Башарулов Максим Петрович
Дикая Европеянка, или Исправление преступления одного добродетелью другого

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

ДИКАЯ ЕВРОПЕЯНКА
или
исправленное преступленіе одного, добродѣтелію другаго.

САНКТПЕТЕРБУРГЪ

При I Кадетскомъ Корпусѣ.
1804 года.

Ко Читателямъ.

   За азбуку алтынъ, за чесословъ пятакъ
   Да гривну за псалтырь, съ меня взялъ только дьякъ,
   Что мѣломъ по доскѣ, марать меня училъ,
   За то вина ему, полъ кружки я купилъ.
   Окончивъ таковы, высокіи науки,
   Началъ перо макать, въ чернилы я отъ скуки,
   И кое какъ вертя писати научился;
   А послѣ всякой вздоръ, во всю мочь врать пустился,
   Не гнѣвайтесь за то почтенны господа,
   Вить этимъ, никому не здѣлаю вреда,
   Четырнатцать алтынъ, съ копѣйкой заплатя.
   За знанье говорю, я право не шутя;
   Могуль опаснымъ быть? во брани съ кѣмъ бумажной;
   Хоть матку правду спѣть я парень и отважной
   Во старину бывалъ: но нынь не тѣ ужъ годы,
   Какъ мышь съ куля гляжу на бурныя погоды:
   И скуку лишь гоня, вожу моимъ перомъ,
   А вамъ читатели, низенько бью челомъ.
   Со мной не драться чуръ, и гладить не прошу,
   А станете бранить, мимо ушей пущу;
   Но лучшебы желалъ, вместясь межъ васъ въ кружочикъ
   Жить мирно, и на мой подтягивать гудочикъ.
   Онъ въ первой разъ еще, наудалую слаженъ,
   Такъ льстится вами быть, въ случаѣ и уваженъ.

Покорный ко услугамъ
Старой гузаро-драгунъ.

   

ДИКАЯ ЕВРОПЕАНКА
ИЛИ
Исправленное преступленіе одного, добродѣтелію другаго.

   Пробѣгая иногда отъ скуки поскладамъ всякую всячину, и находя имена дѣйствующихъ лицъ въ какой либо повѣсти, означенные точечками и съ проточинами, сержусь незная самъ на кого, браню и мысленно кормлю оплѣухами, а какъ разжую послѣ смыслѣ, и разсмотрю обстоятельства тайны, тѣми точечками сокрываемой, жалѣю тогда о невмѣстномъ моемъ любопытствѣ.
   Предпріятое теперь мною описанье Дикой Европеянки, будетъ наполнено такими же въ нѣкоторыхъ мѣстахъ знаками; и какъ всѣ по
   <скан страницы 2 нечитаем>
   ее зарѣжъ, а я прогоняя мою скуку, начинаю клеить въ моей сказочкѣ все точь въ точь, какъ слышалъ отъ одного проѣзжаго стародавнаго моего драгунскаго камрата.
   Въ смутные времена П..... когда внутреннія толпы Гайдамаковъ {Мятежниковъ или разбойниковъ.} раздирали спокойствіе тысячи невинныхъ семействъ, многіе ища своего спасенія убѣгали въ ущелія горъ, въ не проходимыя мѣста, и къ самую отдаленность дремучихъ лѣсовъ, обиталища ужаса и смерти! но и тамъ преслѣдуемы извергами своего отечества, лишались иные безъ всякой пощады жизни.
   Состраданіе Сѣверной повелительницы, внемля стонамъ страждущаго человѣчества, посредствомъ не побѣдимыхъ ея воиновъ истребило тѣхъ алчущихъ волковъ.
   Посреди то самыхъ шаговыхъ преслѣдованій, въ одинъ лѣтній, ясный и жаркій день, слѣдуя съ командою, показалась въ переди съ полъ версты руской, по большой дорогѣ пыль столбомъ, и какъ мнѣ извѣстно было отъ поселянъ, что шайка разбойниковъ предъидущихъ, неболѣе какъ въ числѣ ста человѣкъ состояла, то оставя вахмистра съ драгунами, приказавъ слѣдовать за мною полнымъ шагомъ, самъ съ козаками пустился за оными въ разсыпную атаку, разбойники неожидая таковыхъ къ себѣ гостей, а болѣе нелюбя пиковыхъ гостинцовъ разбѣгались какъ зайцы, оставя дватцать восьмъ своихъ убитыхъ, и раненыхъ въ погони, двѣ брики, съ разными запасами, и одну покрытую, но съ чемъ? о звѣрство!
