Анненков Павел Васильевич
А. С. Пушкин. - Материалы для его биографии и оценки произведений - П. В. Анненкова

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


  

"Гражданин", No 17, 1873

Оригинал здесь -- http://smalt.karelia.ru/~filolog/grazh/1873/23aprN17.htm

  
   А. С. Пушкинъ. -- Матерiалы для его бiографiи и оцѣнки произведенiй -- П. В. Анненкова. -- Съ приложенiемъ рисунковъ: модели памятника, мѣста погребенiя и снимковъ съ почерковъ и рисунковъ поэта. -- Изданiе 2-е. -- Цѣна 2 руб. 50 коп. -- С.-Петербургъ 1873 г. -- Изданiе товарищества "Общественная польза".
   Книга эта -- прекрасная; и предметъ такой, что долженъ интересовать всякаго, кто только читаетъ книги, -- и обработанъ этотъ предметъ съ пониманiемъ и любовью. А между тѣмъ книга возбуждаетъ величайшую досаду и наводитъ на грустныя размышленiя. Когда вы думаете, читатель, написана эта книга? -- Около двадцати лѣтъ назадъ! Она составляетъ дословную перепечатку тѣхъ матерiаловъ для бiографiи, которые занимали весь первый томъ знаменитаго Анненковскаго изданiя Пушкина; а этотъ томъ явился въ 1855 году, но былъ уже вполнѣ напечатанъ въ 1854 году, какъ видно изъ помѣтки цензора, подписавшагося подъ нимъ 22 октября 1854 года. Вотъ чтò значитъ изданiе 2, выставленное на книжкѣ; очень жаль, что при этомъ не поставлено крупными буквами: печатано безъ перемѣнъ съ изданiя 1854 года. Такъ дѣлается при очень хорошихъ изданiяхъ очень хорошихъ книгъ.
   Кой-какiя перемѣны впрочемъ есть; именно, въ заглавiи прежде просто стояло: матерiалы для бiографiи, а теперь прибавлено: и оцѣнки его произведенiй. Кромѣ того книга разбита на главы и къ каждой главѣ сдѣлано подробное оглавленiе. Кромѣ того, вмѣсто прекраснаго уткинскаго портрета Пушкина, бывшаго при первомъ изданiи, приложены двѣ преплохiя картинки, -- неизвѣстно кѣмъ сдѣланныя; одна изображаетъ модель памятника, которая находится въ Лицеѣ и о которой всякiй скажетъ, что по ней не слѣдуетъ дѣлать памятника; другая картина -- могила Пушкина -- была бы интересна, если-бы не была чрезвычайно плоха и не изображала почти однихъ деревьевъ.
   Вотъ и всѣ перемѣны; а между тѣмъ подумайте, читатель, -- двадцать лѣтъ! Глядя на эту книгу, невольно скажешь: хорошъ у насъ прогрессъ! Хорошо наше книгодѣлiе! Хороши авторы и издатели! Понятно, отчего ни почтенный авторъ, ни почтенные издатели не рѣшились сдѣлать хоть какого-нибудь предисловiя, объясняющаго поводъ и благое намѣренiе изданiя этой книги. Мы позволяемъ себѣ догадываться, что изданiе сдѣлано по причинѣ поднявшихся толковъ и хлопотъ о памятникѣ Пушкину, вслѣдствiе которыхъ многiе вѣроятно пожелаютъ узнать, чтó это было за человѣкъ и почему это ему ставятъ памятникъ? Но при всей похвальности своихъ намѣренiй, и авторъ и издатели принуждены бы были въ первой строкѣ своего предисловiя объявить, что они печатаютъ безъ перемѣнъ книгу о Пушкинѣ, написанную двадцать лѣтъ назадъ, то есть объявить фактъ, для котораго, по нашему мнѣнiю, нѣтъ извиненiй. И вотъ почему сохранено скромнѣйшее молчанiе.
   Двадцать лѣтъ! Когда эта книга писалась, еще господствовала самая строгая цензура и многихъ очень простыхъ вещей нельзя было высказывать въ печати; кромѣ того были живы многiя лица, были живы многiе интересы, которыхъ невозможно было затрогивать. Слѣдовательно новое изданiе могло бы сказать намъ множества новаго.
   Да многое съ тѣхъ поръ уже и сказано другими; литература, касающаяся бiографiи Пушкина, уже очень обширна и растетъ съ каждымъ годомъ. Особенно о дуэли Пушкина и о времени его пребыванiя на Югѣ Россiи мы имѣемъ очень обильныя печатныя свѣдѣнiя. Укажемъ хоть на "Русскiй Архивъ", который съ особеннымъ усердiемъ и пониманiемъ, дѣлающимъ ему величайшую честь, печаталъ все, чтò находилъ любопытнаго для памяти Пушкина. Какъ бы интересно было, какъ бы благодарны были читатели, еслибы всѣ эти разбросанныя свѣдѣнiя были приведены въ порядокъ и связно изложены!
   Въ заглавiи новаго изданiя прибавлено: и для оцѣнки его произведенiй. Но и для оцѣнки вѣроятно чтó-нибудь сдѣлано же въ теченiе этихъ двадцати лѣтъ. Или ничего? Толки о Пушкинѣ шли и идутъ безпрерывно и въ журналахъ и съ профессорскихъ каѳедръ. Очень возможно, конечно, что многiе почтенные люди взглянутъ на всѣ эти двадцати-лѣтнiе толки какъ на весьма малосодержательную болтовню и готовы будутъ даже похвалить нашего автора за то, что онъ не обратилъ на нихъ вниманiя. Таково ужъ свойство нашей литературы и вообще умственной жизни, что она легко возбуждаетъ пренебреженiе къ себѣ. Мы однако же смотримъ на дѣло нѣсколько иначе; мы думаемъ, что среди дѣйствительнаго пустословiя появились въ нашей бѣдной литературѣ и такiе взгляды на Пушкина, которые значительно превышаютъ точку зрѣнiя нашего автора. Вообще, къ Пушкину, въ теченiе этихъ двадцати лѣтъ, прикидывалось множество мѣрокъ; онъ подвергался всякимъ взглядамъ, всякимъ нападенiямъ, которыя иногда лучше похвалы, и толкованiямъ, которыя иногда хуже нападенiй. Положимъ, что во всемъ этомъ нашъ авторъ не нашелъ ничего для пополненiя и расширенiя своей оцѣнки; все-таки изъ двадцати лѣтъ толковъ выяснился результатъ, который много говоритъ о значенiи Пушкина. Этотъ результатъ -- высота Пушкина надъ всею нашею литературою. Изъ всѣхъ испытанiй, изъ всякого треволненiй мнѣнiй и разныхъ прогрессовъ, изъ тумана, которымъ время застилаетъ все прошлое, образъ поэта выходитъ неуязвимымъ, не только не потускнѣвшимъ, а сiяющимъ все больше и больше. О многихъ нашихъ славахъ можно сказать:

