Авсеенко Василий Григорьевич
Блажь

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

B. Авсѣенко

ЛЮДИ и ЖИЗНЬ

ПОВѢСТИ И РАЗСКАЗЫ

   

С.-ПЕТЕРБУРГЬ
ИЗДАНІЕ А. С. СУВОРИНА
1902

   

БЛАЖЬ

РАЗСКАЗЪ.

I.

   Гостиная Софьи Алексѣевны Болониной не отличалась порядкомъ. Большая, съ тремя окнами на широкую улицу, заставленная сборною, но довольно хорошею мебелью, она теряла видъ отъ множества предметовъ, которые вторгались сюда изъ другихъ комнатъ, нарушая всѣ условія элегантности. Болонина большую часть времени проводила въ гостиной и любила имѣть подъ рукой все, что ей нужно было. На громадномъ прямомъ креслѣ, гдѣ она обыкновенно сидѣла, валялась пуховая подушка изъ будуара; тутъ же на маленькомъ столикѣ почти всегда стояла совсѣмъ простая лампа съ зеленымъ щиткомъ, при которой ей удобнѣе было читать, чѣмъ при всякой другой. На коврѣ подлѣ кресла валялся старенькій пледъ, полинялый и не очень опрятный, которымъ она любила кутать свои зябкія ноги. На диванчикахъ, на кушеткахъ, иногда можно было видѣть сброшенную и не прибранную шляпку, или муфту, или даже корсажъ, приготовленный для отдачи въ передѣлку. На столахъ, на стульяхъ, на этажеркахъ всегда лежали тетрадки со старыми и новыми ролями, начатыя и недочитанныя книжки, всякіе счеты, записки и разорванные конверты. Плюшевая покрышка письменнаго столика была вся въ стеариновыхъ пятнахъ и взлызинахъ. Смѣсь роскоши и неряшливаго безпорядка чувствовалась во всемъ, и по мнѣнію многихъ частыхъ посѣтителей Болониной, придавала ея гостиной особенную уютность.
   И сама Софья Алексѣевна Болонина какъ нельзя болѣе отвѣчала впечатлѣнію, производимому ея обстановкой. Въ ея красотѣ, уже далеко передвинувшейся за тридцать лѣтъ, въ ея привычкахъ, вкусахъ, въ ея артистическомъ характерѣ, тоже замѣчалась какая-то своеобразная смѣсь роскоши и неряшливости. Смуглая брюнетка, съ крупными и выразительными чертами, съ красивымъ разрѣзомъ подвижныхъ глазъ, съ нѣсколько чувственнымъ рисункомъ большого рта, она очень выигрывала на сценѣ, гдѣ разстояніе смягчало рѣзкости, а искуссный гриммъ уравновѣшивалъ нанесенные временемъ изъяны. Вблизи, при неблагодарномъ комнатномъ освѣщеніи, эти изъяны выступали явственнѣе, и въ особенности преждевременная блёклость кожи, собравшейся мягкими морщинками на уголкахъ глазъ и губъ.
   Софья Алексѣевна сидѣла въ своемъ любимомъ, похожемъ на тронъ креслѣ и вертѣла въ рукахъ почтовый листокъ, который только что прочла господину лѣтъ сорока, помѣстившемуся прямо противъ нея, на концѣ кушетки, гдѣ ему было очень неудобно и гдѣ онъ присѣлъ только на минутку, пока она читала письмо.