   Здѣсь я остановлюсь на нѣсколько времени, о сю пору отъ одного воспоминовенія содрагаюсь, и чуть владѣю собою, а тогда!
   Какъ могу изобразить картину, картину жалости мерзости и поруганія! женщина цвѣтущихъ лѣтъ, Граціи подобная, лежа утопающая въ собственной крови, съ сомкнутыми отъ изнеможенія глазами, не имѣла даже силъ жалѣть о похищенной насильственно нѣсколькими варварами чести, трое дѣтей отъ двухъ до семи лѣтѣ съ завязанными назадъ ручоночками, съ запекшеюся на губахъ черною смагою отъ жару и жажды почти безъ движенія оную представляли.
   При такомъ видѣ оцепенѣвъ отъ ярости, не зная что начать, мстить нѣкому; довольствовался по крайнѣй мѣрѣ тѣмъ, что случай благопріятствовалъ мнѣ подать вспомоществованіе нещастнымъ.
   Возвратясь въ недалеко отстоящую деревушку, по щастію мызы, явясь предложилъ мнѣ квартиру въ оной, а для команды въ деревнѣ.
   Учредя должнымъ порядкомъ для безопасности бекеты, спѣшилъ я скорѣй облегчить участь узниковъ полуживыхъ, слезы благодарности матерней, и ласки невинныхъ дѣтей тронули бы и самыхъ тигровъ.
   На тотъ разъ разсудя, что любопытство мое узнать о ея состояніи можетъ быть ей горестно скорымъ напоминовеніемъ онаго, старался я тотъ вечерѣ осушить только ея слезы и привесть въ лучшее положеніе, оставя хозяину на попеченіе удалился въ свое мѣсто отдохнуть.
   На утро приуготовя команду къ походу, пошелъ я къ своей незнакомкѣ рѣшась неотступно просить изъясненія ея исторіи, дабы узнавъ обѣ оной въ случаѣ могъ подать ей какую либо помощь. По многимъ моимъ убѣждѣніямъ, съ пролитіемъ горчайшихъ слезъ, согласилась она открыть мнѣ свои приключенія безъ свидѣтелей; изторгнувъ у меня священную клятву, хранить тайну ввѣряемую мнѣ, не принуждая ее сказать, ни о имени и фамиліи, ни о имѣющихъ въ нещастіяхъ ея участіе.
   И такъ послѣ завтрака или лучше сказать добраго походнаго обѣда, економъ Мызы, не нарушая Благопріятности, примѣтя что мы хотимъ остаться одни, взявъ троихъ ея дѣтей и лаская ихъ вывелъ не примѣтно, оставя намъ полную свободу. Вдругъ новые источники слезъ полились, напоминовеніе горестей увеличивало ихъ, тутъ то и я, со всей моею драгунскою совѣстію, чуть было не всхлипнулъ, какъ баба, но укрѣпясь, глядѣлъ на плачущую, выпуча глаза какъ баранъ.
   Незнакомка какъ бы отъ какого изступленія пробудясь, начала мнѣ говорить.
   Почтенной незнакомецъ, ни кто изъ моихъ соотечественниковъ не изхитилъ бы моей тайны, отъ нихъ все мое нещастіе: но ты мнимой въ предразсудкахъ ихъ врагъ довольно увѣрилъ меня своимъ въ добромъ твоемъ сердце великодушіемъ, чувствительности твоей ввѣряю оную, предѣломъ молчанія твоего полагаю жизнь мою.
   Отечество мое не есть П.... но какъ я воспитана и нахожусь въ здѣшней сторонѣ, то не иначе какъ таковымъ ее почитаю. Родителей моихъ не помню и сама себя лѣтъ съ дватцать незнала, одинъ достаточный среднихъ лѣтъ Б..... влюбясь въ меня на второмъ году рожденія моего похитилъ меня отъ оныхъ, и тѣмъ лиша ихъ послѣняго въ жизни удовольствія, разлучилъ меня съ ними на вѣки.
   Хищникъ мой по невѣдомымъ мнѣ тогда его предразсудкамъ о невѣрности женъ, какъ я послѣ то отъ друга его узнала, читая исторію дикихъ Индіянъ, встрѣчая тамъ мысленно нагихъ, прельстясь описываемымъ -- царствующимъ въ тѣхъ краяхъ блаженствомъ, а можетъ быть и для другихъ причинъ предположилъ въ мысляхъ своихъ, опытъ тому въ Европѣ, удовлетворить звѣрской своей страсти.
   Злой рокъ поразилъ меня таковымъ нещастнымъ жребіемъ.
   При отстройкѣ загородного своего дома, хищникъ мой, такъ я его впредь именовать иногда буду, въ извивистой онаго архитектурѣ, въ срединѣ самаго строенія промежду стѣнъ здѣлалъ тайный покоецъ съ задвижнымъ окошкомъ въ потолкѣ, надъ коимъ поставилъ обыкновенной свѣтлой фонарь; покоецъ обитъ сукномъ темнаго цвѣта и входъ въ оной по потаенной лѣстницѣ съ боку фонаря, и чтобъ во всѣ скрыть оный, отъ взоровъ и свѣдѣнія людскаго, на полу оставлено малое отверстіе, подъ всѣмъ строеніемъ отъ того мѣста чрезъ дворъ проведена была подземная канавка до ручейка, для выбрасыванія изъ мѣста пребыванія моего не чистотъ, подъ видомъ осушиванія двора.
   Самъ адъ внушилъ ему мысли скрыть меня въ упомянутой покоецъ, гдѣ ни солнечные лучи, ни дневной свѣтъ, ни воздухъ не проницали: находясь въ семъ едикулѣ не имѣла ни понятія ни смыслу, совершенно росла до дватцати лѣтъ какъ дикая.
   Довольствуясь такимъ неистовымъ своимъ изобрѣтеніемъ, содержалъ меня всегда нагую, и самъ въ таковомъ же видѣ ко мнѣ хаживалъ, игрушки, пищу, и питіе, приносилъ одинъ, и совершенно приучилъ меня признавать и чувствовать что въ природѣ только насъ двое съ нимъ существуемъ.
   Заключенные въ столь тѣсныхъ предѣлахъ понятія мои возродили и чувства во мнѣ столь же ограниченныя, освѣщаема свѣтомъ одной лампады, видя всегда одного человѣка, не предполагала впредь ничего, и сею епохою жизни была весьма довольна, спокойствіе мое ни чемъ не нарушалось, какъ только когда не приносилъ долго пищи Б...
   Но: о таинственная натура!
   Для чего не сокрыла, ты въ мѣстѣ съ нимъ отъ меня послѣдняго чувства? любви! любви -- рушившей все мое блаженство, безъ нее хищникъ былъ бы только предо мною человѣкъ, усладительной ядъ ея съ прибавленіемъ дней моихъ, силнѣя не разливаясь въ жилахъ не научилъ бы и сердца моего, до толь чистѣйшимъ спокойствіемъ наслаждавшагося, трепетать при всякомъ уже свиданіи.
   Удивительные свойства природы! говорить я неумѣла, кромѣ самыхъ нужнѣйшихъ словъ, коимъ изучилъ меня мой наставникъ: но любить и безъ науки научилась, самъ онъ дивился примѣтя то. Со всѣмъ тѣмъ долго боролся онъ со своею страстію; и естьли что въ немъ можно назвать особенною добродѣтелію; то его воздержаніе. Всѣ его со мною обхожденія всегда были одинаковы и умѣренны, разъ въ день или ночь, того я различить не умѣла, навѣщалъ меня, кормилъ, ласкалъ.
   Сія тайна его тѣмъ была непроницаема, что оныя не открывалъ онъ даже другу своему, коего утвердилъ законно при жизни полнымъ своимъ во всемъ наслѣдникомъ, и жилъ въ домѣ своемъ съ нимъ неразлучно.
   Другъ его Г... уважая его благодѣянія, хотя и примѣчалъ иногда задумчивость въ немъ, но удаляясь всегда навесть какое либо и малѣйшее ему любопытствомъ своимъ неудовольствіе, нестарался прилѣжно вникать въ его поступки; взиралъ на оные равнодушно.
