Астальцева Елизавета Николаевна
Восторженная натура

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Комедия в одном действии, переделана из немецкой пьесы: "Die Burgruine".

ДЛЯ СЦЕНЫ.

СБОРНИКЪ ПЬЕСЪ.

Томъ седьмой.

ИЗДАНІЕ ВИКТОРА АЛЕКСАНДРОВА.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія Шредера, Гороховая, 49.
1886.

   

ОТЪ ИЗДАТЕЛЯ.

   2) "Восторженная натура" -- комедія въ одномъ дѣйствіи, передѣлана изъ нѣмецкой пьесы: "Die Burgruine",-- поставленной на сцену впервые въ Вѣнѣ и имѣвшей тамъ большой успѣхъ. Пьеса граціозна и очень удобна для домашнихъ спектаклей. Въ ней благодарныя роли: молодой нѣсколько экзальтированной дѣвушки, комической экзальтированной старой дѣвы, живаго веселаго молодаго художника и комическаго старика отца.
   3) Комедія: "Тетя Лиза", -- передѣлана изъ нѣмецкой пьесы П. Линдау: "Tante Therese".-- изображающей грустную, но въ тоже время и ободряющую, картину любви пожилой дѣвушки къ молодому художнику. Любящая дѣвушка, однако, скрываетъ свое чувство, тѣмъ болѣе, что подъ конецъ узнаетъ о любви самого художника къ ея племянницѣ. Личность тети Лизы, чувствующей, что она уже по годамъ не пара любимому человѣку, самоотверженно подавляющей свою любовь и тайно помогающей оскорбившему ее брату, очень симпатично поставлена и составляетъ одну изъ самыхъ благодарныхъ сценическихъ ролей для артистокъ между 30 и 40-лѣтнимъ возрастомъ. Въ пьесѣ есть нѣсколько патетическихъ моментовъ, хорошая серьезная роль старика, молодаго художника, беззаботной счастливой юной дѣвицы и друг. Пьеса противъ подлинника значительно измѣнена; въ ней есть нѣсколько новыхъ лицъ и самый діалогъ во многихъ мѣстахъ написанъ заново, свой, русскій.
   4) "Кровавое приключеніе" -- комедія-шутка, передѣлана изъ весьма забавнаго водевиля: "L'affaire de la rue Lourcine",-- Лабиша, Монье и Мартена. Въ этой пьесѣ заимствованъ только сюжетъ ея; сцены и діалогъ почти всѣ написаны заново, примѣняясь къ быту Московскаго захолустнаго купечества. Пьеса изображаетъ день самаго курьезнаго похмѣлья послѣ кутежа. Двѣ главныя мужскія роли здѣсь комичны до буфонства. Женскія роли, купеческая жена и старуха экономка-кухарка,-- комическія.
   Какъ эта пьеса, такъ и комедія: "Восторженная натура",-- появляются въ печати прежде постановки ихъ на сцену.

В. А--въ.

   

ВОСТОРЖЕННАЯ НАТУРА.

КОМЕДІЯ ВЪ ОДНОМЪ ДѢЙСТВІИ

Передѣлана съ нѣмецкаго Е. Н. Ac--вой.

   

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.

   Иванъ Михайловичъ Булоховъ.
   Софья Ивановна,-- его дочь.
   Алексѣй Лукичъ Варголинъ,-- живописецъ.
   Ѳедоръ Дмитричъ Скроповъ.
   Алина Леонтьевна,-- компаньонка Софьи.
   Архипъ,-- слуга Булохова.

Дѣйствіе происходитъ на дачѣ Булохова въ Крыму, близь Ялты.

   

Сцена представляетъ изящно убранную гостинную. Справа дверь въ комнаты Булохова, слѣва въ комнаты Софьи. Въ глубинѣ большая отворенная стеклянная дверь, ведущая на терассу, закрытую маркизой. За ней видъ на освѣщенныя луной горы. Впереди справа: круглый столъ, накрытый на три прибора; надъ нимъ зажженая висячая лампа. Слѣва отъ стеклянной двери буфетъ, диванъ, кресла и столъ; на которомъ разложены альбомы и картины. На стѣнахъ маіолики, бронза, картины и пр.