   Наружность этого господина отличалась пріятною, крупною представительностью. Сѣрые глаза съ мягкимъ, словно обласкивающимъ блескомъ, тонкій носъ съ горбинкой, густые пушистые усы, прикрывающіе большой, но правильный ротъ, здоровые бѣлые зубы и прическа нѣсколько на лобъ, съ первыми признаками образующейся лысины -- все это не составляло красоты, но производило пріятное впечатлѣніе. Одѣтъ этотъ господинъ былъ въ длинный темно-коричневый сюртукъ, сшитый въ англійскомъ стилѣ, полосатыя брюки еще болѣе англійскаго стиля, и лакированныя ботинки на пуговицахъ.
   -- Не правда ли, очень удивительно?-- говорила Болонина, вертя въ рукахъ только что прочитанный вслухъ почтовый листокъ.-- Высочина, которой обыкновенно мало всего репертуара, вдругъ великодушно отказывается отъ роли, уступая ее мнѣ! Какъ вы это объясните?
   -- Вѣроятно, роль не особенно выгодная для нея,-- отозвался господинъ представительной наружности.
   -- Пустяки, я вамъ открою секретъ,-- возразила Болонина.-- Просто, все дѣло въ томъ, что въ этой роли надо три раза перемѣнить туалетъ, а Высочина не любитъ тратиться. И тѣмъ болѣе, что пьеса не продержится на репертуарѣ. Но я-то съ какой стати буду на свой счетъ спасать ее отъ расходовъ? Еще еслибъ она прямо попросила меня, а то, понимаете, хочетъ сохранить видъ, будто она же дѣлаетъ мнѣ одолженіе. Точно я такъ глупа, что не разберу ея сшитыхъ бѣлыми нитками хитростей!
   И Болонина засмѣялась съ маленькой самодовольной злостью. Собесѣдникъ ея, напротивъ, сдѣлалъ серьезное лицо.
   -- Сознайтесь, вы не любите Высочину,-- сказалъ онъ. Софья Алексѣевна пожала плечами.
   -- За что я должна ее любить?-- возразила она.-- Мнѣ было бы рѣшительно все равно, еслибъ она держала себя спокойнѣе въ отношеніи меня. Но она вѣчно чего-нибудь добивается, хитритъ, интригуеть, разсказываетъ всѣмъ, что я отнимаю у нея роли. Скажите пожалуйста, развѣ у насъ въ труппѣ кто-нибудь можетъ отнимать роли у другого? Я не виновата, что публика меня уже знаетъ и всегда отлично принимаетъ. Да наконецъ, у насъ и амплуа вовсе не одно и то же. У Высочиной, собственно гонора, даже нѣтъ никакого амплуа.
   -- Ну, какъ же такъ сказать! Она въ нѣкоторыхъ роляхъ очень недурна,-- замѣтилъ снисходительнымъ тономъ гость.-- Ingénue dramatique самая настоящая.
   Болонина откинулась на спинку кресла, сжала руки и посмотрѣла на собесѣдника удивленными, вызывающими, почти злыми глазами.
   -- Орестъ Львовичъ, вы меня раздражаете!-- произнесла она выразительно.-- Говорилъ бы это кто-нибудь другой, но только не вы!
   

