1840.

Ред. Н. К. Гей. Подготовка текста В. Э. Бограда. Статья и примеч. В. Г. Березиной.

М., "Художественная литература", 1977.


ПОВЕСТИ И РАССКАЗЫ П. КАМЕНСКОГО. Санкт-Петербург, 1838. В типографии III отд. собств. е. и. в. канцелярии. Две части: I -- 266; II -- 248. (16).


Имя г. Каменского совершенно новое в нашей литературе, и, несмотря на то, оно уже пользуется громкою известностию между петербургскою пишущею братиею. Его повестями украшаются петербургские журналы и альманахи; его повести восхваляются почти во всех тамошних журналах1. Что за причина такой внезапной и быстрой славы? -- уж, конечно, талант г. Каменского.

Может быть, г. Каменский и в самом деле пишет очень хорошо; может быть, он и в самом деле второй Марлинский, если нам мало было одного; может быть, его повести и в самом деле прекрасны: все это может быть; но мы хотим говорить не о том, как может быть, а о том, как нам кажется. Признаемся откровенно, что касается собственно до нас, то нам "Повести и рассказы" г. Каменского очень не нравятся. Мы не хотим этим сказать, чтобы они были дурны,-- нет, сохрани нас бог от такого решительного приговора, вопреки мнению стольких знатоков и судей изящного! -- Но они нам кажутся очень утомительными, чтоб не сказать -- скучными. Может быть, в этом виновата наша субъективность? -- Да чего не может быть! Как бы то ни было, но, решась, по долгу добросовестного рецензента, прочесть во чтобы то ни стало "Повести и рассказы" г. Каменского, мы признали себя решительно побежденными на половине занимательной повести "Письма Энского", которая стоит предпоследнею статьей) в первой части2. За вторую мы и не принимались. Впрочем, она нам не совсем незнакома: на конце ее мы с ужасом увидели повесть "Конец мира"3, от которой уже однажды мы чуть было не отчаялись в конце своей жизни и от которой навеки заснул грозный Султан-Пюблик-Багадур4. Признаемся: было от чего заснуть сном непробудным!

Истинные поэты потому живописуют нравы и обычаи страны, избранной ими театром своего романа или повести, что без этого их лица были бы призраками, а не действительными, живыми созданиями. Для них нравы и обычаи -- дело второстепенное, постороннее, о котором они нисколько не заботятся, но которое у них само собою, как бы без их ведома, формируется и осуществляется. У мнимых поэтов, напротив, вся сущность -- в изображении местности, нравов и обычаев страны, а характеры, завязка и развязка -- дело второстепенное и постороннее. Эта несчастная завязка и развязка у них не больше, как рамка, в которую можно вставить какую угодно картину. Кавказ интересует всех и дикою красотою своей первобытной природы и дикими нравами своих обитателей; и вот стали являться беспрестанные описания этой страны, по большей части в форме повестей. Тут обыкновенно описывается горский князь, молодой и прекрасный, с дикими страстями и сильною душою, который или страшно мстит врагу, или зарезывает родного отца, чтобы поскорее прибрать к рукам его владение. Если дело идет о Кавказе, то никогда не ищите в повести ничего тихого, веселого или забавного: повесть обыкновенно начинается громкими фразами, а оканчивается резнёю, предательством, отцеубийством. Конечно, все это бывает в жизни, и на Кавказе больше, нежели где-нибудь; но ведь это только одна сторона жизни горцев: зачем же отвлекать только одну ее? Оно, конечно, эффектно, но одно да одно -- воля ваша -- наскучает.

Г-н Каменский до того увлекается описательною стороною поэзии, что его "Повести и рассказы" могут заменить не только статистику и топографию Кавказа, но и словари грузинского, черкесского и турецкого языков:5 "Мой дениз или дорья тянулась, вилась... Он шел и не сводил взора с моего панджари". В примечаниях, которых к повести на 73 страничках ровно 61, в примечаниях вы узнаете, что дениз значит море, а панджари -- окошко. Не все ли это равно, что в повести, сцена которой во Франции, героиню заставить говорить так: "Моя мер тянулась, вилась; я сидела у моего фенетра", а потом, в примечаниях, сказать, что mer значит море, a fenetre -- окошко?..