1.
АЛИНА. Справа входитъ АРХИПЪ съ лампой въ рукахъ.

   Алина. Лампы вотъ сюда. А въ гостинной все готово?
   Архипъ. Въ наилучшемъ видѣ.

Вставляетъ висячую лампу.

   Алина. Хорошо. И пожалуйста не забывай, будь осторожнѣе; а то опять споткнешься и вмѣсто стакана, какъ намедни, выльешь вино гостю на затылокъ.
   Архипъ. Нешто я вино? это я подливку отъ жаркаго.
   Алина. И не суйся въ разговоры.
   Архипъ. (Про себя.) Сама любишь тараторить. (Громко.) Да скажите на милость, Акулина Леонтьевна, что это у насъ за приготовленія? гостя что-ли какого ждемъ?
   Алина. Гостя... только это секретъ, смотри не разболтай.
   Архипъ. Будьте покойны, Акулина Леонтьевна.
   Алина. Ну и ступай.
   Архипъ. Въ чемъ-же секретъ?
   Алина. Ну ужь этого я тебѣ не скажу . потому что... потому что... (Про себя.) Я сама его не знаю... (Ему.) Ступай, ступай.
   

2.
ТѢ-ЖЕ, справа БУЛОХОВЪ.

   Булоховъ. Ну что? все въ порядкѣ? (Смотритъ на часы.) Черезъ полчаса онъ можетъ быть здѣсь. А вино какое подали?.. (Идетъ къ столу.) Айданиль 76-го года... прекрасно... Онъ вѣрно явится голодный съ дороги. Вы что заказали къ ужину?
   Алина. Караси въ сметанѣ.
   Булоховъ. Прекрасно.
   Алина. И цыплята жареные.
   Булоховъ. Тоже не дурно. Просто, но тонко... И накрыто всего на три прибора.
   Алина. Какъ и всегда.
   Булоховъ. Мы приставимъ четвертый, когда онъ будетъ здѣсь... сдѣлаемъ видъ, что его не ждали. Ужинъ долженъ быть совсѣмъ запросто.
   Архипъ. Такъ ужь запросто подадимъ -- чего простѣе быть нельзя.
   Булоховъ. А! и ты здѣсь... Прошу не проболтаться, особенно передъ барышней. Мы никого не ждемъ Гостя нашего мы не знаемъ и должны удивиться его пріѣзду.
   Архипъ. Я такъ удивлюсь!.. вотъ увидите.
   Булоховъ. Ну, ступай теперь.
   Архипъ. (Идетъ въ дверяхъ останавливается.) Баринъ, у насъ тамъ вѣдь еще феверокъ остался, можетъ по случаю и его зажечь прикажете?
   Булоховъ. Дуракъ какой!... вѣдь я же сказалъ тебѣ, что мы какъ будто не ждемъ нашего гостя.
   Архипъ. Чтожь что не ждемъ? я, чай, ему это все-таки лестно будетъ
   Булоховъ. Убирайся.
   Алина. Да не разбей и не разлей чего нибудь.
   Архипъ. (Про себя.) Того не сдѣлай, другаго не смѣй... будутъ меня такъ тормошить, поневолѣ что разобьешь.

Запираетъ дверь на балконъ и уходитъ направо въ глубину.

   

3.
БУЛОХОВЪ, АЛИНА.

