# Переводчик, или Сто одна повесть и сорок сороков анекдотов, древних, новых и современных

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений.

Том 6. Статьи и рецензии (1842-1843).

М., Издательство Академии Наук СССР, 1955

127. Переводчик, или Сто одна повесть и сорок сороков анекдотов, древних, новых и современных; мыслей, правил, суждений, мнений и пр.; подвигов храбрости, добродетели, ума, глупости, простодушия и пр.; острых слов, выражений, эпиграмм, каламбуров и пр.; характеристических очерков, портретов и пр. и пр. Санкт-Петербург. В тип. И. П. Бочарова. 1843. Четыре тома. В 12-ю д. л. В I-м томе 251, во II-м -- 251, в III-м -- 250, в IV-м -- 214 стр. повестей, анекдотов и пр., во всех четырех томах 966 стр.1

Нельзя не одобрить мысли этого предприятия, по словам издателей -- оконченного и притом бесконечного. Повесть в наше время есть зеркало общественной жизни, орган сознания общества и умственная его пища; повесть теперь -- сама литература, история, нравственность, философия, добро и зло, полнота и пустота, жизнь и апатия, величие и ничтожность общества и времени. Повесть завладела вниманием всех и каждого, сделалась необходимым условием не только литературных журналов, но и газет политических. Если у вас есть задушевная мысль, которая кажется другим слишком серьезною или малоинтересною, и ее не хотят от вас выслушать,-- изложите ее в форме повести или рассказа -- и вас непременно прочтут и даже поймут. Книга, состоящая из одних повестей, не может не иметь успеха, если повести хоть сколько-нибудь не лишены литературного достоинства. Вот почему и у нас начали появляться разные сборники, преимущественно наполняемые повестями и рассказами. Но наша литература еще не в состоянии удовлетворять этой потребности: у нас мало писателей с дарованием, еще меньше писателей трудолюбивых, много пишущих,-- может быть, и потому, что наша общественность но дает достаточно материалов для сочинений такого рода. Зато для сборников переводных повестей сколько материалов, какое неистощимое богатство! Только издавайте -- а читать и покупать будут. Анекдоты и разные мелочи, как смесь при журналах, представляя собою богатый материал для ленивого перелистывания, много придадут цены вашему сборнику в глазах любителей легкого чтения.

Итак, мысль "Переводчика" прекрасна; но, к сожалению, в делах человеческих, и особенно в делах русской литературы, выполнение очень редко соответствует мысли, а мысль -- выполнению. Это случилось и с "Переводчиком": сколько хорош этот сборник по мысли, столько дурен он по выполнению. Повести, составляющие его содержание, ничтожны и по объему и по содержанию; это какие-то рассказцы, плохо переведенные.2 Что же касается до анекдотов,-- это тысяча первое повторение старых, сыздетства каждому известных вздоров с прибавлением новых пустяков. А перевод? -- Боже мой, что это такое!.. Издатели объявили даже имена переводчиков; слог и язык перевода от этого нисколько не сделались лучше. Опечаткам нет числа. Чтоб дать понятие о переводе, укажем на некоторые места "Переводчика": пусть сами читатели судят о справедливости нашего строгого приговора. "Александр Дюма, стоявший однажды в карауле, вошел в кофейную (в кафе?) позавтракать с приятелем. Просив побольше обыкновенно обед" и пр. (т. III, стр. 92 анекд.). "Герцог Дюрасский, увидев однажды наружного Декорта, сказал ему" и пр. (т. III, стр. 107 анекд.); что это за "наружный Декорт?" -- бог весть! "И сии два места удержать под именем г-жи Ришмон! прибавил третий" (т. IV, стр. 50). "Получив снова свободу, она показалась ему гораздо приятнее" (т. IV, стр. 59); каков галлицизм?.. "Она избрала всех своим другом, покровителем, руководителем" (т. IV, стр. 62); это что такое? "При таковой наружности" (т. IV, стр. 69); почему же при таковой, а не при такой; разве для большей легкости разговорного слога?.. "Между тем, что Леон говорил таким образом с удерживаемым волнением и с досадою, худо скрытою, Каролина, слушала его, наклонившись вперед, с сложенными руками, полуоткрытыми устами" (т. IV, стр. 73--76); каков период, и почему в нем, вместо как, употреблено что; верно, для большей темноты слога?.. "Г-н Киприян Бонпар, описав большую паро(а)болическую линию, попал в грязный ров, в котором и остался погруженным" (т. IV, стр. 89); почему было не сказать: в котором и увяз? "Г-жа Крафини с сожалением вспоминала, что матушка (?) ее(я), наскученная большим количеством медных досок, выгравированных знаменитым Кано, приказала однажды своему жестяннику перелить их в кастрюли" (т. IV, стр. 138); образец и перевода и анекдотического остроумия "Переводчика"!.. "Боясь, что монарх, наскученный, (запятая!) комплиментами и похвалою" и пр. (т. IV, стр.144); как хорошо это слово "наскученный"! Во II-м томе (стр. 54 анекд.) Александр Дюма назван автором "Стелло", написанного Альфредом де Виньи. "Один господин, которого жена была не самой строгой нравственности, раз сжег себе, случайно, преизрядный клок волос. Вскоре после того вошел к нему в комнату приятель и сказал, в проступке (простоте?) души: здесь как будто пахнет зажженным рогом" (т. I, стр. 7 анекд.); очень остро! Но лучше всех, по остроумию, анекдот собственного изделия сотрудников "Переводчика": "На одном из пароходов, возвращавшихся с петергофского праздника, застенчивый молодой человек, желая вступить в разговор с миловидною девицею, сидевшей подле него, воспользовался тем случаем, что по плащу ее пробиралась какая-то букашка, и сказал ей: Милостивая государыня! Предупреждаю вас, что к вам подбирается гадина.-- Ах, боже мой! вскричала она (,) оборачиваясь, как бы в испуге: я и не знала, что вы здесь!" (т. I, стр. 26--27). Этот анекдот уже был напечатан в каком-то плохом издании.

Наружность "Переводчика" не щегольская. Зато, скажут, дешево! Конечно, ответим мы: дешевые издания заслуживают благодарность со стороны публики, это правда; но тогда только, когда они дельны. Промышленность книжная -- весьма важное дело для успехов самой литературы, но тогда только, когда она образованна -- иначе она вред, ибо подрывает доверие публики и превращает литературу в толкучий рынок. Вот почему "Отечественные записки" никогда не будут поддерживать кредитом своего мнения подобных предприятий, предоставляя это благонамеренности, беспристрастию и бескорыстию тех газет, которые давно уже известны этими достоинствами.-- Мы очень были бы рады, если б следующие выпуски "Переводчика" заставили нас переменить наше о нем мнение.

1. "Отеч. записки" 1843, т. XXVI, No 2 (ценз. разр. около 31/I), отд. VI, стр. 64--66. Без подписи.

2. В четыре тома "Переводчика" вошли повести и рассказы Ам. Акара, Ам. де Баста, Ш. Бернара, Леона Гозлана, О. Делякруа, Ж. Мери и других, преимущественно французских писателей. Из переводчиков в издании указаны лишь следующие: В. П. Бочаров, Д. В. Григорович, И. Погоржанский, В. Строев, Я. Турунов и Ив. Шевелкин.