Но главное, чт_о_ хуже всего в "Повестях и рассказах" г. Каменского, это его страстная охота быть вторым Марлинским. И поэтому у него "лучи солнца ломаются о лоно дышащего моря; солнце проникает на (вместо в) грудь моря и целуется с ним (с морем); Гиго с восточной негой обтекает взорами свою возлюбленную; луна бросает снопы света на усыпленную грудь земли; река Кура походит на маститого старца, с висячею думою на челе, с ропотом и грустью о прошлом; но что все убеждения самого услужливого, теплого участия против лавы любви матери! Пленительный цветник умилительных утешений и золотая храмина, могучий столп философских советов и убеждений равно рушатся, поглощаются ее огненным потоком. (Как хорошо!) Кто надышал на тебя цепенящий холод убийственного ко мне равнодушия?"6

Больше всего удивила нас повесть "Письма Энского" -- та самая, которой мы не могли дочесть, удивила нас явным подражанием и в чувствах, и в мыслях, и в выражении -- кому бы вы думали? -- г. Платону Смирновскому7. Впрочем, зачем везде искать подражания: гора с горою сходится, а человек с человеком и подавно, говорит русская пословица.

Послушаем, что говорит г. Платон Смирновский:8


Я на выбор отобрал поэтов и поэзию, отослал то и другое за предел мира. Силою воли выбросил себя на безвредную дистанцию от всевозможных проз, предварительно начинив ее прозаическую пустую внутренность всеми убийственными газами, всеми воспалительными, горючими веществами, и потом сдавливал ее между двух полюсов, ежеминутно усиливая давление, и с хохотом любовался, как волновался мир, как волновалась проза; прыгал в бешеной радости, кричал и бесновался от восторга и наслаждения, когда наконец лопался мир и, как пыль, разлеталась грязь и проза.


Теперь послушаем, что говорит г. Энский, герой повести г. Каменского "Письма":


Ах, как я понимаю теперь холодное презрение, переполнявшее душу какого-нибудь Наполеона, взиравшего с его горней точки на это человечество... Я понимаю Нерона (боже мой, какой ужасный человек этот г. Энский!), наслаждавшегося зрелищем пожара Рима... Ах! как охотно вдруг обрушил бы я всё, разорвал эту стройную цепь творения, ниспровергнул оы все миры! Мир человеческий я вдавил бы, втискал в волосяную труоку Реомюрова снаряда и потом преспокойно стал бы любоваться картиной всеобщего хаоса... Это карикатурное кроки по крайней мере рассмешило бы меня...


Послушаем еще раз г. Платона Смирновского:


Если хотите знать, что я был? Если хотите, я отвечаю: я был рожден поэтом. Но люди едва увидели меня в их обществе, насильно схватили, утащили в мир прозы, оклеили, обшили, окутали меня прозою, и вообразите?.. Они хлопотали для сбережения меня от огня поэзии, боялись, чтобы я не сгорел от лучей ее, в дни лета. А на зиму, в душную, скучную осень, бросили меня в четыре стены, в могилу, где, кроме ежедневного обеда, ежедневного спанья, ежедневного курения табака -- нет ничего!


Теперь послушаем еще раз Энского, героя повести г. Каменского "Письма":


Ты знаешь, как меня любили люди! с какими объятиями встретили они меня. Боже мой! с первого дня моей жизни, они (кто -- люди или объятия?) казались мне уже холодными объятиями костяных рук -- могильных выходцев... Я просил у них немногого, возможного, умолял со слезами, но эти слезы были слишком крупны для душ мелких, слишком обильны для нищих духом, слишком жгучи для полузамерзших камчадалов... меня отвергли, презрели и обрекли на аутодафе мелким огнем, на коснение ума, сердца, всех способностей души и тела.


Не правда ли, что сходство в мыслях и выражении поразительно? Но ведь и то сказать: les beaux esprits se rencontrent! {великие умы сходятся! (франц.). -- Ред.}


ПРИМЕЧАНИЯ


СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ


В тексте примечаний приняты следующие сокращения:

Белинский, АН СССР -- В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., тт. I-- XIII. М., Изд-во АН СССР, 1953-1959.

