# Записка о масонстве

Гавриил Степанович Батеньков

## ВОСПОМИНАНИЯ И РАССКАЗЫ ДЕЯТЕЛЕЙ ТАЙНЫХ ОБЩЕСТВ 1820-х годов


## том II


ОБЩАЯ РЕДАКЦИЯ

Ю. Г. ОКСМАНА и С. И. ЧЕРНОВА


ИЗДАТЕЛЬСТВО ВСЕСОЮЗНОГО ОБЩЕСТВА ПОЛИТКАТОРЖАН И ССЫЛЬНО-ПОСЕЛЕНЦЕВ

МОСКВА

1933


## Г. С. БАТЕНЬКОВ


## ЗАПИСКА О МАСОНСТВЕ 27


Калуга, майя 16, 1863.


I. Давно существует и распространено масонское братство как с отдельными по конституции своей более или менее тайными ложами, так и соединенными в государствах под управлением их "великих востоков". Однако о существенном их отправлении мало что известно в народной жизни, даже собственная их литература, печатная, но не публичная, в последнее время имеет более ученое, нежели истолковательное свойство.

Много есть понятных причин такому состоянию дела, между прочим и то, что для вникновения в него недостаточно простой пытливости, нескромности лиц или наружного обозрения. Надобно быть {Эти два слова приписаны. (Прим. А. Н. Пыпина).}, знают в точности одни и весьма немногочисленные адепты, всецело и всем своим существом преданные своему призванию.

Сознают, однако, что общество это мирное, безвредно для общей жизни, человеколюбиво; в лучших членах своих умно, нравственно, чуждо суеверия, друг света и чтит бога как причину всего существующего. В моей юности я любим был одним из усерднейших адептов и здесь привожу мои воспоминания из отрывочных по временам разговоров с ним.

Сказывал он, что при первом вступлении в ложу его поразила глубокая тишина и серьезное настроение собрания. Он почувствовал, несмотря на простоту обстановки, пребывание некоего особого древнего света, пред ним предстало таинство. Обозрев символические вещи, заметил, что они прошли чрез веки, и люди их не касались.

Приняв звание ученика, он смутился, видя необходимость сложиться вновь. Его поразило, что никто не может произнести слова, не получив на то позволения мастера, и наблюдаемая обязанность безмолвно и внимательно слушать, что говорит один из прочих. Все движения должны иметь геометрическую правильность. Символ ученика есть грубый булыжный камень, и упражнение его должно состоять в отвердении, чтобы быть годным в здание храма, посвященное вечному, духовному существу. Самое это понятие должно быть приобретено вниманием к ходу работ и не преподается извне словами. Оно внедряется по временам легальными, испытующими краткими вопросами мастера и обрядами приема, непрестанно надпоминающими {Так в рукописи (Прим. А. Н. Пыпина).} о важности и неизбежности смерти. Клятвы и присяги не дается, но напоминается, что должно быть твердо и неизменно "честное слово", хотя бы и жизни то стоило.

Так, ученик должен существенно упражняться, чтоб выработать в себе дисциплинарный оклад и понимать речь братьев. Он должен вступить совершеннолетним. Для того это, чтоб человек занялся обработкой самого себя в зрелости дарований и сил и не стеснял своего ума и воли, избегал направлять их ко внешнему авторитету.

II. Когда ничего нет вредного в масонстве, почему же оно так старательно скрывается и избегает всякой известности? На такой вопрос дан был ответ, что это перешло от таинств древнего мира. Самый образ работ, требующий тишины и углубления в самого себя, не может происходить в виду общей жизни и при открытых дверях. Притом требует такой осторожности хранимый ложею великий свет знания космической причины всему -- бытия самобытного вседействующего бога. Это тайна от мира, "е могущего устроить себя сообразно с познанием истины. Она профанируется самою речью, употребляемою в общежитии, наполовину ложною и двусмысленною. Посему никакой рассказ о масонстве не дает точного и ясного понятия, для сего требуется быть масоном и употреблять те определенные термины, тот язык, который, подобно математическому, выработан и возделывается трудом мысли множества поколений. Обязанность таинств есть передать достигнутые понятия чрез смерть поколений для их продолжения в цельности и чистоте.

