# Письмо Симеону с обращением к трем узницам Боровской тюрьмы

Аноним Аввакум

Пустозерская проза. Протопоп Аввакум. Инок Епифаний. Поп Лазарь. Дьякон Федор

М., "Московский рабочий", 1989


## ПИСЬМО СИМЕОНУ С ОБРАЩЕНИЕМ К ТРЕМ УЗНИЦАМ БОРОВСКОЙ ТЮРЬМЫ


Ну, Сименушка, вот тебе вести. Однако ты приказываешь: "Батюшко, отпиши что-нибудь!"

Я ведь не богослов,-- что на ум попало, я тебе то и говорю. Горазд я, Семеон, есть да спать, да как встхая-та испражнять: покой большой и у меня, и у старца, милостию Божиего,-- где пьем и едим, тут, прости Бога ради, и лайно исплаждаем, да складше на лопату, и в окошко! Хотя воевода тут приходит, да нам даром. Мне видится, и у царя-того, Алексея Михайловича, нет такого покоя. Еретики, собаки! Как-то их диявол научил: жива человека закопай в землю! Хлебом кормят, а срать не пускают!

Как-то бедная бояраня-та мучится с сестрами! Так же ведь нешто? О миленкая моя! Не твое бы дело то. Ездила, ездила в коретах, да и в свинарник попала. Друг мой милый! Да кормят, кормят, да в лоб палкою, да и на огонь жарить! А что ты, Прокопьевна, не боисься ли смерти-той? Небойсь, голубка,-- плюнь на них, мужествуй крепко о Христе Исусе! Сладка ведь смерть-та за Христа-того света. Я бы умер, да и опять бы ожил; да и опять бы умер по Христе Бозе нашем! Сладок ведь Исус-от. В каноне пишет: Исусе сладкий, Исусе пресладкий, Исусе многомилостивый. Да и много тово: Исусе пресладкии, Исусе сладкий,-- нет того, чтоб горький. Ну, государыня, пойди же ты со сладким-тем Исусом в огонь! Подле Нево и тебе сладко будет. Да помнишь ли? Три отроки в пещи огненной в Вавилоне Навходоносором: глядит он, ано Сын Божий четвертой с ними! В пещи и гуляют отроки, сам четверт, з Богом, Небойсь,-- не покинет и вас Сын Божий. Дерзайте всенадежным упованием. Таки размахав, и в пламя! На-вось, диявол, еже мое тело,-- до души моей дела нет! Аз есмь раба Бога живаго и Сына Его единороднаго-света. Его же положи наследника всем, Им же и веки сотвори. Иже сый сияние славы Отча и образ ипостаси Его, носяше всяческая глаголом силы своея, собою очищение сотворив грехов наших, седе одесную престола величествия на высоких. Толико лучши быв ангел, елико преславнее их наследствова имя1. И паки пойте, в пещь идуще, огнем горяще: благословен ее и, Господи, Боже Отец наших, хвално и прославлено имя Твое во веки2 и прочая до конца.

Ну, голубки, там три отроки: а вас здесь трое же и весь собор православных с вами же! Не предстояшу пророку Даниилу со отроки в пещи, но духом купно с ними: тако и я,-- аще и отдален от вас, но с вами горю купно о Христе Исусе, Господе нашем.

Рабом Божиим всем пожженным вечьная память 30, болшая.

Бог вас благословит, чтущих и послушающих.

Писано моею грешною рукою сколко Бог дал; лучше того не умею. Глуп ведь я горазно,-- так, человеку ни к чему негодно: ворчю от болезни сердца своего. А Бог всех нас правит о Христе Исусе.


## КОММЕНТАРИЙ


В окружении А. известен только один Симеон -- нижегородец Крашенинников, в иночестве (приблизительно с 1675 г.) -- Сергий. Письмо датируется временем заключения боровских узниц -- между 1673 и 1675 гг.

1 Посл. ап. Павла к евреям, I, 2--4.

2 Кн. пророка Даниила, III, 26.