   Булоховъ. Гдѣ Соня?
   Алина. Она еще не вернулась съ прогулки верхомъ.
   Булоховъ. Взбалмошная голова! Сколько разъ я просилъ ее не кататься такъ поздно Впрочемъ, сегодня это кстати Она не замѣтитъ нашихъ приготовленій.. такъ и надо.... передъ ней мы должны казаться удивленными пріѣздомъ гостя больше даже, чѣмъ передъ самимъ гостемъ. Понимаете вы меня?
   Адана. Не совсѣмъ.
   Будоховъ. Ну такъ я вамъ все объясню; тѣмъ больше, что мнѣ ваша помощь необходима. Съумѣете-ли вы сохранить эту тайну?
   Алина. Еще.-бы! еще-бы!!..
   Булоховъ. (Садится и указываетъ ей на стулъ рядомъ.) Отлично. Вы, Алина Леонтьевна, слѣдили за воспитаніемъ моей Сони съ десятилѣтняго возраста, послѣ смерти ея матери... Я васъ глубоко уважаю, вы умѣли привязать дитя къ себѣ. Даже въ то время, когда она была въ пансіонѣ, васъ она любила больше всѣхъ своихъ воспитателей... Я цѣню ваше вліяніе на нее, честное, трудолюбивое... но, простите, я тоже съ другой стороны замѣтилъ, къ сожалѣнію, что вы ей привили нѣкоторую экзальтацію...
   Алина. О, Иванъ Михаловичъ!
   Булоховъ. Особенно за послѣдніе два года, когда мы прожили безъвыѣздно въ деревнѣ . она стала очень мечтательна... у ней немножко слишкомъ восторженная натура.
   Алина. Иванъ Михаловичъ!
   Булоховъ. И это легонькое сумасбродство можетъ нѣсколько помѣшать моимъ планамъ. Сонѣ пора выдти замужъ. Случайно на ея долю выискался женихъ, какого лучше и желать нельзя. Вы вѣроятно догадываетесь, что я говорю о молодомъ Скроповѣ. Отца его я знаю еще съ дѣтства. Сына, правда, я не видалъ съ семилѣтняго возраста, такъ какъ онъ воспитывался за границей, но я получилъ о немъ самыя лучшія достовѣрныя свѣдѣнія. Скроповы давно извѣстны во всей Россіи какъ богатая и пользующаяся всеобщимъ уваженіемъ торговая фирма, у нихъ громадный стеариновый заводъ. Самъ старикъ Скроповъ затѣялъ сватовство, я былъ этому радъ, но Соня, еще и не видавъ ни разу жениха, на отрѣзъ объявила мнѣ, что не пойдетъ замужъ за торгаша.
   Алина. Я это знаю, Иванъ. Михаловичъ.
   Булоховъ. Но что-же это значитъ? торгаша! всѣ мы торгаши... Знаю, знаю... она ищетъ какую нибудь этакую возвышенную поэтическую душу, но вѣдь и поэты свои стихи продаютъ... и живописцы за картины деньги получаютъ... Въ наше время и геніи не ходятъ въ плащахъ и безъ панталонъ какъ греки и римляне... и на шляпу никто лавроваго вѣнка не надѣваетъ...
   Алина. Но, Иванъ Михаловичъ....
   Булоховъ. Мнѣ теперь много спорить объ этомъ некогда. Вы тоже немножко виноваты въ ея упорствѣ и хоть я не деспотъ, все таки хочу, чтобъ все дѣлалось со здравымъ смысломъ. Я не откажусь отъ моихъ желаній только изъ-за однихъ капризовъ дочери. Уѣзжая на осень въ Крымъ, я сообщилъ старику Скропову объ фантазіяхъ Сони и получилъ отъ него очень пріятное для меня письмо. (Вынимаетъ письмо.) Слушайте: "Дорогой Иванъ! письмо твое нисколько не огорчило меня... Напротивъ: если твоя дѣвочка немножко фантазерка, такъ это очень кстати. Это какъ разъ во вкусѣ моего сына и я думаю, они сойдутся. Узнавъ объ этомъ онъ уже придумалъ планъ и сообщилъ мнѣ его подъ самымъ строгимъ секретомъ, подъ какимъ и я передаю его тебѣ" -- разумѣется и вы... такъ какъ я вамъ читаю... должны хранить секретъ.
   Алина. Какъ святыню!-- развѣ съ жизнію вырвутъ его у меня!
   Булоховъ. (Читаетъ.) "Онъ обрадовался тоже прокатиться въ Крымъ и пріѣдетъ къ тебѣ 24 сего августа переодѣтый въ приличный случаю костюмъ".
   Алина. Сегодня...
   Булоховъ. Сегодня, (Читаетъ.) "вечеркомъ какъ заблудившійся художникъ... придетъ просить твоего гостепріимства; а чтобы обратить на себя вниманіе не только своею личностью, но и извѣстнымъ именемъ художника, онъ приметъ на этотъ вечеръ имя Алексѣя Варголина, извѣстнаго молодаго живописца, который, какъ ты знаешь, у насъ въ Москвѣ только что начинаетъ входить въ славу. Понравится онъ -- хорошо. Въ случаѣ-же невѣроятной, хотя все таки возможной неудачи, выйдетъ только то, что художникъ Варголинъ переночевалъ одну ночь подъ твоей кровлей и на другое утро продолжаетъ дальше свое странствованіе. Душевно преданный тебѣ Д. Скроповъ". Ну что вы на это скажете?
   Алина. У меня такъ сердце бьется, что я ничего говорить не могу.
   Булоховъ. (Прячетъ письмо.) Тсс! Вотъ и Соня!