В обыкновенной жизни оставляется между поколениями большой промежуток в знании, нравах и направлении. Таинство хранит последовательность, не выкидывает ничего полезного и не препятствует прогрессу, наблюдая его как вывод и без скачков. Должно стоять на незыблемой почве.

Таким образом таинство необходимо для всякого долговечного общества, составляет его регулятор и критериум и, будучи основано на истине и человеколюбии, ничего кроме света и блага, потребных для собственного себя сохранения, содержать в себе не может. К этому не способны страстные увлечения общей жизни.

Так пред началом работ чрез особенного члена удостоверяется мастер, тщательно ли закрыты двери. Этот обычай наблюдался и в древней христианской церкви, где и но прекращении гонений пред совершением освящения даров напоминается возгласом: "Двери, двери!"

Человек, основываясь на достигнутых понятиях истин и приобретенных познаний, обозревая всю задачу, предлагаемую состоянием и явлениями вселенной, убеждается, что в краткий свой век познать он может весьма малую часть из всей целости. Посему масонство внедряет разумное смирение, не возбуждает зависти, будучи чуждо гордости, и хотя нередко подвергалось гонениям от неразумной тирании, но сохранилось чрез многие века незапятнанным {Зачеркнуто: "от, чрез". (Прим. А. Н. Пыпина).} юридическим обвинением.

Как познание самого себя и устройства жизни, чрез смерть проходящей, масонство называет себя работой и искусством, прилагая часто эпитет царственного.

III. Вторую степень составляют "товарищи"; "им дан символом обтесанный кубический камень. Их упражнение -- проверка и критика как приобретенных в мире познаний, так и употребляемого слова. Риторические иносказания и тропы, символические выражения и фразы должны быть еще раз обмыслены и ясно поняты... {Примечание Батенькова: "Восточная литература обильна по этому предмету данными. В библии много уже первоначальной и окончательной обработки".} Так, на вопрос о цели масонства отвечают, что слово цель переносно взято от стрельбы и не дает точного понятия, а по употреблению на игрищах не может быть применено к работам лож. Улыбается масон, ежели спросят его, какую роль играет их братство в жизни человеческой. Он скажет, что у них нет ничего театрального.

Очевидно, что такой пуризм мысли требует чрезвычайного труда, но с приобретением серии ясных понятий и убеждений нет и мысли о запрещении каких-либо книг, исследования учений, и подлежат вниманию все действия человеческие. К откровению, слову пророков и евангелию относятся с благоговением, не стесняя ума и относя закон и догматы как опеку к потребностям внешней дисциплины мысли, чуждаются споров и, не считая себя замкнутыми в определенный круг, не видят пользы в фанатической пропаганде, не производящей внутреннего сосредоточения и устоя.

IV. Третью степень составляют "мастеры"; им присваивается действие волею на свой ум, память и воображение... {Далее у Батенькова: "Доходить до первых впечатлений получаемых чрез слово и чувства, имеющих свои начертания внутри человека, подобно хиромантическим на ладони. Связь этих двух естественных примет души и тела давно потеряна и составляет перерыв в знании, так что и важнейшее понятие воплощения духа остается искомым, обязаны обозревать в себе эти впечатления, дать им и всем образам и начертаниям мысли движение и сближение. Так, например, стремятся к остающимся неполными от первого впечатления умопредставлений года и горизонта, точки и линии, вещества и слова, угла и круга. Проглядывая за эти первые впечатления и отрицательную или положительную сторону, могут составить новую функцию мышления и избрать для него новую точку отправления. Это упражнение ведет к образованию в воображении целостей и дает точное изъяснение многим метафорам, понимаемым уже как конкреты". (Поставленное в скобках вычеркнуто, видимо, самим Батеньковым. К этому Батеньков делает "примечание: "Немаловажную обязанность составляет метод просодии, к произнесению слов с подлежащею оттенкою, по требованию мысли. У нас остался пример от герцога Георгия Ольденбургского, произнесшего путей сообщения. Два родительных подведены в значение несклоняемого именительного.

