# Коварство. Сочинение M. Чернявского

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений.

Том 9. Статьи и рецензии 1845--1846.

М., Издательство Академии Наук СССР, 1955

72. Коварство. Сочинение M. Чернявского. Санкт-Петербург. В тип. Э. Праца. 1845. В двух частях. В 8-ю д. л. В I-й части 204, во II-й -- 330 стр.1

В Москве сочинители пятнадцатого класса любят изображав "Таньку растокинскую", "Стеньку Разина" и всяких других разбойников и разбойниц, которых или выкапывают в истории, или изобретают при помощи пылкого воображения.2 Петербургская же тля чрезвычайно наклонна к изображению аристократического быта и в своих мараньях почитает для себя унизительным иметь дело с кем-нибудь, кроме князей я графов.3 Страсть у этой тли изображать расписанные плафоны, мраморные колонны с капителями такого-то и такого-то ордена -- коринфского или там и еще помудреней; знай, дескать, наших! Героини их всегда восхитительно полулежат на роскошном гамбсовском пате с английским кипсеком в руках;4 герои их всегда завиты художественною рукою мосье Гелио и раздушены благовониями от Марса (по понятиям тли, аристократ непременно должен быть завит и раздушен; для нее амбре такое же необходимое условие аристократизма, как пожилой супруге городничего Сквозника-Дмухановского)... Наконец, разговор их героев и героинь... о! что касается до разговора... Но образчики разговора ниже будут приведены налицо. Прежде нужно сказать, что "Коварство", сочинение г. М. Чернявского,-- роман из аристократической жизни. Действие начинается в доме князя Александра Вельского. "Мраморные колонны с вызолоченными коринфского ордена капителями поддерживали расписной плафон. Мебель совершенно соответствовала пышности и вкусу, с которыми были убраны как зала, так и все прочие покои роскошного жилища богатого вельможи". У окна сидела дочь князя девица Елена. "Когда родители ее жили в столице, то Елена была одною из примечательных девиц аристократического общества и умела привлечь к себе внимание и уважение как знатных почтенных особ, так и кавалеров высшего тона". Елена сказала (в комнате никого не было, но уже у аристократок такой обычай, что они за неимением слушателя разговаривают с мраморными колоннами и расписанным плафоном) -- она сказала:

-- Роскошь, богатство!., а в душе грусть, тоска! -- как не соответствуете вы одно другому! Блеск первых и тяжесть последних не гармонирует в расстроенной душе моей! Пышная темница моей матери! ты ужасна для меня!

Блеск первых и тяжесть последних! Вот и образчик аристократического разговора. Так говорит княжна Елена, обращавшая на себя внимание как знатных почтенных особ, так и кавалеров высшего тона. Еще лучше говорила и писала ее мать. Но она умерла... Ее устное красноречие сошло с нею в могилу; зато княгиня оставила Елене рукопись, из которой можно видеть, как она писала. Дело идет о бабушке Елены.

Ее желание было купить на южном берегу в Крыму одно из значительных имений, как по выгодам своим, так и по отличному местоположению, расстилающемуся на берегу Черного моря. Там думала она соорудить на лучшем месте дом новейшей архитектуры и любоваться виноградными дозами, наслаждаясь вполне как превосходным климатом, так и такой природой, которая способна привесть дух человека в восторженное состояние. Все эти превосходные фантазии образованной дамы, вполне обладающей как изяществом вкуса, так и возвышенностию чувств...

Как -- так! как -- так! как -- так! Неправда ли, хорошо? музыкально? Но мы поговорим о слоге княгинь и графинь г. Чернявского и вообще об его слоге ниже. Нужно рассказать вам роман.

Князь пришел к дочери и сказал ей, что хочет ехать в Петербург, а ее оставить в доме друга своего графа О**. "Это будет зависеть от вас, почтенный родитель!"-- отвечала Елена. Князь, тронутый таким нежным знаком покорности, сказал ей: "Всевышний дарит меня отрадною расположенностию к тебе" и повез ее к графу О**. У графа было несколько дочерей и еын -- "стоющий (?) молодой человек и поэт в душе, которого имя и фамилия могли без зазрения совести печататься под его стихотворениями". Гости были приглашены в гостиную и "уселись чинно: старшие на диване, а младшие заняли кресла". (Так! точно так! Надо вовсе не знать аристократов, надо сроду не бывать дальше аристократической прихожей, чтоб оспоривать столь верное замечание!). Князь уехал, а дочь его влюбилась в стоющего молодого человека, который принялся читать ей свои стихи.

Поэт тот счастлив, кто для лиры

В душе имеет идеал,

Кто не один блуждает в мире.