Входитъ Соня одѣтая въ амазонку.

   

4.
ТѢ-ЖЕ и СОНЯ.

   Соня. Уфъ! какой вечеръ чудесный сегодня!
   Булоховъ. А ты опять одна каталась?.. ночью!.. сколько разъ я просилъ...
   Соня. Ахъ папа! какъ къ тебѣ не идетъ, когда ты сердишься! Что тутъ такого!... Татарскія телѣги скрипятъ по всѣмъ дорогамъ и разгуливающихъ встрѣчаешь на каждомъ шагу.
   Булоховъ. Все равно. Это неприлично молодой дѣвушкѣ... Другое дѣло, если-бъ ты была замужемъ. Не правда-ли, Алина Леонтьевна, молодая дама это совсѣмъ не то?
   Соня. (Насмѣшливо.) И потому, о дочь моя, выходи за молодаго Скропова, нашего извѣстнаго коммерсанта, заводчика стеариновыхъ свѣчей.
   Булоховъ. Глупыя... глупыя насмѣшки...
   Соня. Ѳе--доръ Дмитріе--вичъ... Скроповъ... и буду я его называть: милый ты мой стеариновый Ѳедюшокъ...
   Булоховъ. Перестань.
   Соня. Да, перестану, когда ты самъ перестанешь. Что это тебѣ такъ хочется поскорѣй выдать меня замужъ?
   Булоховъ. Потому что я не хочу, чтобъ ты оставалась старой дѣвой. Что можетъ бытъ гаже старой дѣвы?... не правда-ли, Алина Леонтьевна?
   Алина. Не знаю-съ.
   Булоховъ. Ахъ, виноватъ, я забылъ, что вы тоже... Но вы особенность, вы исключеніе...
   Алина. О, не стѣсняйтесь.
   Булоховъ. На кого она разсчитываетъ? кого она ждетъ?
   Соня. Достойнаго!
   Булоховъ. Съ неба онъ къ тебѣ что-ли свалится?
   Соня. Какъ-нибудь да явится, будь покоенъ... Не мучай ты меня, папа... Я сегодня такъ счастлива! Вечеръ такой хорошій, а ты злой, толкуешь мнѣ о коммерсантахъ и фабрикантахъ, когда кругомъ горы и рощи, и море... и высокое чистое небо, полное яркихъ звѣздочекъ... Погляди на нихъ... погляди... прислушайся, что онѣ оттуда намъ шепчутъ.
   Булоховъ. Тьфу пропасть, со звѣздами говорить начала.
   Соня. Онѣ шепчутъ мнѣ:
             Не выходи за Скропова, за Скроцова!
             Подожди, подожди,
             Пока достойный придетъ!
   Булоховъ. Да, твой достойный не можетъ быть обыкновеннымъ приличнымъ человѣкомъ, онъ долженъ быть непремѣнно какимъ-нибудь тутомъ съ полоумной физіономіей и во что-бы то ни стало художникомъ. Хоть-бы ты когда-нибудь подумала, что все это новое фантазерство очень похоже на твои любимыя развалины. Онѣ красиво торчатъ въ скалѣ, прелестно заросли зеленью, посидѣть подъ ними часъ, другой пріятно... но въ нихъ. нѣтъ, ни оконъ, ни крыши и если-бъ тебѣ пришлось тамъ заночевать, ты-бы на другое утро проснулась съ насморкомъ. Подъ крышей нѣтъ твоей поэзіи, но подъ крышей живется удобнѣе.
   Соня. И все-таки, милый папа, я лучше откажусь отъ всякой роскоши, чѣмъ жить съ мужемъ, который не понимаетъ моихъ радостей, не раздѣляетъ моихъ идеаловъ. (Съ полушутливымъ паѳосомъ.) Ты правъ, я жду творческой души съ печатью таланта на челѣ!! чтобъ я могла гордо идти съ нимъ объ руку -- серьезной сотрудницей его работъ.
   Булоховъ. Великолѣпно! Ну, ну, ладно, пусть будетъ по твоему: я тебѣ больше надоѣдать не стану... будемъ оба ждать (Съ коническимъ паѳосомъ.) творческой души съ печатью на челѣ.. чортъ вѣдь его знаетъ... всяко бываетъ... можетъ и явится творческая душа съ печатью, ха, ха... будемъ ждать, будемъ ждать...