Для достижения ясного понятия требуется, чтобы ум в момент проявления был в уровень с наблюдаемым первым впечатлением".}

Сообразно с этим символ мастера есть числительная доска с геометрическими фигурами и эстетическими контурами.

Трех мастеров достаточно в соединении, чтоб составить и открыть ложу. Они беседуют между собою об открытиях и зиждении в тайниках души и передают ее феномены. А как все это еще далеко от практического приложения в жизни, то заменяется обыкновенно обязательным благотворением.

Столовые ложи напоминают английские митинги: в них также нечто дельное, вопросы и решения, часто ипотетические... {Далее у Батенькова: "Ипотезы, парадоксы, софизмы, сочетание слов, не связующи[ся в логическое "предложение", сарказмы и проч. Все это принимается, как неизвестные, неопределенные, иррациональные, мнимые в математике, и могут, как приметы, приводить к результатам через сочетание с известными, обращаясь в функцию простую или транцентальную (sic!). Большая задача переступить через впечатление, произведенное словом смерти".}

Мастер ложи или председательствующий в ней инсталируется по выбору всех братьев, составляющих довольно крепкий и серьезный союз. Они в жизни помогают друг другу, стараются о единомыслии и согласии, и без их общего голоса не Может быть принят новый член, посвящение которого производится в ложе открытой, действием мастера. Он вооружен молотом, ударам которого все повинуются. Где по обстоятельствам мастер не может производить своих обрядов, там и не должна открываться ложа как совершенная и справедливая. Таково повиновение этого братства предержащей власти.

V. Держащиеся древних преданий ограничиваются вышесказанными тремя степенями и даже в союзе с учреждаемым иногда великим востоком присвояют великим чиновникам только этот эпитет, но не дают никакой высшей степени. Кроме приемных в товарищи и мастера, ложи открываются и работают в ученических обрядах, также и великий восток, не имеющий права принимать новых членов или повышать в степени, есть ученическая ложа. Установление великих востоков {Батеньков разумеет "великие", т. е. управляющие ложи. (Прим. А. Н. Пыпина).} -- более политическое для ответственности за соблюдение законных пределов пред государственною властью по силе данного от нее диплома.

Это устройство известно теперь под именем шведской системы или вообще северной {Это обозначение весьма неточное. (Прим. А. Н. Пыпина).}. Французы по убеждению своей фантазии изобрели более 30 степеней, различают их только расширением и сложностью приемного ритуала и названиями, почти каббалистическими, не внося ничего существенного в работы. В сношениях же с ними лож шведской системы признаются в них только три степени, и имеющие высокие титулы принимаются только в качестве мастеров и не могут являться в своих костюмах и с знаками так называемых высших степеней.

В открытой ложе каждый брат носит на груди принятый ею символический знак. Для распознавания же друг друга при внешних встречах имеют по своим степеням особые знаки чрез прикосновение и жест. Допускается и употребление взора, но вообще это средство не одобряется как трудно очищаемое от страсти.

Братья дают установленные и произвольные вклады в свою ложу на ее потребности и вносят червонец или лепту св. Иоанна ежегодно в великий восток, где он учрежден.

Женщины в работах ложи не участвуют. Им дается только подарок в знак привета и дружбы от вступающего вновь из длинных белых лайковых перчаток.

Братья в ложе сидят с покрытою шляпою головой. Оружие в новейшее время не употребляется.