II.

   Тотъ, кого назвали Орестомъ Львовичемъ (фамилія его была Еловскій) посмотрѣлъ на Болонину, выжидательно улыбаясь. Онъ предвидѣлъ внезапный, несдержанный потокъ словъ, содержаніе которыхъ заранѣе было ему извѣстно.
   -- Право же, вы меня раздражаете, -- повторила Болонина,-- Точно вы не знаете, что Высочина задалась цѣлью захватить во что бы то ни стало мое мѣсто въ труппѣ. Намъ всѣмъ тѣсно въ своихъ амплуа, мы всѣ безъ ролей сидимъ, хотя я уже десять лѣтъ въ труппѣ; а у нея нѣтъ ничего своего, кромѣ одной и той же ужимки (Болонина повела плечами и сдѣлала глазами что-то каррикатурное, подражая "ужимкѣ" Высочиной), и ей больше ничего не остается, какъ интриговать, сплетничать, кокетничать съ режиссеромъ, съ авторами, съ театральными чиновниками, съ вами...
   -- Со мной?-- улыбнулся Еловскій.
   -- И съ вами, потому что вы театралъ, цѣнитель, и у васъ связи во всемъ Петербургѣ, во всѣхъ кругахъ -- въ свѣтѣ, въ литературѣ, въ редакціяхъ, гдѣ еще тамъ?... я не знаю,-- продолжала Болонина.-- Она со всѣми кокетничаетъ, кто ей можетъ пригодиться, до изнеможенія кокетничаеть, потому что больше ей нечѣмъ взять. Да, да, это я вамъ всегда скажу, хотя бы вы таяли передъ ней, какъ мальчишка... или какъ старикашка, это вѣрнѣе!
   Софья Алексѣвна даже покраснѣла и рѣзко отшвырнула почтовый листокъ, который вертѣла въ рукахъ.
   -- Ну, вотъ вы и разсердились ни съ того ни съ чего, моя прелесть!-- сказалъ Еловскій тономъ, какимъ говорятъ съ раскапризничавшимся ребенкомъ,-- И на кого же? На своего самаго преданнаго поклонника и друга. Вѣдь это же нелѣпо, моя прелесть. Вѣдь всякая собака въ Петербургѣ знаетъ, что я вамъ покланяюсь. Мнѣ капельдинеръ, когда беретъ мое пальто, всегда сообщаетъ: "а Софья Алексѣевна не выходила еще"... или: "поторопитесь, Орестъ Львовичъ, сейчасъ выходъ Софьи Алексѣевны". И вѣдь это у васъ одной только и есть такой поклонникъ въ вашемъ театрѣ.
   Болонина наградила Еловскаго благодарной улыбкой. Но разсерженное выраженіе все еще не сходило съ ея лица. Вдругъ она спросила озабоченно:
   -- Вы знаете Глухарева? Кто онъ такой? Онъ принесъ мнѣ пьесу въ стихахъ, передѣлку поэмы Альфреда Мюссе.
   -- Глухаревъ?-- переспросилъ Еловскій,-- Онъ написалъ пьесу въ стихахъ? Это чрезвычайно интересно.
   -- Онъ писатель?
   -- О, да, и очень знаменитый даже. Только я не зналъ, что онъ пьесы пишетъ, да еще въ стихахъ.
   -- А я о немъ совсѣмъ не слыхала...
   -- Не мудрено, онъ больше по части политики. Его спеціальность -- вопросъ о проливахъ. И скажите, интересная пьеса? Какъ вамъ она показалась?
   -- Право, я еще не составила мнѣнія,-- протяжно отвѣтила Болонина.-- Есть недурныя сцены, но стихи какіе-то странные, напримѣръ; "Взоръ вознеси ивиждь" -- это какъ будто не идетъ къ Мюссе. "Внемли гласъ сердца", "созижди" -- все славянское какое-то. Гитану онъ называетъ "плясавицей" пожалуй публика расхохочется.
   -- Да, это у него есть, онъ любитъ церковно-славянскій колоритъ,-- отозвался какъ бы съ задумчивостью Еловскій.-- У него всегда возвышенный стиль.
   -- Но вѣдь Альфредъ Мюссе, имѣйте въ виду!-- возразила Болонина.-- Вы, конечно, завтракаете у меня?-- вдругъ перешла она къ другому предмету, и протянувъ руку, нажала пуговку звонка.-- Давайте скорѣе намъ завтракать,-- обратилась она къ вбѣжавшей горничной, и пригласила Еленскаго перейти въ столовую.
   Хозяйственными способностями Софья Алексѣевна не отличалась, и завтракъ имъ подали довольно скверный. Но Еловскій уже привыкъ и къ ея пожелтѣлымъ салфеткамъ, и къ непріятному чадному запаху, словно отдѣлявшемуся отъ каждой тарелки, и къ рубленымъ говяжьимъ котлетамъ, съ морковками, плававшими въ скверномъ маслѣ. Онъ остался завтракать только потому, что вообще охотно садился за столъ всюду, гдѣ его приглашали.
   Какъ только подали кофе, который Софья Алексѣевна любила разливать сама, въ передней раздался громкій звонокъ, и черезъ минуту въ столовую вбѣжала молодая, хорошенькая дама съ подвижными чертами смуглаго лица и чуть-чуть обозначавшимися усиками надъ углами губъ.
   -- Нонна Павловна! дорогая! какъ я рада!-- поднялась ей навстрѣчу Болонина, положивъ въ это привѣтствіе больше искренности, чѣмъ замѣчалось въ ея обычномъ обращеніи съ дамами.-- Мосье Еловскій, мадамъ Жадобина,-- добавила она.-- Чашечку кофе, не правда ли?
   

III.

