# Быль и заблуждения моего ума и сердца. Сочинение Алексея Башкатова

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений.

Том третий. Статьи и рецензии (1839-1840). Пятидесятилетний дядюшка

М., Издательство Академии Наук СССР, 1953


29. Быль и заблуждения моего ума и сердца. Сочинение Алексея Башкатова. В стихах и прозе. Москва. 1838. В типография А. Евреинова. 303 (8). С портретом автора.1


Г-н Башкатов -- классик: он пишет оды,


Как их писали в мощны годы,2


и песни. Оды его отличаются высокопарностию, правильным расположением строф и регулярным сочетанием рифм; песни его дышат пастушескою чувствительностию и мадригального нежностию. Странное явление -- сочинения г. Башкатова в наше романтическое и романическое время, столь чуждое рифмованной высокопарности и идиллической нежности!..

Стихи г. Башкатова не совсем гладки, даже очень негладки, но это выкупается высоким парением слога и глубокостию идей -- а это в классицизме главное. Часто в его стихах даже не соблюдается стихотворная мера, довольно также и ошибок против грамматики; но это, вероятно, принадлежит к числу заблуждений ума почтенного автора, о которых упоминается в заглавии его книги. В самом деле, Державин давно уже сказал:


Кто сколько мудростью ни знатен,

А всякий человек есть ложь!3


Кстати мы вспомнили о Державине: после оды г. Башкатова "Мой бог" -- ода Державина "Бог" должна перестать считаться чудом искусства. Вот первый куплет оды г. Башкатова:


Вокруг себя вращаю взоры,

Смутившись бездною чудес,

Перелетаю долы, горы,

Царю я мыслью выше звезд,

На дно кидаюсь океана,

Внедряюсь в центр земного шара,

Мятуся духом я моим,

Тебя, о боже всемогущий,

Святый, всесильный, всюду сущий,

Хочу постичь умом своим!


Превосходно!.. Особенно, как хороши эти рифмы, хотя и полубогатые -- чудес -- звезд, океана -- шара!..

Обратимся к заблуждениям сердца.

Видите ли, в чем дело: г. Башкатов говорит о себе:


Глядел, молчал, крепился

И к долу взор пустил;

Но дух мой веселился,

Что я влюблен не был.

Красоточки! скажите:

Не впрям ли я герой?


Но да успокоятся красоточки: эта твердость не надолго, и г. Башкатов так утешает опечаленных его холодностию красавиц:


Но болей не тужите,

Я жертвую собой.

Быть так: уж вам отдамся

И пленным стану слыть,

Что может с тем сравниться,

Чтоб вас боготворить?


Но, увы! кто мог ожидать таких печальных следствий от такой геройской решимости?-- Послушайте:


Теперь лишь в горьком восхищенье

Себе припомню те часы,

Когда я в сладостном забвенье,

Невинно пожирал красы.


Начто не камнем в свет родился,

Зачем творец мне чувства дал?

На то ль, чтоб глядя я томился,

И вечно от тебя страдал?


Вот чувствий всех моих награда,

Презренье, ненависть и злость,

Какая для любви прохлада;

Какой суровый сердцу гость!..


Но неисцелимы глубокие раны сердца, и для чувствительной души холодность любимого предмета -- не помеха любить его:


Но я на все сии причуды

Любви глазами лишь смотрю,

Твои сколь чувствия ни грубы,

Но всё тебя еще люблю.


Наконец г. Башкатов, в одном стихотворении, зарекается влюбляться.


Не стану я тебя любить;

Не стало сил уже влюбляться.

На что нам боле заблуждаться,

Чтоб жить?..


Но не верьте поэту: его зароки и обещания ненадежны. Посмотрите, что потом пишет г. Башкатов к какой-то Лизыньке:


Мне поля, леса и горы

Лишь про Лизыньку твердят;

О жестоки, милы взоры,

Легче б ввек вас не видать!..


Но, увы! и тут неудача!


Лиза милая, не стыдно ль

Так со мною поступать?