"Белинский и корреспонденты" -- В. Г. Белинский и его корреспонденты. М., Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, 1948.

Белинский. Письма -- Белинский. Письма. Редакция и примечания Е. А. Ляцкого, тт. I--III, СПб., 1914.

"Воспоминания" -- В. Г. Белинский в воспоминаниях современников. Гослитиздат, 1962.

ГБЛ -- Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина.

КСсБ -- В. Г. Белинский. Сочинения, ч. I--XII. М., Изд-во К. Солдатенкова и Н. Щепкина, 1859--1862 (составление и редактирование издания осуществлено Н. X. Кетчером).

КСсБ, Список I, II...-- Приложенный к каждой из первых десяти частей список рецензий Белинского, не вошедших в данное изд. "по незначительности своей".

ЛН -- "Литературное наследство". М., Изд-во АН СССР.

Панаев -- И. И. Панаев. Литературные воспоминания. М., Гослитиздат, 1950.

ПссБ -- Полн. собр. соч. В. Г. Белинского под редакцией С. А. Венгерова (тт. I--XI) и В. С. Спиридонова (тт. XII--XIII), 1900--1948.

Пушкин -- А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах. М.--Л., Изд-во АН СССР, 1962--1965.

Станкевич -- Переписка Николая Владимировича Станкевича. 1830--1840. М., 1914.


Повести и рассказы П. Каменского (с. 346--348). Впервые -- "Московский наблюдатель", 1838, ч. XVII, июнь, кн. 1, "Литературная хроника", с. 391--395 (ц. р. 28 августа; вып. в свет 7 сентября). Без подписи. Вошло в КСсБ, ч. II, с. 403-407.


И. И. Панаев писал Белинскому 11 октября 1838 года по прочтения данной рецензии: "Жму Вам руку крепко и крепко за слово о Каменском". Здесь же Панаев замечал, что Каменский "со своим языком рококо и с претензией на знаменитость смешон в высшей степени" и что Белинский охарактеризовал его "как нельзя лучше" ("Белинский и корреспонденты", с. 200).


1 Хвалебные отзывы о повестях П. Каменского были напечатаны в "Современнике" (1838, т. X, No 2, отд. IV, с. 59--60 первой нумерации), "Сыне отечества" (1838, No 4, отд. IV, с. 163), в "Литературных прибавлениях к "Русскому инвалиду" (1838, No 21, 21 мая, с. 412) и "Северной пчеле" (1838, No 89, 22 апреля), в которой Булгарин писал: "Я велел переплести "Повести П. Каменского" и поставил рядом с "Повестями Марлинского". Все другие наши повествователи крепко поотстали" (с. 356).

2 "Письма Энского к одному из своих приятелей в Петербурге. Отрывок из романа" (ч. I, с. 159--201) -- это главы из романа "Искатель сильных ощущений", который вышел из печати в 1839 г. и на который Белинский написал остроироническую рецензию (см. наст. т.).

3 Повесть "Конец мира" была напечатана в "Альманахе на 1838 год".

4 Султан-Пюблик-Багадур -- герой шуточного повествования в "Библиотеке для чтения", содержавшего отзывы о новых произведениях. Страдающий бессонницей Султан засыпает, когда ему рассказывают одну из повестей, напечатанную в "Альманахе на 1838 год" ("Библиотека для чтения", 1838, т. XXVI, отд. VI "Литературная летопись", с. 45--46).

5 Далее приводятся цитаты из повести "Келиш-бей", помещенной в первой части "Повестей и рассказов" (с. 14 и 15). Курсивы в цитатах принадлежат Белинскому.

6 Цитаты взяты из ч. I, с. 20, 87, 92, 102, 139--140. Курсивы Белинского.

7 В рецензии на "Повести и рассказы" П. Смирновского (СПб., 1838) Белинский высмеял его "претензии на гениальность" (Белинский, АН СССР, т. II, с. 455).

8 Далее цитируются предисловие к "Повестям и рассказам" П. Смирновского -- "Миниатюрный эскиз шестилетней моей жизни" (с. XII--XIII, IX--X) и первая часть "Повестей и рассказов" П. Каменского (с. 163, 167). Курсивы Белинского.