# Дагерротип. Тетради 3, 4, 5 и 6

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений.

Том 6. Статьи и рецензии (1842-1843).

М., Издательство Академии Наук СССР, 1955


62. Дагерротип. Тетради 3, 4, 5 и 6. СПб. 1842. В 8-ю д. л.1

В 6-й тетради этого странного издания, о котором мы уже извещали наших читателей,2 сказано, что с выходом ее прекращается отдельная продажа тетрадей, а согласно с постановленными правилами (не для журналов ли?) принимается подписка на всё издание, которое к сентябрю месяцу будет вполне окончено. "Дагерротип" обеспечил себя разными союзами, вследствие которых, будучи разбранен в 142 No "Северной пчелы", он теперь расхвален в 164 No той же самой газеты. Там прямо и искренно объявлено, что "Дагерротип" во сто раз выше "Отечественных записок".3 Вот как! Из этого ясно видно, что "почтеннейшие" объяснились и поняли друг друга. Дай им бог совет и любовь: они стоят друг друга... Есть и еще газета, которой мы не назовем, в ней тоже "Дагерротип" сперва принят был очень круто, но потом расхвален в пух.4 Уж нечего и говорить, как со стороны приятно видеть, что люди, вполне достойные друг друга, живут и действуют ладно. Да зачем им и не ладить? Гоголев Селифан правду сказал: "С человеком хорошим мы всегда свои други, тонкие приятели: выпить ли чаю или закусить -- с охотою, коли хороший человек... Закуска не обидное дело; с хорошим человеком можно закусить...". А между тем, всё это хорошо и для литературы: через это партии яснее обозначаются, и публика знает, с кем имеет дело...

Мы ни слова не сказали бы и об этих четырех тетрадках

"Дагерротипа", если б в них не было драмы г. Лажечникова "Христиерн II и Густав Ваза". Эта драма навела нас на многие мысли, грустные и поучительные, из которых поделимся с читателями только двумя: именно, нам пришло на мысль, что всякая муза, если она уважает сама себя и хочет, чтоб ее уважали другие, должна вести себя с крайнею осторожностию и не заходить всюду, куда зовут ее; иначе она рискует лишиться своей репутации, которая для женщины всего дороже. Еще пришло нам на мысль, что когда имя известного автора начинает появляться в разных афишах, наполняемых литературного бранью и сплетнями, если его находят под статьями, исполненными мелкой полемики и запальчивых фраз, и всё это из дела, которое само по себе не стоит и двух слов, то невольно возникает опасение, чтоб в этих дрязгах не погибла известность, не затмилось имя автора, некогда замечательное...

Всё это, разумеется, не имеет прямого отношения ни к г. Лажечникову, ни к его драме, о которой должны мы сказать свое мнение... Но что сказать о ней? Г-н Лажечников не может написать ничего дурного: так и в драме его много хорошего; но, несмотря на то, наша литература ровно ничего не приобретает в ней. Драма требует характеров, действия, движения драматического и, сверх всего этого, -- мысли, мысли и мысли...

Всё остальное в "Дагерротипе" попрежнему поразительно отсутствием цели, намерения, таланта и, даже, здравого смысла. Каждая статья -- шарада, после которой изумленный читатель восклицает: "Да что же это такое?" Вот стихи какого-то таинственного г. Ч., которые называются "Начало и конец" и в которых ровно ничего нельзя понять: вот что-то вроде рассказа, "Встреча" (г. Чужбинского), в котором ничего не рассказано, кроме фраз à la Марлинский; вот коротенькая статейка "Дача", в которой тяжело и тупо силится пробиться искусственный юмор; вот "Надпись", стихотворение г. Кукольника, которое должно быть хорошо, как всё,, что выходит из-под многопишущего пера этого неутомимого сочинителя, но которое, подобно всему прочему, им написанному, читается тяжело и трудно; вот плохое стихотворение г. Соколовского;5 вот "Московские цыгане", стихотворение г. Бенедиктова:


Хор готов: Вожатый ярый

Вышел; волю дал плечу:

Заиграло; вспыхнул, старый!

Стал, моргнул, качнул гитарой,

Топнул, брякнул; -- тише! чу!

Груша поет: голосок упоительный

Тонкой серебряной нитью дрожит,

Как замирает он в неге мучительной!..

Чу! -- Гром! -- Взрыв!-- Буря шумит.

Грянул хор; сверкнули брызги

От каскада голосов:

Пламя молний! Ветра взвизги!


Ужас! Мочи нет! В ушах трещит! Вот истинный дифирамб в цыганском вкусе и тоне! Далее в этом дифирамбе идут такие страхи, что сил нет и пересказать: "из глаз картечи", хор "раззевает раскаленную гортань", полную "бешеных" созвучий; Матрена колотит, колотит, колотит, кипит и дробит, кипит и молотит, дробит и молотит... Ну, что бы положить этот цыганский дифирамб на музыку: он особенно выразителен должен быть с аккомпаньеманом балалайки, у ворот барского дома, в вечерние сумерки...

Попрежнему, в каждой тетрадке "Дагерротипа" есть "Астраханские письма" -- сбор каких-то сплетен, непонятных намеков и еще бог ведает чего. В одном письме сочинитель говорит, что у него пропала книга, что он прочел "Мертвые души" да еще комедию, которой название забыл, но которая плоха, и что отец автора комедии рассердился на сочинителя "Астраханских писем" за то, что он не похвалил комедии. Спрашивается: какое дело до всего этого вздора, до всех этих сплетен читающей публике, и неужели это должна она читать?.. В другом письме сочинитель изъявляет свое неверие в историческую необходимость, говоря, что он ее не понимает. Да мало ли чего но понимает сочинитель: публике-то какое до всего этого дело?.. Право, мы того и ждем, что сочинитель "Астраханских писем" уведомит публику, что у него пропали сапоги и что его человек был пьян или что-нибудь в этом роде. Удивительная фамильярность с публикой! Вообще, эти "Астраханские письма" писаны явно под влиянием какого-то упоительного вдохновения, и потому их нелепость часто доходит до какого-то лирического восторга,-- и если хор московских цыган подал повод г. Бенедиктову, обладающему таким превосходным талантом, написать такой дивный дифирамб, то какой дифирамб отхватал бы он, если б вздумал вдохновиться из упоительного источника "Астраханских писем"?..


1. "Отеч. записки" 1842, т. XXIII, No 8 (ценз. разр. около 30/VII), отд. VI, стр. 60--61. Без подписи.

2. Рецензию Белинского на первую и вторую тетради "Дагерротипа" см. в н. т., NoNo 33, 45.

3. "Сев. пчела" писала: "Если господа издатели "Дагерротипа" по некоторым нашим замечаниям подумали, что "Северная пчела" не благоприятствует "Дагерротипу", то они ошиблись в этом. Напротив! Мы желаем всех благ этому изданию... И если существует "Литературная газета", то как же не существовать "Дагерротипу", который в литературном отношении во сто тысяч раз выше и "Литературной газеты" и "Отечественных записок"!" ("Сев. пчела" 1842, No 164, стр. 654).

4. Какую газету имеет в виду Белинский -- не установлено.

5. "Исповедание Христа", тетрадь X, стр. 1--2.