   Еловскій разсматривалъ посѣтительницу оживившимися, заинтересованными глазами, какими онъ разсматривалъ всякую хорошенькую женщину. А она показаласъ ему больше чѣмъ хорошенькою. Средняго роста, съ покатыми плечами и тонкой таліей, она казалась воплощеніемъ стройной гибкости. Блѣдно-смуглая, чуть покрытая золотистымъ пушкомъ кожа придавала ея лицу впечатлѣніе почти дѣтской свѣжести. Глаза, большіе, темные, съ синеватыми бѣлками, тонкій носъ красивой формы и нѣсколько большія, но изящно очерченныя губы -- все въ наружности молодой женщины какъ будто подчинялось общему выраженію красоты, здоровья, искренности и темперамента.
   -- Ну что, моя дорогая, какія новости? Видѣли меня вчера въ "Жертвѣ вечерней?" -- спрашивала Болонина,-- Я эту роль люблю, я была въ ударѣ!
   -- Вы были само совершенство!-- отвѣтила Жадобина, присаживаясь близко подлѣ хозяйки и обнимая ее одною рукой за талію.-- Я весь вечеръ чуть не плакала отъ зависти. Вѣдь есть же счастливицы какъ вы: такой талантъ, и еще къ тому же такая роль!
   -- Нонна Павловна сгораетъ страстью къ театру,-- пояснила въ сторону Еловскаго Софья Алексѣевна.-- Но, къ сожалѣнію, она замужемъ, и ее не выпустятъ изъ семейной клѣтки. А между тѣмъ я увѣрена, что у нея есть настоящее призваніе къ сценѣ.
   Глаза Еловскаго какъ будто еще больше заблистали. Онъ теперь уже не отводилъ ихъ отъ Жадобиной и вообще весь какъ-то нервно насторожился, точно почуялъ въ неожиданномъ появленіи этой женщины что-то лично его касавшееся.
   -- Во всякомъ случаѣ очевидно, что Нонна Павловна обладаетъ великолѣпными внѣшними данными для сцены,-- произнесъ онъ, почтительно склоняя голову.
   -- А голосъ! вы обратили вниманіе, что за голосъ!-- подхватила Болонина.-- У насъ въ труппѣ нѣтъ такого голоса.
   На нѣжно-смугломъ лицѣ Жадобиной проступилъ легкій румянецъ. Она взглянула на обоихъ смущенными глазами и тотчасъ отвела ихъ.
   -- Вотъ вѣдь какъ странно судьба распоряжается людьми,-- продолжала Болонина.-- Сколько у насъ въ труппѣ актрисъ, которыхъ прямымъ назначеніемъ было бы штопать мужьямъ носки, а вотъ женщина съ настоящимъ артистическимъ темпераментомъ, созданная быть украшеніемъ сцены -- и изъ нея судьба сдѣлала буржуазную даму, у нея мужъ служитъ въ министерствѣ, и ей достается даже за то, что она со мною знакома...
   -- Что вы, Софья Алексѣевна! Кто вамъ это сказалъ!-- воскликнула со смущеніемъ Жадобина.-- Мужъ чрезвычайно высоко ставитъ вашъ талантъ.
   -- Но только не мое званіе и общественное положеніе, въ этомъ ужъ вы меня не разубѣдите,-- оживленно подхватила Болонина.-- Николай Викторовичъ -- образецъ всѣхъ добродѣтелей, великолѣпный начальникъ отдѣленія и даже идеальный мужъ, но всѣ его понятія, вкусы и потребности выросли на трехъ паркетахъ: на паркетѣ привилегированнаго учебнаго заведенія, на паркетѣ департаментской залы и на паркетѣ тѣхъ буржуазно-аристократическихъ гостиныхъ, куда онъ васъ возитъ, чтобы показать вамъ самое приличное, по его мнѣнію, петербургское общество. А въ этомъ обществѣ самое слово "актриса" произносится вполголоса, какъ несовсѣмъ пристойное, и то только тогда, когда въ насъ оказывается надобность для благотворительныхъ базаровъ или концертовъ.
   -- Софья Алексѣевна, вы сегодня совсѣмъ злая!-- проговорила, еще болѣе смущаясь, Жадобина.-- Можетъ быть, вы объясните мнѣ секретъ, почему мы такъ не въ духѣ?-- обратилась она тутъ же къ Еловскому, улыбаясь и взглядывая на него вскользь своими темными и блистающими глазами.
   -- Но я вполнѣ понимаю маленькое раздраженіе Софьи Алексѣевны,-- поспѣшно отвѣтилъ тотъ.-- Она, какъ настоящая артистка, не можетъ относиться равнодушно къ... къ этой утратѣ, какую несетъ искусство, благодаря капризу судьбы, отвлекшему васъ отъ вашего призванія.
   -- Призваніе! Вотъ ужъ вы въ одну минуту рѣшили о моемъ призваніи!-- засмѣялась Жадобина.
   -- Я довѣряюсь впечатлѣнію Софьи Алексѣевны, она не могла ошибиться,-- сказалъ Еловскій.-- И наконецъ...
   Онъ переставилъ свою чашку, подвинулъ стулъ и весь повернулся къ Жадобиной, словно сразу и рѣшительно овладѣвая ею.
   -- Наконецъ, говорю я, есть вещи, которыя понимаются съ перваго взгляда, -- продолжалъ онъ.-- Мой глазъ наметался, я это чувствую, ощущаю... Артистическій темпераментъ выдаетъ себя. Достаточно взглянуть на женщину... на такую женщину какъ вы, и уже какъ-то невольно представляешь ее себѣ на сценѣ, въ воображеніи начинаютъ мелькать роли... Нѣтъ, Софья Алексѣевна права, совершенно права.
   

