# Герман и Доротея. Поэма в IX песнях великого германского писателя Гёте. Перевел Ф. Арефьев

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений.

Том 6. Статьи и рецензии (1842-1843).

М., Издательство Академии Наук СССР, 1955

111. Герман и Доротея. Поэма в IX песнях великого германского писателя Гёте. Перевел Ф. Арефьев. Москва. В тип. С. Селивановского. 1842. В 12-ю д. л. 155 стр.1

Г-н Арефьев очень остроумно придумал сказать на заглавном листке своего перевода, что это произведение "великого" писателя: без этой предусмотрительной черты характера почтенного переводчика никто бы не признал в авторе "Германа и Доротеи" великого поэта. Но теперь -- другое дело: многие испугаются сколько имени Гёте, столько и титула "великого", и, пожалуй, будут восхищаться "Германом и Доротеею", как действительно превосходным творением. Что касается до нас, мы не из числа робких, и нас мудрено запугать фразою, как бы она ни была громозвучна. И потому, считая Гёте действительно "великим германским поэтом", мы тем не менее не усомнимся сказать прямо и просто, что его "Герман и Доротея" -- прежалкое произведение в пухло-водяно-сантиментальном вкусе пастушеской эпопеи Геснера и Битобе... Трудно вообразить себе что-нибудь приторнее и надутее этой поэмы, которая писана гекзаметрами и в которой действующими лицами -- трактирщик с женою и сыном, сосед-аптекарь и деревенский пастор!.. Не угодно ли, например, полюбоваться, как нежный и почтительный сын хвалится любовью и уважением к своему дражайшему родителю: "Когда однажды, при выходе почтенного родителя моего из церкви, товарищи мои осмелились над ним насмехаться, избрав предлогом к тому его красный колпак и цветной шлафор, пожертвованный им сегодня в пользу несчастных, о, тогда, вне себя, я бросился на дерзких и осыпал их моими ударами; с воплем и разбитыми носами искали они в бегстве спасения от бешенства моего...". Как это должно быть хорошо в гекзаметрах!..

Перевод довольно плох, т. е. достоин поэмы; издание серенькое; опечаток очень много, и так как они заключаются все в букве c и е, то их легко можно принять за доказательство безграмотности -- корректора, разумеется...2

1. "Отеч. записки" 1843, т. XXVI, No 1 (ценз. разр. 31/XII 1842), отд. VI, стр. 12--13. Без подписи.

Принадлежность рецензии Белинскому установлена В. С. Спиридоновым (см. ПссБ, т. XIII, стр. 109--110, примеч. 1137).

2. Переводчик Ф. Арефьев был задет критикой Белинского. Он поместил на страницах "Москвитянина" "Ответ г. Арефьева", в котором пытался доказать, что Белинский не понял "Германа и Доротеи" ("Москвитянин" 1843, ч. 1, стр. 631).