Уходитъ направо.

   

5.
СОНЯ, АЛИНА.

   Соня. (Смотритъ съ недоумѣніемъ ему вслѣдъ.) Что это значитъ, Алина? Подъ этимъ смѣхомъ кроется какая-то тайна... Ну!... мнѣ теперь не до нея... О, Алина, Алина, моя строгая гувернантка, узнай... только сядь прежде вотъ въ это кресло, чтобъ тебѣ удобнѣе было упасть въ обморокъ... Со мной произошло дѣйствительное, настоящее приключеніе.
   Алина. И въ немъ замѣшанъ мужчина?
   Соня. Конечно!... иначе это не было-бы приключеніе.
   Алина. О, говори, дитя мое, скорѣе, скорѣе! Какъ это интересно!
   Соня. Вообрази только: поскакала я сегодня по обыкновенію къ моей любимой греческой разва* линѣ... взобралась на скалу, соскочила съ лошади, привязала ее къ дереву и сѣла мечтать... Передо мною чудный видъ: вдали вершины Чатырдага... позолоченныя заходящимъ солнцемъ... у подножія моего широкое море... деревья, виноградники, бѣлыя сакли татаръ... Такъ мнѣ какъ-то пріятно стало, что я невольно запѣла: "Только узналъ я тебя"...(Алана вздыхаеть.) Вдругъ!
   Алина. (Пугаяяь.) Что?
   Сеня. Глянула я внизъ... у самыхъ моихъ ногъ вижу въ разсѣлинѣ скалы...
   Алина. Молодаго мужчину!?
   Соня. Да.
   Алина. Ты испугалась!?
   Соня. Нисколько... У него было такое милое, добродушное лице, такіе мягкіе глаза... онъ поклонился мнѣ и мы разговорились... о красотѣ мѣстности... о чудномъ морѣ... о вдохновеніи!.. о поэзіи... словомъ, я не знаю,-- обо всемъ кажется... и такъ умно онъ говорилъ, такъ онъ все знаетъ... время летѣло... я и не замѣтила, какъ солнце закатилось и кругомъ стало быстро темнѣть.
   Алина. Ай, ай, ай, ай, ай!
   Соня. Я поспѣшила сѣсть на лошадь...и онъ... онъ мнѣ помогъ... онъ взялъ меня за руку, а на другую руку я должна была поставить свою ногу, чтобы вспрыгнуть на сѣдло... и потомъ... онъ провелъ лошадь подъ уздцы по тропинкѣ, до главной дороги... и потомъ я видѣла, какъ онъ долго слѣдилъ за мной...
   Алина. Ахъ!.. какъ божественно!.. ахъ!!
   Соня. Что?-- ты-бы должна мнѣ за это прочитать строжайшую нотацію, а ты вздыхаешь и у тебя слезы на глазахъ!?
   Аліин. Ахъ!.. эта лунная ночь и твой нѣжный разсказъ... все это напоминаетъ мнѣ, что и у меня когда то... были... тоже такія божественныя минуты... (Вздохнувъ.) Давно!.. когда еще я жила съ моей мамашей; у насъ лишнюю комнату нанималъ скрипачъ театральный, Сержъ Пархалинъ, большой талантъ,-- но его не умѣли цѣнить... онъ тоже ночью при лунномъ сіяніи...
   Соня. Говорилъ съ тобой о красотѣ моря?
   Алина. Нѣтъ, игралъ мнѣ на скрипкѣ... и мы вмѣстѣ плакали; то онъ Поплачетъ, то я поплачу... Одинъ разъ онъ говоритъ мнѣ: "Старый свѣтъ меня не цѣнитъ, мнѣ-бы надо ѣхать въ Америку -- за пустякомъ только дѣло стало: денегъ нѣтъ на дорогу". У меня было маленькое наслѣдство, тысячу рублей,-- я умоляла его взять ихъ... онъ...
   Соня. Отказывался.
   Алина. Нѣтъ, онъ взялъ деньги и уѣхалъ, и съ тѣхъ поръ я его не видала... и принуждена была идти въ гувернантки. Онъ пропалъ безъ вѣсти... о! художники великій народъ!
   Соня. Конечно, художество облагораживаетъ душу, а папаша этого понять не хочетъ; онъ воображаетъ, что для меня только званіе художника важно, -- пустяки!.. душа мнѣ нужна, душа художественная!.. Какъ ты думаешь, встрѣтимся мысъ нимъ когда нибудь еще разъ?
   Алина. Я твердо вѣрую, что онъ вернется изъ Америки.
   Соня. Кто?
   Длина. Ахъ, да! ты вѣдь не про моего, ты про своего... Ну, ну, довольно; за всѣми этими мечтами я забываю нашего гостя.
   Соня. Какого гостя?
   Адина. Ай!-- гостя?.. развѣ я сказала гостя?
   Соня. Очень ясно и отчетливо.
   Длина. Это такъ... я не знаю, о чемъ я думаю... я такъ разсѣянна...
   Соня. Пожалуйста, пожалуйста... не отвиливайте... по всему замѣтно, что тутъ что-то особенное готовится... И вино поставлено не обыкновенное, и письмо какое-то папаша спряталъ въ карманъ, когда я вошла. Объ чемъ вы изволили говорить?
   Длина. Нѣтъ... ни о чемъ... право...
   Соня. Жестокая Алина!-- и вотъ твоя благодарность за то, что я десять лѣтъ покорно сносила твое воспитаніе!
   Длина. Голубчикъ, милочка, вѣдь это тайна.
   Соня. Чудесно!-- противъ меня, заговоръ и. я остаюсь одинокой на землѣ... всѣ, всѣ противъ меня: и отецъ, и мой другъ, Алина... ахъ, я несчастная...