По трудности задачи нет сомнения, что не все масоны достигают ее исполнения и даже немногим из них это может быть приписано, но неоспоримо, что она глубоко укоренена в натуре человека. Верные адепты устраняют всякое уклонение от ее сущности, подобно как французские степени, особливо потому, что они могут служить источником разнородных тайных обществ, идущих по другому направлению и прикрывающихся масонством, под несвойственными ему именами и стремлениями. Французский ритуал высших степеней наполнен напоминаниями о тирании Филиппа Красивого над иллюминатами. Масоны шведской системы признают его характером злопамятства и мести, чего сами никак допустить не могут, предоставляют суд над историей единому богу и не видят б рядах своих никого, на то уполномоченных. (Всем принадлежит только открытие законов и разумение факта...) {Примечание Батенькова: "Любопытно это сличить с мыслями Бокля".}. Не почитают человеческую волю самобытной, но содержимой и движимой в космическом свете и наведенном творцом на землю духе, но при данном для руководства разуме, предваряющем действие, и при ясности слова, справедливо ответственною. Изолированный материализм, как бы остроумны и утилитарны ни были плоды его работ, считают недостаточным к изъяснению, чрез их динамический процесс, красот природы, и для разумения явлений понятия те считают истинными, в которых чувствуется присутствие света космической причины и точное единство с словом.

VI. Масоны сохраняют предание, что в древности убит злодеями совершенный мастер, и .надеются, что явится некогда мастер, не умом только перешедший через смерть, но и всем своим бытием. Такое предание, должно быть весьма не новое, и составляет стимул надежды на высшее на земле просвещение и цивилизацию, на освобождение от неотвратимого жала смерти при шествии судеб человеческих к свету и правде чрез тьму и рожденную в ней отрицательную природу зла, и ставят это в соответствие учению о прирожденном грехе.

Как бы то ни было, но такой способ мышления и склада жизни заслуживает презрения. Я могу представить из опыта дна значительные факта, избавившие меня от верной смерти.

1. В одном из сражений в 1814 году в холодном и сыром генваре месяце во Франции я, потерпевший многие раны и оставленный с трупами на поле сражения, был неприятельскими солдатами раздет до рубашки. Вслед за ними явились верхом два офицера французской гвардии и обратили на меня внимание. Приникнув к лицу, удостоверились, что я жив, тотчас покрыли плащом убитого солдата и на обоих руках донесли до шоссе через расстояние не менее полуверсты. Там сдали на фуры, собиравшие раненых, и строго приказали отвезти в госпиталь ближайшего города и передать особенному попечению медика. Впоследствии я узнал, что обязан спасением положению своей руки, которою покрывал одну из главных ран случайно в виде масонского знака. Крайне горестно, что я не знаю имен своих благодетелей.

2. Пробыв двадцать лет в секретном заключении во всю свою молодость, не имея ни книг, ни живой беседы, чего никто в наше время не мог перенести, не лишась жизни или по крайней мере разума, я не имел никакой помощи в жестоких душевных страданиях, пока не отрекся от всего внешнего и не обратился внутрь самого себя. Тогда [я] воспользовался {В тексте было сначала написано: "...пока не обратился внутрь самого себя и не воспользовался...". Потом вместо "и" поставлено "тогда", но остальная фраза не исправлена. (Прим. А. Н. Пыпина).} методом масонов к обозрению и устройству представшего мне нового мира. Таким образом укрепил себя и пережил многократные нападения смерти и погибели.

VII. Полагаю, что сколько возможно мне в этих отрывочных сказаниях, до меня дошедших, и на языке, не соответствующем предмету, я дал хотя руководящее сведение к оценке наукою сущности масонства. В заключение представляю, сколько сохранилась в памяти, строфы стихотворения, формулирующего нечто по этому предмету. Так говорит ожидаемый мастер:

Любуйтесь бегом колесницы,

Несущей с Иордана вас,

Призвавшие детей вдовицы 1

В опасный Амалика час;

Сняв пояс страха сил уеменый 2,

Верблюжьих влас степные стены 3

И с дланей прокаженья вид 4;

Взнеся главу над весом стана,

Смените блюдом Иоанна

Его мед дикий и акрид5.