Кто сам в себе его сознал,

Чии фантазии родятся

В созвучии любви прямой

И чьи мечты, носясь, кружатся

Над грудью девы молодой.5

Под такими стихами, по мнению г. Чернявского, можно без зазрения совести печатать свое имя!.. По прочтении стихов "Ксения только успела лечь в постель, как и заснула; а с Еленою было совсем не то: ей пришла охота помечтать". Из этого читатель может видеть, насколько одна из этих девиц глупее другой. На другой день стоющий молодой человек заговорил с Еленой о любви, на что образованная аристократка отвечала ему:

"Согласна с вами, Петр Владимирович, что взаимная любовь, конечно, может делать людей благополучными. Попять друг друга и уважать чрезвычайно должно быть приятно для людей" и пр.

Петр Владимирович стал просить руки ее.

-- Петр Владимирович!-- сказала она,-- я не ожидала, чтоб наш разговор завел вас так далеко: должно объяснить вам, что я рукою своею владеть не могу и очень сожалею, что вы дали волю чувствам и словам, не узнав прежде, будут ли предположения ваши и взаимная наша любовь приятны моему родителю: по вы можете бить уверены в моем к вам уважении... и вот милая Ксения знает расположенность, которою душа моя полна к вам.

Так объяснились Елена и Пьер! Но недостанет никакого терпения рассказать подробно всю ералашь, которая затем еще происходила. Доскажем как можно короче: князь возвратился из столицы и привез с собою Жоржа, которому обещали руку Елепы. Но Елена и слышать не хочет о Жорже. Тогда князь благословляет ее на брак с возлюбленным, с тем только, чтоб он прежде поехал в Петербург и послужил годика три. Разъяренный Жорж соединяется с Верой -- сестрой Петра Владимировича, которая поклялась расстроить союз Елены и своего брата.., Зачем?.. А уж так было надобно сочинителю. Жорж прикидывается влюбленным в Ксению... словом, начинаются различные козни и ухищрения, но к концу романа всё раскрывается: поэт женится на Елене, Веру выгоняют из родительского дома; только Ксения сходит с ума, но и то для того больше, чтоб растрепать косу и провизжать несколько патетических монологов...

Конец! Пятьсот с лишком страниц прочли и пересказали мы и признаемся, никакой роман, никакая "Жизнь, как она есть",6 -- словом, никакая книга бездарнейшего из бездарнейших не утомила нас столько, не казалась нам до такой степени скучною, пустою, бесталанною. Язык варварский. Видно, что сочинитель с достодолжного ревностью затвердил реторику г. Кошанского и, простодушно поверив вздорам, которые в ней рассказываются, ни на шаг не отступал от нее и своем слоге. Фразы его обыкновенно начинаются с не только, за которым всегда следует но и; например: "Этот сочинитель не только бесталанен, но и простодушно убежден в своей даровитости". Частицы как и ответствующая ей так -- любимые его частицы. Они у него почти в каждом периоде. Например: "Он подвергнется осмеянию как умных людей, так и глупцов" и т. п. Из самой книги можно бы привести сотни примеров, но довольно и тех, которые попались выше сами собою. И таким мертвым, надутым, семинарским языком заставляет сочинитель говорить княжен, графов и прочих своих аристократов и аристократок! Хороши аристократы! Нечего и говорить о содержании, о характерах. Содержание бедное, пошлое, истасканное; характеров не найдете и следа, как ни ищите. Заметите только жалкую претензию бесталанности, довольной собою; почувствуете скуку смертельную, досаду невыносимую. Жаль бумагу, на которой напечатан этот вздор! жаль бедных типографских букв, которым, несмотря на их свинцовую натуру, вероятно, и теперь еще совестно, что они принуждены были перепутаться, сложиться и выровняться в такую жалкую форму, что из них вышла галиматья, редкая и в российской литературе!

1. "Отеч. записки" 1845, т. XLIII, No 11 (ценз. разр. 31/Х), отд. VI, стр. 32--34. Без подписи.

2. "Танька, разбойница растокинская, или Царские терема" и "Стенька Разин, атаман разбойников" -- лубочные повести.

3. Слово "тля" вошло в литературный оборот после появления в печати "He-повести" И. И. Панаева "Тля" ("Отеч. записки" 1843, т. XXVI, No 2, отд. I, стр. 213-- 297).

4. "Гамбсовское пате" -- удлиненное, мягкое кресло из мебельного магазина Гамбса; "английский кипсек" -- роскошно иллюстрированное издание (от англ. keepsake).

5. Курсив Белинского.

6. "Жизнь, как она есть" -- роман Л. В. Бранта, о котором подробно говорил Белинский в 1844 г. (ИАН, т. VIII, No 26).