Лучше б столько миловидной

Не бывать, не чаровать?


Сердце стлевшее бросаю

У твоих, Лизета, ног;

О когда бы ты узнала,

Сколь любить тебя я мог!


Вот и еще неудачная попытка:


Я не могу тебя любить.

Твоя душа того не стоит;

Но как мне горю пособить,

Кто бедно сердце успокоит.


Тебя, сладчайшую мечту

Мою, ловил я ненаглядну;

Но ты, быв вечно на лету,

Неуловима -- о досадно!..


В самом деле должно быть досадно! И г. Башкатов уж наотрез говорит, что больше его не подденут:


О женщины, о пол ужасный!

За что вы мучите меня?

Ужели век мне быть несчастным,

Ужель на смех родился я?


Нет! за презрение -- презренье!

О -- я умею презирать!!

Мне в сердце льется омерзенье,--

Не стану больше обожать.


Чтобы поставить непреоборимую преграду между собою и вероломным, бесчувственным полом, г. Башкатов, по примеру Буало, написал на женщин презлую сатиру, которой начало мы здесь и выписываем, в поучение современникам и на удивление потомству:


К жестоким.


На смех другим меня природа создала

И душу дивную она в меня влила --

Толкаюсь в мире я, повсюду лишь краснеясь,

Вздыхаю, мучуся, премены не надеясь.

Мой остов сохнет весь -- а я еще живу,

Во сне лишь вижу жизнь, а горе наяву...

Повсюду кажутся мне чудные призраки,

Я вижу лишь одни осуществленны враки,

И, веру потеряв к создавшей так меня,

Боюсь кругом всего: земли, воды, огня;

А о сердцах людей подумать ужасаюсь;

И если на беду с красавицей встречаюсь,

Крещенский пробежит по жилам вдруг мороз,

Стремглав бегу от сих колючих милых роз,

Куда глаза глядят без памяти в тревоге,

Лишь мыслию дыша о милосердом боге.


О вы, лукавые, не нежные сердца!

Дождусь ли я когда отрадного конца?

Пойдете ль вы когда правдивою тропою,

И станете ль пленять -- нас истиной святою?


Вот погляди на те прелестные глаза;

Среди огнистых искр в них блещет и слеза,

Но что же? аспида то злое искушенье,

Ниспосланное нам на вечное мученье,


В свой ряд оно сразит Сократа самого,

А после? холодом повеет на него.


За этою горькою жалобою следует подробное описание всех коварств неблагодарного и бесчувственного пола.


Но если исчислять все хитры их затеи,

Невольно попадешь в пасквильны грамотеи,


-- говорит далее г. Башкатов и, наконец, заключает свою длинную филиппику воззванием всё к ним же, жестоким:


О вы жестокие! хотя слезой почтите!


Беда с чувствительным сердцем!

Теперь от заблуждений ума и сердца перейдем к были, а тут, в сочинениях г. Башкатова, точно есть быль и еще не одна, а целых две. Они обе находятся в примечаниях и обе недолги, и потому мы выпишем.4


Быль No 1


Однажды за обедом, любуясь молодостью, красотой и любезностию Е. А. В., я в комплимент сказал ей, что теперь смотрю на нее, как на нечто неземное; она же, улыбнувшись, отвечала: "А щи ем".


Быль No 2


Однажды Е. А. В., смотря на меня пристально, предсказательным голосом сказала другому лицу, что моя будущая суженая, (запятая) будет прелестна собою, и между протчим добавила: "Будет препошлая дура!" В ответ я значительно взглянул на нее -- проглотил вздох.


О Аркадия!..


1. "Моск. наблюдатель" 1839, ч. I, No 2 (ценз. разр. 1/III), отд. V, стр. 94--100. Без подписи.

2. Из "Евгения Онегина" (гл. 4, строфа XXXIII).

3. Из оды Державина "Фелица".

4. Белинский берет два примечания к "Песне шестой" цикла "Песни" и дает им названия "Былей".-- "Быль No 1" -- второе примечание, "Быль No 2" -- третье.