   Я же таковою быть мало по малу переставала, любовь часъ отъ часу увеличиваясь смущала мою душу, и не примѣтно съ моимъ милымъ Б... такъ сближала, что мнѣ прискорбно становилось выпущать его изъ моихъ обьятій.
   Равнодушіе его, по мѣрѣ моей къ нему горячности уменшалось, и онъ съ нѣкотораго времени началъ обходиться со мною со всѣмъ другимъ образомъ. До сего я не имѣла отъ него ни одного поцѣлуя, и когда встрѣчала съ восхищеніемъ обнять, онъ всегда какъ бы уклонялся нѣсколько отъ меня: но со зрѣлостію лѣтъ моихъ, терпѣніе его теряло свою силу, онъ начиналъ соотвѣтствовать моей нѣжности, или лучше сказать, обнаруживать свою страсть. Удвоивъ свои ласки, осыпалъ меня своими поцѣлуями; уже не видала я болѣе бездушныхъ игрушекъ, потерю ихъ, старался онъ замѣнить самимъ собою.
   Стремленію пылкой моей юности и сердцу приученному знать одного только человѣка, съ того времени чего то недоставало; хотя воспитываемая въ такомъ дикомъ уединеніи, чужда была всякихъ тончайшихъ понятій; но природа, производя меня отъ родителей даровавшихъ мнѣ жизнь въ открытомъ и образованномъ свѣтѣ, видно не вовся была тогда ко мнѣ жестокою.
   И увы! наконецъ мѣры невиннаго нашего обхожденія превзошли границы; я въ одно мгновеніе не примѣтно почувствовала, что то для меня тогда необыкновенное, спрашивала о томъ моего соучастника; но онъ мнѣ въ восхищеніи не иначе изъяснялся, какъ нѣжнѣйшимъ прижиманіемъ къ своей груди, и біющемуся отъ полнаго удовольствія сердцу.
   Не имѣя понятія ни о Богѣ ни о томъ что дѣлалось на бѣломъ свѣтѣ, не жалѣла я о потерѣ моей невинности и не предвидя ни какихъ отъ того послѣдствій -- стыжусь нынѣ сказать, утопала безъ просыпленья въ пріятнѣйшемъ для меня тогда иступленіи.
   Время неумедлило показать, что я содѣлалась матерію, и сколь ни дикообразно была воспитаваема, но натуральная нѣжность матерней горячности научила меня примѣчать, перемѣну моего положенія.
   Обрадованный симъ Б.... не предпринималъ никакихъ нужныхъ въ такимъ случаѣ -- средствѣ. Когда наступила минута даровать жизнь невинному существу, самъ отправлялъ должность повивальной бабки, воспріемника и отца. Въ первой разѣ еще усмотрѣла я нѣчто точащеесь изъ глазѣ его, и сама отъ тогоже не могла воздержаться. Лестныя наименованія, вылѣтѣвшія нечаянно отъ радости съ сильнымъ восклицаніемъ Отецъ, Мать изъ устъ его, въ первые пронзивъ слухъ мой, возникнули во глубину души моей.
   Небо даровавшее намъ сына, вразумило меня потдерживать бытіе его, я его кормила и его грудью, и рѣдко соглашалась давать въ руки отцу, какъ бы опасаясь лишится любезнѣйшего дитяти.
   Утѣшаясь новымъ собесѣдникомъ, сколь ни дики и дебелы были мои воображенія, и сколь ни отдалено было отъ меня всякое ума просвѣщеніе, за всѣмъ тѣмъ разсужденія мои начинали съ удивленіемъ мнѣ самой, ощущать нѣчто поощряющее къ далнѣйшему наслѣдованію.
   Предлежащій глазамъ предметъ моей горячности, убѣждалъ меня къ таковой разсѣянности; иногда я такъ сама въ себѣ мысленно говорила: Когда отъ меня произошелъ другой Я, то можетъ быть еще и еще я и болѣе. Однажды о томъ спросила у моего Б... пантоминами, ибо не знала ни нарѣчій ни выраженіи иныхъ, онъ отвѣчалъ мнѣ поднявъ руку въ верхъ, указывая большимъ пальцемъ въ потолокъ, разумѣя можетъ быть чрезъ то вышшее существо.
   Терзаема невнятнымъ его отвѣтомъ, недолго пробыла въ сумнѣніи, черезъ годъ другой нещастной получилъ бытіе по томъ и третій; увѣрясь что должно быть чему нибудь отъ меня сокровенному, начала я неотступно приставать къ моему Б.... указывая на стѣны, себя самую дѣтей, его, на лампаду освѣщающую насъ, на сердце, чувствующее но не понимающее, на голову свою разумѣя черезъ то мысли мои обуреваемые не постижимостію; словомъ сказать, на всѣ предметы въ стѣсненномъ моемъ мірѣ предстоящіе, давала ему тѣмъ знать, что всякой изъ оныхъ, привлекаетъ мое вниманіе, надѣясь безпокойные мои тѣлодвиженіи, понудятъ его раздрать завѣсу крайности.
   Надежда моя осталась безъ всякаго удовлетворена, тиранъ мой скрылся отъ меня съ торопливостію. Огорченная безмолвіемъ его бросилась было въ слѣдъ за нимъ удержать: но не сыскала хитроустроенной двери, досада и гнѣвѣ овладѣвъ моею душею, повергли меня полуживую на близъ стаявшую кравать.
   Долголь была въ такомъ положеніи не знаю, по пришествіи въ память узрѣла я уже его стоящаго предо мною, держа въ рукѣ какой то ящичекъ {Маленькой органъ.}, приподнявъ меня и посмотрѣвъ пристально въ глаза, началъ вертѣть ручкою придѣланною къ нему; какое новое удивленіе ушамъ моимъ! не слыхавъ нетолько игры, но и малѣйшаго вокругъ себя никогда шороха, восхитилась я тихимъ тономъ и пріятностію непонятнаго тогда мнѣ свиста. Услышавъ возродившееся мое любопытство симъ вымысломъ, научивъ и меня забавляться онымъ, старался онъ всегда впредь входить къ малой своей семьи такъ же и выходить отъ оной во время моего сна, опасаясь можетъ быть, чтобъ я примѣтивъ когда либо отверстіе моей темницы не ушла; чрезъ что конечно тайна его была бы разрушена.
   Какіе его были виды въ разсужденіи меня и дѣтей, то смерть скосившая дни его нечаянно сокрыла отъ свѣдѣнія людей и самихъ ему ближайшихъ, въ бездну вѣчности.
   Во все время заключенія моего призраки ночныя не смущали меня: но въ минуту когда должна была лишиться моего В... Предчувствіе соучавствующее въ судбѣ смертныхъ, въ сильное меня повергло уныніе, и всѣ силы постепенно ослабѣли, мечтательной сонъ сомкнулъ зѣницы мои.
   Вдругъ вижу человѣка съ разтрепанными волосами блѣднаго стоящаго на колѣнахъ предо мною, источники горчайшихъ слезъ струились изъ томныхъ глазъ его, изъ груди разкаяніемъ разтерзанной, точилась клубомъ пѣнящаясь кровь, исполинскою своею рукою изторгнувъ изъ оной оледѣнѣвшее уже сердце свое, повергъ у ногъ моихъ; и дрожащимъ голосомъ сказалъ: се жертва посвященная прелестямъ твоимъ, сіе сердце любило тебя, сіе самое сердце ослѣпленное любовію, уловя твою невинность соорудило сію пещеру, не могши достигнуть цѣли намѣреній своихъ, разкаеваясь у ногъ твоихъ престало нынѣ сказать въ послѣдній разѣ Прости, и терзаема лютѣйшимъ отчаяніемъ снисходитъ во адъ принявъ заслуженное возмездіе, съ симъ изчезъ, а сновидѣніе пресѣклось, оставя глубокое впечатлѣніе въ сердцѣ, оросило чело мое холоднымъ потомъ, ужасъ овладѣлъ всѣми членами; не смѣя пошевелиться лежала какъ истуканъ неизвѣстное время; наконецъ слезы покатившіеся изъ глазъ, облегчили оцепѣнѣніе.
   Заблуждающіеся мои взоры устремлялись, то на дѣтей, то на мѣсто скрывшее отъ нихъ смертельную тѣнь любезнаго сердцу моему, видя будто еще такое поразительное зрѣлище, мое отчаяніе столь было велико! что чуть не подняла на себя рукъ, и полагая что все то случилось въ явѣ, съ непонятною мнѣ не устрашимостію ожидала вмѣстѣ съ дѣтьми моими гладной смерти.