Глас вопиющего в пустыне

Последним не назначен быть,

Как страж и первенец в святыне,

Он мог потоп чрез гром 6 проплыть.

Его лишь мать от Аарона,

Чреды крылатой Авирона

Немый Захария был жрец.

Его любовь -- пожар в темнице,

Его надежда -- млат в деснице,

Его учитель -- бог-отец.

1 Примечание Батенькова: "Убитый и ожидаемый, совершенные мастера считаются детьми вдовы. Это приписывается всем, призываемым в крайности на помощь братьям".

2 Примечание Батенькова: "Масоны в работах опоясываются кожаным фартуком".

3 Примечание Батенькова: "Это разумеют власяницы, вышедшие уже из употребления и неизвестно почему замененные голубой окраской стен и прочего".

4 Примечание Батенькова: "Намек на белые лайковые перчатки, в которых производятся работы.

5 Примечание Батенькова: "Иоанн Креститель считается покровителем и потому отправляется общий праздник 24-го июня. Это имя можно принимать за символ связи древнего мира с новым".

6 Примечание Батенькова: "Это пример задачи для соображения и разработки несводных понятий и терминов. Оттого часто масонские стихи решительно непонятны. Так например, два стиха из апострофа выше приведенного:

Вот знаки клятвы, без признанья

На вые, раме и ребре.

В обращении к христианам:

Вот жертвы в тайне заколенье,

Вот на престоле возношенье,

Без крыл, в звезде, снятой с креста.

Вот рати плен пред причащеньем,

Где связь мольбы с благодареньем,

В завесе новых тайн черта.


## ПРИМЕЧАНИЯ


27 Заметки о масонстве написаны были Г. С. Батеньковым по просьбе профессора Казанского университета С. В. Ешевского, познакомившегося с бывшим декабристом при возвращении последнего из Сибири. Заметки были посланы С. В. Ешевскому при следующем письме:


"Калуга, майя 20, 1863.


Исполняю по мере моих сил данное мною вам, дорогой Степан Васильевич, обещание по предмету большого дела, которым вы так усердно заняты.

Прилагаю брульон на целых почти четырех листах.

"В ник большие чудеса, "Очень мало складу".

Может быть и годно будет что-нибудь для вас, по крайней мере для склада мысли. Ежели нет, бросьте, я не осержусь.

Простите только, ежели отнял несколько времени для прочтения, которое при всей моей калиграфии может быть совершено и так без труда. По-крайней мере примите как доказательство добрых моих к вам чувств и желания крепко сохранить приязнь, кстати, и завязавшуюся на востоке {Игра слов: "восток" -- известный масонский термин", знакомство началось, вероятно, в Казани. (Прим. А. Н. Пыпина).}.

Ежели вздумаете спросить меня о чем, то я готов к вашим услугам. Но вот какое обстоятельство: я на той же неделе еду в деревню к Елагиным и пробуду там до августа. Во все это время адрес мой будет в Белев, Тульской губернии.

Право нечего и говорить более о себе. Живу, пока живется -- вот и все.


Преданный вам сердечно Батеньков".


Интереснейшие воспоминания Батенькова о масонстве совершенно ничего не говорят об его политической сущности. Между тем русское масонство XVIII--XIX вв. в большинстве случаев "мело свою определенную политическую окраску -- социально-политический консерватизм. Лишь временами и далеко не во всех ложах оно сходило с этого пути; впрочем, вольнодумцы и либералы на фронтах социально-политического порядка терпели в глубоких недрах русского масонства решительную неудачу. Неясно, почему Батеньков умолчал о политической сущности русского масонства,-- оттого ли, что не хотел о ней говорить, чтобы не бросать политической тени на масонов, (или оттого, что не сознавал ее важности и значительности -- как это ни может показаться странным, но с Батеньковым при глубине и искренности его масонских убеждений психологически могло быть именно второе, во всяком случае так же, как и первое.