Закрываетъ глаза руками.

   Алина. He плачь, голубчикъ... ангелъ кой... я тебѣ все скажу...
   Соня. (Весело, цѣлуя ее.) Вотъ это по дружески... Ну, я слушаю... такъ у насъ будетъ гость? когда?
   Алина. Сегодня.
   Соня. Кто такой?
   Алина. Живописецъ... художникъ... Варголинъ... но...
   Соня. Ну, ну!
   Алина. Но онъ совсѣмъ не живописецъ, и не художникъ, и не Варголинъ.
   Соня. Кто-же онъ?
   Алина. Я не смѣю... право...
   Соня. Какъ хочешь... Такъ скажи папашѣ, что я ужинать не буду, у меня болитъ голова и я ложусь спать.
   Алина. Что ты? что ты? это невозможно... Ну, я тебѣ скажу кто... но ты должна сдѣлать видъ, что ты ничего не знаешь.
   Соня. Такъ этотъ живописецъ?
   Алина. Ѳедоръ Дмитріевичъ Скроповъ.
   Соня. Такъ я и думала... О! коварный родитель! то-то онъ посмѣивался. Ты посылаешь мнѣ своего стеаринаго фабриканта подъ маскою талантливаго художника!-- Погоди-же... (Идетъ и останавливается.) Алина!!. Тсс!!. (Алина смотритъ съ недоумѣніемъ и повторяетъ: тсс!) Никому ни слова о томъ, что я все знаю... Уходитъ.
   Алина. Ну вотъ!-- вотъ и чудесно... теперь я всю тайну разболтала... Ну да что-же такое?-- по крайней мѣрѣ у меня легко на душѣ... я именно оттого и люблю тайны, что ихъ можно кому-нибудь разсказать.

Уходитъ.
Варголинъ появляется въ глубинѣ.