   Какъ долго оной ждала, того и теперь тебѣ почтенной избавитель изъяснить не могу: то только помню, что угасшее вскорѣ маленькое мое солнышко, лиша меня своею благотворенія, отняло и послѣднюю надежду жизни, оставя утомленнымъ чувствамъ моимъ въ пищу одну только тьму.
   Между тѣмъ смерть дѣйствительно похитила Б.... и великую во всѣмъ домѣ здѣлала перемѣну, печаль овладѣвшая сердцами всѣхъ, заставила надѣть на себя черныя платья, знаки сокрушенія. Другъ и наслѣдникъ умершаго Г... прохаживаясь въ загородномъ домѣ, (гдѣ я стонала) въ мрачной меланхоліи слышалъ глухой вопль изторгаемой гладомъ отъ насъ нещастныхъ, забвенныхъ, или лучше сказать незнаемыхъ ни людьми ни свѣтомъ, удивляется, и не понимая отъ куда оной произходитъ, вслушивается и поразительнѣе крикъ проникаетъ его слухъ, воспоминаетъ что <испорчено> почти всякой день хаживалъ въ фонарь, догадываясь о какой нибудь тайнѣ, всходитъ туда; первой предметъ глазамъ его встрѣчается, <испорчено> скрытые въ боку дверцы, отъ туда уже явственнѣе узнаетъ голосѣ человѣческой; какой же былъ общій нашъ <испорчено>! дѣти мои и я отъ <испорчено>, не смѣя тронуться <испорчено>, онъ цепенѣетъ отъ <испорчено> въ темницу нашу по <испорчено>, и не могши видѣть ничего въ темнотѣ останавливается; но увѣрившись довольно что слышалъ людей возвращантся обратно.
   Не много спустя опять слышу стукъ, неся въ рукахъ свѣчу одинъ Г...... является ожидавшимъ смерти, каковожъ его было удивленіе видѣть женщину нагую и троихъ дѣтей чутъ чуть безъ его помощи не лишившихся жизни; онъ отступя нѣсколько назадъ совершенно остолбенѣлъ. Обрадованная его посѣщеніемъ, не знавъ <испорчено> бросилась съ разпростертыми къ нему руками равно какъ къ покойному Б..... Омывая отъ радости лицо <испорчено> и мое слезами, прижимала къ моей трепещущей груди, дѣти же мои испуганные черною его одеждою, прятались подъ стулья, и выглядывая оттуда <испорчено>, указывали руками <испорчено> и увидя такъ же черную одежду, приближась начала ее щупать, показывая тѣмъ, что я удивляюсь находя его въ такой одеждѣ.
   Во все время новаго для него таковаго явленія, стоялъ онъ неподвиженъ; но опамятовавшись не говоря ни слова вышелъ отъ меня, и вскорѣ принеся съ собою пищи накормилъ насъ, я непереставала показывать моего удивленія о его одеждѣ, и хотѣла не премѣнно что бы ее скинулъ. Онъ то примѣтя старался всячески успокоить меня: по томъ оборачиваясь во кругъ поглядывая и въ верхъ осматривалъ мое жилище и щупалъ стѣны, видя что оные движутся и не иное что, какъ на подобіе занавѣсокъ здѣланы приподнявъ одинъ край, показалась маленькая отдушина проведенная въ верхъ, чрезъ которую, повидимому впускаемъ былъ тайно отъ меня свѣжей воздухъ; изслѣдывая въ даль всѣ сокровенные мѣста, сыскалъ въ потолокѣ окошки и все что только было злымъ вымысломъ устроено въ ономъ тайнаго, когда же отворилъ окошко, то дневной свѣтъ хотя слабой, но доселѣ невидѣнной мною ударивъ прямо мнѣ въ глаза, такую произвелъ сильную боль; что я отъ оной упала въ обморокъ, и дѣти мои отъ того сильно поразболѣлись.
   Испуганный симъ дѣйствіемъ Г... какъ онъ то мнѣ гораздо послѣ сказывалъ, побѣжавъ въ свой кабинетъ, принесъ разныхъ спиртовъ, коими приведя въ чувство положилъ меня и дѣтей на кравати, и не отлучался пока мы уснули.
   Въ продолженіи нашего сна, размышлялъ онъ самъ въ себѣ такъ: когда мой другъ и благодѣтель, здѣлалъ въ жизни своей такой странной и не слыханной поступокъ, то не ужели и мнѣ прикрывая оной, должно такому же слѣдовать заблужденію, и сіи прелести, сихъ невинныхъ твореній погребсти живыхъ въ сихъ стѣнахъ? нѣтъ! душа моя бывъ чужда всякаго порока, некоснется такой мерзости, сердце мое уязвленное глубоко въ минуту обрѣтенія моего пріятностію млеющихъ глазъ, научитъ меня лучше разполагать ея неопытностію, она признаетъ во мнѣ покойнаго, моего друга, пользуясь ея заблужденіемъ, не трудно мнѣ здѣлать изъ ее все, что долгѣ чести и праводушія требовать отъ меня будутъ, я холостъ, богатъ, и когда нибудь долженъ женишься! такъ на чтожъ мнѣ лучшую подругу! она молода прекрасна и невинна, сего довольно для моего блаженства; но чтобъ прозорливое любопытство людей не проникло тайны такого произшествія нужно взять всякую предосторожность: какую же? стану посѣщать ее до времени всегда одинъ, между тѣмъ продавъ здѣшнее мое имѣніе, въ другой отдаленнѣйшей провинціи куплю такое же, и тогда съ однимъ вѣрнымъ моимъ слугою перевезу ее въ оное, назову моею женою, приложу всѣ мои старанія научишь ее говорить и всему нужному, принаровлю къ моимъ нравамъ, и усовершенствовавъ ее религіею закономъ, а дѣтей крещеніемъ, сопрягусь въ тайнѣ священными узами, и буду щастливъ, и симъ то средствомъ, заглажу учиненную слабость любимымъ мною и по смерти другомъ. Всего сего требуетъ отъ меня долгъ дружбы благодарности, тѣмъ болѣе, дабы родственники на случай узнавъ обо всемъ, не здѣлали мнѣ какого безпокойства, и не мстили бы своими заклинаніями тѣни моего друга; ибо по всѣмъ моимъ наповиновенямъ и примѣчаніямъ она есть дочь почтеннѣйшаго К... удалившагося отъ сюда съ печали нанесенной ему потерею сей безцѣнной дочери, и какъ разчитываю отъ того времени, то ей неболѣе осмнатцати лѣтъ.
   Начертавъ таковой въ мысляхъ его планѣ о моей участи, вышелъ оставя меня спящею, и окошко открытое которое для приученія меня къ свѣту, ни когда уже не закрывалось.
   Пробудясь не долго искала я Г... полуоткрытыми глазами, принеся съ собою женское платье и три пары дѣтскихъ разнаго цвѣта, хотя съ нѣкоторымъ моимъ сопротивленіемъ, ласковостію однакожъ своею принудилъ надѣть оные, и съ сихъ поръ начавъ такъ сказать перераждать меня, рѣдко отлучался: отъ времени до времени приучая меня ко всему какъ маленькое дитя, выводилъ иногда въ фонарь на короткое время, открывая въ хорошую погоду окошки онаго, наставлялъ по не многу привыкать къ открытому воздуху, крѣпкое мое сложеніе отъ природы, стараніямъ его много способствовало, въ короткое время безъ всякой опасности здоровью, моему, пользовалась я дневнымъ свѣтомъ и воздухомъ.
   Г... возхищяясь найденышами своими, о болѣе успѣхами своего предначинанія, не упускалъ такъ же приводить дѣлъ своихъ къ желаемому предположенію, не болѣе какъ мѣсяца чрезъ три, готовъ уже былъ переѣхать въ новокупленное повѣреннымъ его имѣніе.
   При уготовя все нужное къ отъѣзду, въ одну тихую лѣтнюю ночь вошедши ко мнѣ съ вѣрнымъ своимъ слугою предупрежденнымъ въ тотъ самой часъ о мнѣ, взявъ самъ за руки меня и старшего сына, а слуга двоихъ меньшихъ вывели насъ изъ безмятежнаго жилища къ ожидавшей уже каретѣ, я не понятнымъ влекома сожалѣніемъ, оборотясь къ мѣсту заточенія моего, въ знакъ послѣдняго прощанія уронила изъ глазъ нѣсколько слезъ, и очувствовавшись уже въ каретѣ, ничего болѣе невидала, кромѣ нощной темноты.