IV.

   Болонина поглядывала на нихъ обоихъ, чуть примѣтно усмѣхаясь. Несмотря на свой ревнивый характеръ, она на этотъ разъ снисходительно и даже какъ будто сочувственно относилась къ внезапной вспышкѣ, какою, видимо, загорѣлся Еловскій.
   -- Я должна васъ предупредить,-- обратилась она къ Ноннѣ Павловнѣ, -- что Орестъ Львовичъ самый страстный театралъ, какого только можно себѣ представить. Онъ у насъ совсѣмъ свой человѣкъ, и мы его даже во всѣ свои дрязги погружаемъ. И ничего, терпитъ, и еще увѣряетъ, что это очень интересно...
   Еловскій улыбнулся, показавъ свои отличные зубы.
   -- Ничего не подѣлаешь: страсть!-- проговорилъ онъ весело.-- А изъ всѣхъ страстей, замѣтьте, это самая неотвязчивая. Да и вся моя обстановка какъ-то такъ сложилась: масса знакомствъ въ литературномъ и артистическомъ мірѣ, застарѣлыя привычки и связи. Пріятно сознавать, по крайней мѣрѣ, что въ Россіи нѣтъ такого умнаго или талантливаго человѣка, съ которымъ я не былъ бы лично знакомъ.
   -- Зато ваши свѣтскія тетушки и кузины совсѣмъ на васъ рукой махнули,-- сказала сочувственнымъ тономъ Болонина.
   -- Тетушкамъ и кузинамъ я всякое почтеніе оказываю,-- возразилъ Еловскій.-- Всѣ дни именинъ и рожденья у меня въ особую книжечку записаны, и я никогда не манкирую. А что мнѣ интереснѣе проболтать вечеръ среди моихъ пріятелей, чѣмъ зѣвать среди карточныхъ столовъ, такъ это мнѣ должны въ достоинство поставить.
   Болонина обратилась прямо къ Ноннѣ Павловнѣ.
   -- Мы съ Орестомъ Львовичемъ давнишніе, большіе пріятели, и я удивляюсь, какъ вы до сихъ поръ не встрѣчались съ нимъ у меня,-- сказала она.-- Хотя мы иногда и ссоримся съ нимъ чуть не до слезъ, но я его ужасно люблю, и именно за то, что для него нѣтъ ничего на свѣтѣ выше исскуства. За него можно поручиться, что всякій талантливый артистъ или артистка всегда найдутъ въ немъ лучшаго друга. За сколькихъ онъ хлопоталъ, подымалъ на ноги всѣхъ своихъ свѣтскихъ пріятелей, бенефисы, подписки создавалъ... Онъ нашъ, на самомъ дѣлѣ нашъ, Орестъ Львовичъ.
   Жадобина смотрѣла на Еловскаго заинтересованнымъ, сочувственнымъ взглядомъ. Въ томъ нерѣшительномъ, напряженномъ и почти мучительномъ нравственномъ положеніи, въ какомъ она находилась, она была рада встрѣтиться съ человѣкомъ вродѣ Еловскаго. Она уже заранѣе, мечтательно довѣряла ему...
   А онъ еще ближе придвинулъ къ ней свой стулъ и вопросительно, съ дружескою пытливостью вглядывался ей въ глаза своими блистающими глазами.
   -- Вы уже пробовали себя въ любительскихъ спектакляхъ?-- спросилъ онъ.
   -- Да, нѣсколько разъ, но всегда при самой маленькой залѣ,-- отвѣтила Жадобина.
   -- И конечно, съ большимъ успѣхомъ?-- продолжалъ Еловскій.
   -- Она не скажетъ, я вамъ отвѣчу за нее,-- вмѣшалась Болонина.-- Мнѣ случилось только одинъ разъ ее видѣть, и она играла отлично, отлично! Ей нужно побольше практики, и тогда увидѣли бы, что это такое.
   -- А въ чемъ вы играли?-- полюбопытствовалъ Еловскій.
   Жадобина назвала нѣсколько ролей. Еловскій сочувственно кивать головой, какъ бы говоря; такъ, такъ, я именно и думалъ, что эти роли по васъ. Потомъ онъ самъ назвалъ нѣсколько ролей, желая знать, какъ она ихъ находитъ. Завязался безконечный разговоръ на театральныя темы, возможный только между фанатиками сценическаго искусства. Смуглыя щеки Нонны Павловны разгорѣлись, голосъ ея сдѣлался громче и звончѣе, а у Еловскаго глаза все больше блестѣли.
   -- И неужели все это кончится одними стремленіями, порывами, однимъ безплоднымъ самосгараніемъ? Неужели талантъ, темпераментъ, призваніе -- разрѣшится только "возможностью", то-есть громаднымъ нулемъ?-- произнесъ онъ съ такою душевною выразительностью, что у Жадобиной словно холодокъ пробѣжалъ по нервамъ.
   Болонину тоже какъ будто всю всколыхнуло отъ этого разговора. Она положила руку на рукавъ Еловскаго, и вся потянувшись къ нимъ обоимъ, проговорила со вспыхнувшими на щекахъ розовыми пятнами:
   -- Сказать вамъ мою заповѣдную мысль? По-моему, Ноннѣ Павловнѣ надо теперь, именно теперь поступить въ нашу труппу. Мнѣ объ этомъ грезится наяву и во снѣ. И знаете? Она сейчасъ же заняла бы амплуа Высочиной. То-есть, лучше сказать, она заняла бы свое настоящее амплуа ingénue dramatique, и рядомъ съ нею Высочиной совсѣмъ нечего было бы дѣлать. Но именно теперь, пика Высочина не упрочилась на сценѣ, а то потомъ всѣ къ ней привыкнуть, будутъ считать, что это амплуа въ самомъ дѣлѣ занято ею.
   Еловскій посмотрѣла, на Болонину нѣсколько хитрымъ взглядомъ, какъ бы давая догадаться, что совершенно понялъ ее. Потомъ онъ быстро обернулся къ Жадобиной.
   -- Ужъ если Софья Алексѣевна такъ говоритъ, то значитъ убѣждена въ этомъ,-- сказалъ онъ.
   -- Софья Алексѣевна дружески пристрастна ко мнѣ,-- проговорила Нонна Павловна, но по ея смущенному, возбужденному лицу можно было догадаться, что все слышанное произвело на нее очень сильное впечатлѣніе.
   