   

6.
ВАРГОЛИНЪ.-- Одинъ. Онъ сперва стучитъ, потомъ просовываетъ голову, потомъ входитъ.

   Покойной ночи... Никого нѣтъ?.. войдемъ... (Озирается.) Ни души!.. это какой-то заколдованный замокъ, затерявшійся въ горахъ южнаго берега... Кто здѣсь живетъ?.. Навѣрно ужь не людоѣды, Накрытый столъ привѣтливо манитъ заблудившагося художника... О! какая красавица глянула на меня... (Беретъ бутылку.) Здравствуй, милашка, какъ тебя зовутъ?.. (Читаетъ этикетку.) Айданиль -- 1876 года... ого! почтенная старушка; твои года внушаютъ уваженіе. Какая патріотическая фея тебя сюда занесла? Ты не для меня здѣсь поставлена, но кто знаетъ? можетъ быть гостепріимный хозяинъ познакомитъ насъ. Зачѣмъ это посредничество? когда я теперь наединѣ съ тобой и жажду упиться благодатью твоего общества... Излей мнѣ твою душу. (Наливаетъ стаканъ.) Да здравствуетъ хозяинъ здѣшнихъ мѣстъ!.. (Пьетъ и наливаетъ еще.) Еще и еще разъ... О! какой чудный напитокъ, особенно послѣ дневнаго скитанья но горамъ... и какъ отрадно въ этомъ креслѣ отдохнуть... (Садится и напѣваетъ.) "Только узналъ я тебя..." Эти чудные звуки нейдутъ мнѣ изъ ума... О! моя прелесть!.. откуда ты явилась -- тамъ у старыхъ развалинъ?.. куда ты скрылась?.. таинственная дѣва, оглашавшая своимъ дивнымъ пѣніемъ горы и море... я еще чувствую въ моей рукѣ прикосновеніе твоей ножки... Нѣтъ, рѣшительно я начинаю ею увлекаться...

Входитъ Архипъ.

   

7.
ВАРГОЛИНЪ и АРХИПЪ.

   Архипъ. Ого!.. появился...
   Варголинъ. (Вскрикиваетъ.) Наконецъ-то живое существо... Скажи мнѣ, многоуважаемый обитатель здѣшняго райскаго пріюта...
   Архипъ. (Кладетъ себѣ палецъ на губы.) Тсс!!..

Улыбаясь дѣлаетъ церемонный и почтительный жестъ, приглашая Варголина сѣсть.

   Варголинъ. Изумительно!!.. Ну! нѣмой и услужливый духъ, поди, доложи своему господину... (Архипъ низко кланяется и уходитъ.) Я рѣшительно СигОдня заколдованъ... Посмотримъ что будетъ дальше.

Пьетъ. Входитъ Булоховъ.
Варголинъ вскакиваетъ.

   

8.
БУЛОХОВЪ, ВАРГОЛИНЪ.

   Булоховъ. А! вотъ вы наконецъ!
   Варголинъ. Вотъ я наконецъ?-- да.
   Булоховъ. Ну, очень радъ. Чрезвычайно счастливъ видѣть васъ.
   Варголинъ. Вы слишкомъ любезны... я такъ навязчиво, незваный, непрошеный...
   Булоховъ. Ни слова!!.. для талантливаго художника двери моего дома всегда будутъ открыты.
   Варголинъ. Какъ? вы знаете? развѣ у меня такая обличительная внѣшность? Позвольте рекомендоваться...
   Булоховъ. Не нужно... Васъ зовутъ Алексѣй Лукичъ Варголинъ.
   Варголинъ. (Про себя.) Я заколдованъ. (Ему.) Вы и это знаете?
   Булоховъ. Я знаю все, мой юный другъ.
   Варголинъ. Но какимъ образомъ? Я не имѣю чести быть вамъ знакомымъ.
   Булоховъ. Шельмецъ! какъ ловко играетъ свою роль. (Ему.) Я вамъ сознаюсь, меня предупредили.
   Варголинъ. (Удивленно.) Что вы говорите!?
   Булоховъ. Да, да, мой другъ... садитесь-же, позвольте вамъ налить... (Беретъ бутылку.) Какъ? почти пустая?
   Варголинъ. Она старалась занимать меня до вашего прихода.
   Булоховъ. Безподобно!... Будьте здѣсь какъ дома... вы здѣсь у себя . въ домѣ вашей невѣсты.
   Варголинъ. Невѣсты!?
   Булоховъ. Больше ничего не скажу, коли не хотите понимать... Такъ-то, мой незваный, непрошеный, ха, ха, ха... Пресмѣшная комбинація!... (Оба екѣются.) Ну, пока ее нѣтъ, разскажите-ка что папаша?
   Варголинъ. Папаша?
   Булоховъ. Ну, да... вашъ папаша?.. здоровъ и веселъ, и румянъ?
   Варголинъ. Папаша... конечно...