   Умалчивая о тѣхъ восторгахъ удивленіяхъ, въ кои приводили меня безпрерывно всѣ предмѣты встрѣчавшіеся вновь въ продолженіи ѣзды жаднымъ взорамъ моимъ, скажу тебѣ въ кратцѣ почтенной избавитель, что чрезъ двѣ недѣли пріѣхавъ въ новое помѣстье Г... сыскалъ въ ономъ все нужное, учители, мамки, няньки, все было готово, чрезъ два года прежнее состояніе мое казалось мнѣ уже сномъ.
   Первое попеченіе его было окрестить дѣтей, по совершеніи чего, все вниманіе обратилъ дать мнѣ пристойное образованіе. Въ видѣ бѣдной вдовы, въ которую онъ показывалъ себя влюбленнымъ признавана я была всѣми; въ теченіи двухъ лѣтъ изучась посредственно всему, говорить, читать, писать, танцовать, играть на разныхъ инструментахъ, и когда могла безъ дальнаго затрудненія изображать мысли мои, крайне любопытствовала изъясниться съ Г.... относительно моей исторіи, онъ увидѣвъ мое желаніе старался удовлетворить оному, и о всемъ, что я тебѣ государь мой пересказываю, знала отъ его, иное имѣя довольно въ свѣжей памяти, сама по вечерамъ ему пересказывала, а чего не могла порядочно выразить. то онъ догадываясь дополнялъ мнѣ своими объясненіями, и такимъ образомъ совокупными силами я шли мы до всего кромѣ цѣли покойнаго Б...
   Дни наши текли въ полномъ но невинномъ удовольствіи, не упуская между тѣмъ изъ виду воспитанія дѣтей моихъ, старалась я усовершенствовать себя въ познаніи вѣры. Съ познаніемъ довольно священныхъ правилъ оной, научилась купно цѣнить всѣ благотворенія и любовь Г... ко мнѣ; ни чего къ моему блаженству недоставало, какъ только соединить сердца наши не разрывными узами.
   Вожделѣнной сей день наступилъ, съ благословеніемъ небесъ бракосочетаніе совершилось при нѣкоторыхъ изъ искреннихъ его пріятелей. Здѣлавшись полной во всемъ хазяйкою, провождала жизнь мою съ моимъ дражайшимъ и добродѣтельнѣйшимъ изъ смертныхъ мужемъ въ незыблемомъ благополучіи, какъ возставшіе въ сей странѣ съ извѣстнаго времени возмущенія, въ скорѣ разрушили оное.
   Съ самаго начала неустройствъ, безпокойные вольнодумцы, не давали покою мужу моему приглашая его въ свои безпутные затѣи: но онъ любя свое отечество, и сохраняя всегда свято спокойствіе онаго, какъ честной и доброй гражданинъ отвергалъ ихъ предложеніе, предсказывая имъ худыя послѣдствія.
   Буйные ихъ головы, не внимая гласу справедливости, полагаясь на вѣрно на свои мнимые успѣхи, столь на него озлобились, что обѣщались до основанія насъ разорить.
   Сего неумедлили варвары исполнить.
   Дней съ восѣмъ тому назадъ, пріѣхавъ въ домъ нашъ послѣдніе истощили свои увѣщанія и угрозы; но отчаясь вовсѣ въ преклонности моего мужа, не уважая ни слезъ моихъ, ни воплей дѣтей, оковали жестокіе его съ ногъ до головы, и осыпавъ меня неистовыми ругательствами увезли его съ собою, оставя меня и весь домъ въ мрачномъ отчаяніи и безпамятствѣ.
   Отъ сего столь нечаяннаго и въ первой разѣ жизни моей разительнаго удара, казалось мнѣ, что я вижу и уже касаюсь послѣдней черты, раздѣляющей долъ жизни сей отъ не постижимой вѣчности, не было уже больше спокойствія для меня, пріятнѣйшіе для всей природы часы, въ которые всѣ существа покоятся и засыпаютъ удовольствованы будучи тѣми сладостными веселіями, коими они наслаждались въ прекрасный день. Увы! для меня одной