V.

   Когда Жадобина собралась уходить, Еловскій тоже схватился за шляпу. Они вмѣстѣ спустились съ лѣстницы.
   -- Вы пѣшкомъ или въ коляскѣ?-- спросилъ Еловскій.
   У Жадобиной не было экипажа, и она почему-то не хотѣла при Еловскомъ взять извозчика. Поэтому она сказала, что пройдетъ пѣшкомъ. Еловскій пошелъ рядомъ съ ней.
   -- Вы часто бываете у Софьи Алексѣевны? Какимъ образомъ я ни разу не встрѣчалъ васъ тамъ?-- спросилъ онъ.
   -- Я забѣгаю къ ней всегда на минутку, у меня удивительно глупо наполняется день, -- отвѣтила Жадобина.-- И, къ тому же, эти посѣщенія -- въ родѣ запретнаго плода, я ихъ по большей части скрываю отъ мужа,-- добавила она съ принужденною улыбкой.
   Еловскій, въ своемъ оригинальномъ пальто, сшитомъ въ Парижѣ и отороченномъ какимъ-то не русскимъ мѣхомъ, даже пріостановился и выразительно двинулъ плечами.
   -- Вашъ мужъ до такой степени вооруженъ противъ артистокъ, что считаетъ для васъ неподходящимъ знакомство даже съ такимъ первокласснымъ талантомъ, какъ Болонина?-- произнесъ онъ тономъ возмущеннаго недоумѣнія.
   Нонна Павловна слегка покраснѣла подъ вуалеткой.
   -- Мужъ принадлежитъ къ совершенно другому кругу, очень далекому отъ артистическаго міра, и... какъ вамъ сказать... не только раздѣляетъ, но доводитъ до крайностей взгляды этого круга на театральную карьеру,-- объяснила она.
   -- Вѣроятно, къ тому кругу, гдѣ господствуетъ англійскій cant въ вольномъ русскомъ переводѣ? Гдѣ снисходительны ко всему тайному и безпощадны ко всему явному? Гдѣ женщина не считается приличной, если въ теченіе часа не найдетъ трехъ вещей, которыя shocking?-- проговорилъ съ безцеремонною ироніей Еловскій.
   Разговоръ этотъ былъ непріятенъ Ноннѣ Павловнѣ; со всякимъ другимъ она тотчасъ оборвала бы его, но Еловскій уже закупилъ ее въ свою пользу и впечатлѣніемъ искренности, и артистическимъ энтузіазмомъ. Поэтому она усмѣхнулась и отвѣтила:
   -- Принимая во вниманіе односторонность вашей точки зрѣнія, вы почти угадали... На театральный вопросъ мы съ мужемъ смотримъ совершенно различно.
   Еловскій принялъ задумчивый видъ и съ минуту шелъ молча, безпрестанно раскланиваясь съ встрѣчавшимися знакомыми. Было замѣтно, что эти знакомые принадлежали къ самымъ различнымъ кругамъ петербургскаго общества.
   -- Но вы рѣшительно всѣхъ знаете!-- воскликнула наконецъ Жадобина, изумленная этимъ множествомъ поклоновъ и привѣтствій.
   -- Да, знакомыхъ у меня цѣлый городъ,-- отвѣтилъ Еловскій.-- А вы обратили вниманіе на этого молодого человѣка пріятной наружности, съ которымъ я сейчасъ раскланялся?-- продолжалъ онъ, кивнувъ черезъ плечо на разминувшагося съ ними господина лѣтъ тридцати, съ небольшими черненькими усами и гладко выбритымъ подбородкомъ.-- Это Ведринскій, извѣстный поэтъ. Чрезвычайно талантливый юноша, и очень серьезный. Онъ уже прославился сборникомъ стихотвореній, въ которыхъ звучитъ грустная и глубокая нота -- ничтожество нашей жизни безъ идеаловъ, безъ плодотворящей связи съ великою народною душой. Онъ теперь задумалъ высокую вещь -- поэму, въ которой будетъ осмѣяно все, рѣшительно все, созданное западно-европейскою цивилизаціей.
   -- Ведринскій?-- повторила Жадобина.-- Я, кажется, читала что-то изъ его вещей... Мнѣ не понравилось, должно быть плохо поняла.
   -- Да, въ него надо вдумываться, подъ его риѳмами всегда скрыта глубокая идея,-- замѣтилъ вскользь Еловскій, и тутъ же кивнулъ нѣсколько разъ головой проѣхавшему мимо господину очень тучнаго вида, съ маленькою русою бородкой.-- А этотъ, вы тоже не знаете?-- продолжалъ онъ, быстро оборачиваясь къ Жадобиной,-- Это ужъ совсѣмъ извѣстность, знаменитый князь Азаровъ, поэтъ смерти. Онъ въ жизни видитъ только одну хорошую вещь -- неизбѣжность смерти. Но тѣмъ не менѣе боится ея ужасно.
   -- Однако, это все очень мрачно, -- улыбнулась Жадобина.-- Неужели всѣ ваши литературныя знакомства въ такомъ родѣ?
   -- Вы знаете, нынѣшняя литература вѣдь очень пессимистична, -- отвѣтилъ Еловскій.-- Въ ней слышится стонъ человѣка, которому не хочется умирать. Вѣдь въ самомъ дѣлѣ, развѣ не досадно: наука и цивилизація одерживаютъ ежедневныя побѣды надъ всякимъ насиліемъ, а самой простои вещи и: могутъ добінѣся: чтобы человѣкъ жилъ два вѣка вмѣсто одного, да ч гобъ у каждаго всегда были деньги въ карманѣ.
   Жадобина разсмѣялась.
   -- И пока этого не выдумаютъ, литература все стонать будетъ?-- сказала она.-- А вотъ я никогда не думаю о смерти: мнѣ это представляется такимъ отдаленнымъ, почти невозможнымъ. Сперва пожить бы...
   -- А, вотъ видите!-- прервалъ се Еловскій.-- Пожить хочется, и разумѣется со смысломъ, съ полнотою цѣнныхъ впечатлѣній, съ удовлетворенными благородными инстинктами артистическаго темперамента. А это не такъ легко и просто, это безъ борьбы не дается. Нѣтъ карьеры труднѣе артистической.
   -- Потому что для нея нуженъ талантъ, -- замѣтила Жадобина.
   -- Нѣтъ, и кромѣ того, и кромѣ того, -- возразилъ Еловскій.-- Приходится бороться съ обстоятельствами, съ вліяніями, съ жизнью. Возьмемъ вотъ васъ, напримѣръ. Талантъ у васъ есть, это несомнѣнно, безспорно, это чувствуется съ первой встрѣчи...
   -- Но какъ вы можете такъ увѣренно говорить?-- произнесла съ возрастающимъ радостнымъ смущеніемъ Жадобина.-- Я не имѣла случая даже сама какъ слѣдуетъ испытать себя и провѣрить...
   -- Нѣтъ, ужъ это оставьте, -- съ веселою убѣжденностью прервалъ ее Еловскій.-- Вы, я, ваши друзья, мы всѣ можемъ ошибиться, но Болонина не можетъ. Если она кое-что въ васъ подмѣтила, то ужъ это такъ. Это -- приговоръ. Вѣдь талантъ, вы замѣтьте, никогда готовый не бываетъ. Бываетъ только предрасположеніе къ таланту, искорка какая-то, а потомъужъ все отъ условій зависать. Сцена, роли, вліяніе труппы, сближеніе съ подходящими личностями, обстановка жизни -- вотъ что вырабатываетъ таланта. Возьмемъ опять-таки лично васъ. Удастся вамъ попасть въ такія условія, и изъ васъ выйдетъ первоклассная артистка; не удастся -- и современемъ никому даже въ голову не придетъ, что жизнь съѣла, проглотила талантъ, который могъ бы царствовать на русской сценѣ.
   

VI.

   Еловскій, разговорившись, не замѣчалъ, что шагаетъ все скорѣе. Жадобина съ трудомъ поспѣвала за нимъ, растревоженная, увлеченная всѣмъ тѣмъ, что слышала отъ него. Ея лицо болѣе обыкновеннаго горѣло.
   -- Даже царствовать на русской сценѣ!-- повторила она съ глухимъ, задыхающимся смѣхомъ.-- Я такихъ мечтаній не разрѣшаю себѣ. Но почему же сплошь и рядомъ случается, что такъ называемые "подающіе надежды" оказываются ничтожными бездарностями или грошевыми полезностями? Мнѣ кажется, ни въ чемъ такъ не легко ошибиться, какъ именно въ сценическихъ дарованіяхъ и способностяхъ.
   -- И ошибаются, очень часто ошибаются, -- согласился Еловскій, и покрутилъ палочкой.-- Но вы затронули большой, очень большой вопросъ. Бываетъ, что талантъ глохнетъ недоразвившись, вслѣдствіе цѣлаго ряда причинъ и обстоятельствъ. Онъ требуетъ условій не внѣшнихъ только, но и внутреннихъ. За нимъ нуженъ большой уходъ, и достаточно иногда очень какъ будто немногаго, чтобъ образовался пустоцвѣтъ. Часто случается, напримѣръ... но нѣтъ, этого нельзя объяснить въ двухъ словахъ. Вѣдь мы еще увидимся съ вами, не правда ли? Или, лучше сказать, мы будемъ видѣться? Вѣдь мы сегодня только скользили по самымъ серьезнымъ предметамъ, а разобраться въ нихъ не пришлось. Если я буду знать, въ какіе дни и часы вы заходите къ Софьѣ Алексѣевнѣ, я постараюсь встрѣтить васъ тамъ.
   Жадобина чуть-чуть покраснѣла, потому что въ эту минуту она сама думала именно о томъ, что очень удобно было бы встрѣчаться съ Еловскимъ у Болониной. Но это походило на условленныя романическія свиданія