# Темза

Огюст Барбье

Перевод Ю. В. Доппельмайер.

## ТЕМЗА


Изъ Барбье.


Скажи мнѣ, пріятель, зачѣмъ одиноко

Вдоль берега бродишь ты поздней порой,

И въ волны шумящія Темзы глубокой

Глядишь такъ упорно, съ угрюмой тоской?--

Зачѣмъ?! Иго жизни страданія полной

И вѣчной, борьбы съ нищетой -- въ эти волны

Съ себя добровольно я сбросить хочу,

Какъ плащъ обветшалый, дырявый, негодный,

Что теплой защиты въ день зимній холодный

Продрогшему дать ужъ не можетъ плечу.

-- Какъ! набожной Англіи сынъ, ты рѣшишься

Нить жизни, дарованной Богомъ порвать?

Опомнись, безумный! Ужель не страшишься

Ты на душу грѣхъ этотъ смертный принять?

У жизни и счастья и радостей вволю!

А если невзгоды, быть можетъ, на долю

Достались тебѣ.... унывать постыдись!

Не старъ ты, я вижу, и силъ въ тебѣ много,

Такъ съ твердой, святою надеждой на Бога,

Не падая духомъ, живи и трудись!

-- Легко говорить вамъ "трудись!" это слово

Давно мнѣ знакомо; оно съ языка

Всегда у счастливыхъ сорваться готово,

Чтобъ въ сердце больнѣй уязвить бѣдняка.

Ужъ я-ль, какъ подумаешь, мало трудился!

Нѣтъ, съ дѣтства, съ трудомъ я, какъ съ жизнью, сроднился,

Насущный свой хлѣбъ цѣлый вѣкъ обливалъ

Я потомъ кровавымъ, горючей слезою,

Я горы ворочалъ, не зная покою --

И все-жъ въ непосильной борьбѣ упадалъ!...

Ахъ, еслибъ вы въ кожѣ моей побывали,--

Меня осуждать вы не стали бы такъ,

А съ воплемъ сердечнымъ навѣрно-бъ сказали: --

Умри, поскорѣй, горемыка-бѣднякъ!

Болѣзнь ли несчастнаго здѣсь одолѣетъ,

Работы-ль не хватитъ, а онъ не имѣетъ

Пріюта въ дождливую, темную ночь,

И къ ближнему въ дверь наконецъ постучится....

Бродягу никто отогрѣть не рѣшится,

И скажетъ ему неизмѣнное "прочь"!

Не то, чтобъ къ несчастнымъ здѣсь лучъ состраданья

Въ сердцахъ у людей совершенно погасъ.....

Нѣтъ, въ залахъ роскошныхъ свои засѣданья

Ведутъ комитеты о бѣдныхъ у насъ:

Тщеславія ради, счастливые міра

Гнилыми объѣдками пышнаго пира

Не прочь подѣлиться порой съ бѣднякомъ,

Но съ тѣмъ, чтобъ пасторъ за него поручился

И, въ знакъ одобренья, ему согласился

На званіе нищаго выдать дипломъ.

Съ такимъ драгоцѣннымъ дипломомъ свободный

Открытъ къ сердцу ближняго нищему путь!...

Да, корку сухую, какъ шавкѣ голодной,

Иной разъ и броситъ ему кто-нибудь...

Но, Боже! поймите-жъ, какое мученье

Всю страшно-глубокую бездну паденья,

Весь омутъ позора въ душѣ сознавать,

И все же въ грязи цѣлый вѣкъ пресмыкаться,

У ногъ благодѣтелей вѣчно валяться

И ради подачки, имъ руки лизать!...

Оно еще можно-бъ сносить униженья

И впроголодь жизнь кое-какъ коротать,

Когда бы хоть искру одну утѣшенья,

Взамѣнъ всѣхъ скорбей, въ чемъ-нибудь отыскать!

Вы скажете мнѣ, что въ красотахъ природы,

Въ молитвѣ, въ семьѣ -- за всѣ долгіе годы

Страданья -- отраду найти могъ бы я....

Все это прекрасно, я съ вами не спорю,

Но что-жъ бѣдняку, кромѣ новаго горя

И новой заботы, дать можетъ семья?

А въ церковь войдешь, чтобъ горячей молитвой

На мигъ облегчить наболѣвшую грудь

И въ ней для упорной, мучительной битвы

Съ гнетущей судьбой свѣжихъ силъ почерпнуть....

Напрасна надежда! Тамъ пастырь безстрастный,

Довольный и сытый, прочтетъ громогласно

Длиннѣйшую рѣчь передъ паствой своей

На вѣчную тему труда и терпѣнья....

И вмѣсто отрады, въ душѣ озлобленье

Да жгучій ядъ жолчи возбудитъ сильнѣй!

На небо ли взглянешь -- и тамъ безотрадно!

Не видно въ немъ ласковыхъ солнца лучей,

А чадъ испареній удушливый, смрадный

Дыханье тѣснитъ.... пеленою своей

Туманъ бѣловатый весь міръ облекаетъ

И сырость до самыхъ костей проникаетъ

Сквозь ветхое рубище.... словно тюрьма

Нашъ Лондонъ прославленный, пышный, богатый,

Все мрачно, все сплинъ нагоняетъ проклятый,

Повсюду грязь, копоть, не свѣтъ и не тьма!...

Однако, довольно! Вотъ полночь пробило

И замеръ послѣдній ужъ звукъ вдалекѣ....

Что долѣе медлить? Готова могила

Желанная въ тёмной, холодной рѣкѣ!

Да, въ ней утопить мнѣ давно уже время

И жизни безрадостной тяжкое бремя,

И злой нищеты удушающій гнётъ!...

Повѣрьте, мнѣ съ жизнью разстаться не трудно,

Въ могилѣ покойно -- тамъ сонъ безпробудный,

А въ жизни одно лишь страданіе ждетъ.

Прощай жизнь, прощай безъисходное горе,

Которымъ полна черезъ край мать-земля!

Теперь, какъ матросъ я, въ шумящее море

Что выброшенъ бурей за бортъ корабля;

Пока передъ нимъ лучъ надежды мелькаетъ,--

Несчастный всѣ силы свои напрягаетъ,

Съ отчаяннымъ воплемъ на помощь зоветъ

И волны могучей рукой разсѣкаетъ....

Но крики его бури вой заглушаетъ,

Корабль же все дальше и дальше плыветъ!

Усилія тщетны! Бѣдняга бездольный

Усталъ и нѣтъ мочи бороться съ волной,

Близка уже гибель.... Тутъ онъ добровольно

Рѣшается разомъ покончить съ собой

И къ смерти въ объятья бросается смѣло!...

Туда и дорога! Какое намъ дѣло,

Что лишнюю жертву здѣсь жизни гроза

Сгубила?... о нищемъ никто не вспомянетъ....

Къ тому-жъ нищета его больше не станетъ

Вамъ, баловни счастья, мозолить глава.

Юлія Доппельмайеръ.


"Вѣстникъ Европы", No 10, 1870