За сценой Соня играетъ мелодію: "Только узналъ я тебя".

   Булоховъ. Что-же вы остановились?
   Варголинъ. Ничего-съ, ничего-съ... (Про себя.) Опять эта мелодія! Неужели это играетъ моя незнакомка?...
   Булоховъ. Я валъ по секрету скажу: вѣдь онъ мнѣ васъ выдалъ.
   Варголинъ. Кто?
   Булоховъ. Вашъ папаша. Ну, какъ ваши дѣла?
   Варголинъ. (Про себя.) Онъ за кого-то меня принимаетъ, надо продолжать эту мистификацію. (Громко.) Дѣла... ничего, отлично...
   Булоховъ. Что ваши стеариновыя свѣчи?
   Бартолинъ. Я не люблю свѣчей, у меня всегда лампа горитъ.
   Булоховъ. Я про заводъ спрашиваю.
   Варголинъ. Про заводъ?
   Булоховъ. Ну да, про вашъ стеариновый заводъ.
   Варголинъ. Ахъ да!?.. у насъ стеариновый заводъ... Прекрасно... очень хорошо идетъ. (Про себя.) Чтобы соврать?.. (Ему.) Мы на выставкѣ выставили стеариноваго Пушкина.
   Булоховъ. Какъ это?
   Варголинъ. Бюстъ Пушкина изъ стеарина, удивительный.
   Булоховъ. Скажите пожалуйста!
   Варголинъ. Постойте... Тише, тише, кажется пѣть будутъ...
   Булоховъ. (Про себя.) Соня хочетъ пѣть... кстати... это очень кстати... (Ему.) Прислушайтесь-ка, прислушайтесь.

Оба прислушиваются. За сценой Соня поетъ: "Только узналъ я тебя"... Глинки. По окончаніи пѣнія.

   Варголинъ. Кто это пѣлъ? скажите, кто пѣлъ?
   Булоховъ. Моя дочь!.. сейчасъ я васъ съ ней познакомлю. (Дѣлаетъ шагъ жъ двери; выходитъ Соня.) Вотъ она.
   

9.
ТѢ-ЖЕ СОНЯ и АЛИНА.

   Варголинъ (Про себя.) А! моя таинственная дѣва!
   Соня. (Алинѣ.) Это онъ.
   Булоховъ. (Про себя.) Повидимому сильное впечатлѣніе съ обѣихъ сторонъ. (Громко.) Неожиданный случай, Соничка! Позволь тебѣ представить заблудившагося художника... Алексѣй Лукичъ Варголинъ.
   Соня. (Про себя.) Скроповъ... О, мои мечты!
   Булоховъ. Моя дочь, Софья Ивановна.

Соня кланяется холодно; Алина торжественно съ глубокимъ реверансомъ.

   Варголинъ. О Господи... Это вы? какая счастливая звѣзда...
   Соня. (Холодно и сухо.) Что-съ?
   Варголинъ. Нѣтъ, природа дважды не можетъ такъ...
   Соня. Я васъ не понимаю.
   Варголинъ. Меня не хотятъ знать.
   Булоховъ. (Звонитъ.) Однако скорѣе за ужинъ. Алина Леонтьевна, прикажите подать приборъ для господина художника. Вы вѣроятно проголодались?
   Варголинъ. Ужасно.

Архипъ приноситъ кушанья.

   Алина. Все готово.
   Булоховъ. (Садится, засовываетъ салфетку за воротъ.) Прошу васъ.

Показываетъ ему мѣсто слѣв