Свѣтила прежнiя блѣднѣютъ, догарая,

   но свѣтило Пушкина разгаряется все ярче и ярче; блескъ его все больше и больше затмѣваетъ блескъ другихъ свѣтилъ. Мы думаемъ, что современемъ этотъ результатъ станетъ еще очевиднѣе, что значенiе Пушкина будетъ долго возрастать, что это свѣтило вѣчное, а не временное. Пройдетъ много лѣтъ, и все-таки будущiй либеральный риторъ, развязно доказавши, что мракъ и дикiя похоти составляли все содержанiе прошлой русской литературы, съ тайнымъ озлобленiемъ запнется передъ образомъ поэта, котораго всепобѣдная красота осталась все также неотразима, какъ была.
   Такъ мы думаемъ; но..... мы чувствуемъ, что уже излагаемъ мнѣнiя, которыя, конечно, совершенно понятны для автора разбираемой книги, но которыя для многихъ покажутся и непонятными и невѣрными. Пониманiе Пушкина находится въ великомъ упадкѣ въ наше время. Нельзя сказать, чтобы подписка на памятникъ шла очень блистательно и быстро. Наши журналы, кромѣ нѣсколькихъ вѣскихъ словъ, сказанныхъ "Московскими Вѣдомостями", встрѣтили это дѣло глухимъ молчанiемъ; они не нашли здѣсь повода поговорить о Пушкинѣ, не сочли возможнымъ сдѣлать изъ этого самый крошечный современный вопросъ, и хоть на минуту отвлечь вниманiе читателей отъ болѣе важныхъ предметовъ.
   Когда мы все это вспомнили, и сообразили многое другое, то нашъ взглядъ на книгу П. В. Анненкова невольно перемѣнился. Какъ знать? -- можетъ быть общее равнодушiе къ Пушкину составляетъ главную причину, почему эта книга является передъ нами нимало не переработанною. Съ другой стороны, зачѣмъ же намъ новые труды о Пушкинѣ, когда и старые составляютъ для большинства публики совершенную новость? Не только въ двадцать, а даже въ пять лѣтъ наша публика забываетъ то, чтó говорилось и дѣлалось. Для множества лицъ, для которыхъ Пушкинъ никогда не былъ предметомъ изученiя, которыя въ силу прогресса, или въ силу невѣжества, были совершенно равнодушны къ поэту, книга г. Анненкова, проникнутая истинною любовью и пониманiемъ многихъ сторонъ величайшаго явленiя нашей литературы, есть настоящее сокровище, поучительна въ высочайшей степени. Пожелаемъ же ей всякаго успѣха.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru