Андреевская Варвара Павловна
После труда

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Находка
    Вместо красного яичка
    Неприятная встреча
    Долг платежом красен
    Что ни делается - все к лучшему
    Ни на час без проказ
    Это невозможно!
    Ближней дорогой
    Катин сон
    На новую квартиру
    Баба-яга
    Верная подруга
    Соня и Верочка
    Бабушкина сказка
    Мишка Топтыгин
    На узелки
    Рыжий котенок

[]

ПОСЛѢ ТРУДА

РАЗСКАЗЫ ИЗЪ ДѢТСКОЙ ЖИЗНИ
В. П. Андреевской.

ВТОРОЕ ИЗДАНІЕ.
Съ . 6-ю раскрашенными рисунками.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
ИЗДАНІЕ Ф. А. БИТЕПАЖА.

   

ОГЛАВЛЕНІЕ.

   Находка (съ картинкой)
   Вмѣсто краснаго яичка
   Непріятная встрѣча (съ картинкой)
   Долгъ платежемъ красенъ
   Что ни дѣлается -- все къ лучшему
   Ни на часъ безъ проказъ (съ картинкой)
   Это невозможно!
   Ближней дорогой
   Катинъ сонъ (съ картинкой)
   На новую квартиру
   Баба-яга
   Вѣрная подруга
   Соня и Вѣрочка
   Бабушкина сказка (съ картинкой)
   Мишка Топтыгинъ
   На узелки (съ картинкой)
   Рыжій котенокъ

[]

НА УЗЕЛКИ.

   -- Дѣтишки, сказать ли вамъ радость!-- обратилась однажды Анна Павловна Бѣльская къ своимъ маленькимъ дѣтямъ.
   -- Скажи, мамочка, скажи, скажи!
   -- Можетъ быть вы не желаете?-- возразила она смѣясь.
   -- Напротивъ,-- отвѣчала старшая дочь Леночка.
   -- Развѣ можно не желать услышать то, что пріятно?-- добавила меньшая Анюта,
   -- Еще бы,-- подхватилъ Коля:-- говори, мамочка, говори скорѣе...
   -- Ну, такъ и быть, слушайте: сегодня послѣ завтрака, когда папа вернется со службы, мы всѣ въ открытой коляскѣ ѣдемъ за городъ, и знаете куда именно?
   -- На фарфоровый заводъ?
   -- На ферму?
   -- На взморье?
   Мама отрицательно покачала головой.
   -- Да, говори же, мамочка, не томи!-- взмолился Коля, и хорошенькіе глазки его заволоклись слезами.
   -- Мы ѣдемъ на дачу къ тетѣ Сонѣ,-- пояснила тогда мама.
   Услыхавъ это извѣстіе, дѣти пришли въ такой неописанный восторгъ, что захлопали въ ладоши и начали подпрыгивать, а Коля, отъ избытка радости, даже два раза перекувырнулся на коврѣ, причемъ чуть-чуть не сбилъ съ ногъ проходившую въ эту минуту старушку няню.
   -- Господи, что такое? съ нами сила крестная!-- замѣтила послѣдняя, сторонясь съ испугомъ:-- вѣчно ты, Николенька, меня, старуху, испугаешь.
   -- Не ворчи, няня, вѣдь ты знаешь, какая радость-то?-- сегодня послѣ завтрака мы всѣ ѣдемъ на дачу къ тетѣ Сонѣ.
   -- Ну, такъ что же, съ Богомъ!-- только кувыркаться-то зачѣмъ.
   -- Затѣмъ, няня, что я очень счастливъ.
   Няня улыбнулась и, махнувъ рукой, вышла изъ комнаты.
   Дѣти съ нетерпѣніемъ ожидали возвращенія отца; часовая стрѣлка, висѣвшихъ на стѣнѣ часовъ, показывала двѣнадцать, и горничная накрывала въ столовой завтракъ.
   -- А вотъ и папа!-- радостно вскричалъ Коля, издали завидѣвъ отца, который, придя домой, сейчасъ же велѣлъ кучеру запрягать лошадей. Мама приказала немедленно садиться за завтракъ, но дѣтямъ было не до ѣды,-- они давно уже одѣлись и съ нетерпѣніемъ ждали блаженной минуты, когда сядутъ въ коляску. Наконецъ эта минута наступила, щегольская коляска подкатила къ подъѣзду.
   -- Ну, друзья, въ путь-дороженьку,-- сказалъ тогда папа.
   Вся семья поспѣшно вышла на крыльцо; мама первая сѣла въ коляску, за нею папа, между ними помѣстилась, маленькая Анюта съ куклой на рукахъ, а Леночка и Коля расположились напротивъ.
   Дача тети Сони находилась верстахъ въ 15 отъ города, и почти все время шла лѣсомъ; дѣтямъ это чрезвычайно нравилось. Но вотъ, наконецъ, коляска выѣхала на поляну, обогнула небольшую рощу и остановилась около изящнаго сѣренькаго домика -- это была дача тети Сони.
   -- Дорогіе гости!-- заговорила послѣдняя, выбѣжавъ на встрѣчу:-- вотъ такъ обрадовали, спасибо.
   Дѣти наперерывъ другъ передъ другомъ обнимали милую, дорогую тетю, и всѣ трое, въ одинъ голосъ, принялись разсказывать разныя разности. Тетя повела ихъ въ садъ, гдѣ въ одной изъ бесѣдокъ, на кругломъ столикѣ, стояли прекрасныя ягоды; маленькіе гости расположились около и съ наслажденіемъ принялись за предложенный имъ тетей десертъ. Затѣмъ мама, папа и тетя ушли въ; комнаты; дѣти остались одни.
   Долго бродили они по дорожкамъ, наконецъ Леночка сѣла на стулъ подъ деревомъ, Анюта со своей куклой и Коля -- расположились около.
   -- Разскажи намъ какую нибудь исторійку,-- обратились двое младшихъ дѣтей къ старшей сестрицѣ.
   -- Съ большимъ удовольствіемъ,-- отвѣчала послѣдняя, но не успѣла открыть ротъ, чтобы начать обѣщанный разсказъ, какъ замѣтила, что съ дерева что-то шлепнуло ей на полѣпи; она опустила глаза и увидѣла прехорошенькаго сѣренькаго птенчика, который вѣроятно по нечаянности свалился съ гнѣзда; бѣдняжка трепеталъ отъ страха и всѣми силами старался подняться на крылышкахъ, но они оказались слишкомъ слабы, чтобы поддержать его, онъ бился на мѣстѣ и отчаянно чирикалъ.
   -- Надо попробовать снова посадить его въ гнѣздо,-- сказала Леночка.
   Коля постарался влѣзть на одинъ изъ толстыхъ суковъ дерева, но гнѣздо найти, при всемъ желаніи, не могъ.
   Анюта тѣмъ временемъ бросилась въ комнаты, чтобы сообщить обо всемъ случившемся; тетя дала маленькую клѣтку, и позволила дѣтямъ, посадивъ туда птенчика, увезти его съ собою въ городъ. Это была новая радость, по поводу которой, впрочемъ, дѣло не обошлось безъ спора, такъ какъ каждому хотѣлось присвоить себѣ птенчика, но тетя явилась неожиданной примирительницею, и въ одинъ мигъ съумѣла водворить спокойствіе.
   -- Я зажму въ рукѣ четыре кончика носоваго платка,-- сказала она, на одномъ изъ кончиковъ будетъ завязанъ узелокъ, кто его вытянетъ, тому и достанется птичка -- согласны?
   -- Согласны!-- отвѣчали дѣти.
   -- Но, чуръ, уже потомъ не ссориться.
   -- О, конечно!
   Тетя приступила къ дѣлу; дѣти съ замираніемъ сердца подошли ближе, осторожно, каждый двумя пальчиками, взялись за кончики платка и потянули ихъ кверху.
   Счастье выпало на долю Леночки.
   -- Ура! птенчикъ мой!-- вскричала она и, посадивъ крошечную птичку на ладонь, принялась ласкать и цѣловать.
   Коля и Анюта молча смотрѣли на старшую сестру; они сдержали данное тетѣ слово, и не только не затѣяли ссоры о птенчикѣ, но даже въ душѣ не питали къ Леночкѣ ни малѣйшаго чувства зависти за то, что онъ принадлежитъ исключительно ей. Бережно всѣ втроемъ посадили его въ клѣтку, устроили ему тамъ гнѣздышко изъ травы и моху, повезли съ собою въ городъ, и первое время, пока онъ не умѣлъ еще кушать зернышекъ, по очереди кормили изо рта.
   

РЫЖІЙ КОТЕНОКЪ.

   Паша была простая крестьянская дѣвочка; она жила въ деревнѣ со своей матерью и двумя старшими сестрами, Лизой и Наташей. Сестры не любили Машу за ея некрасивое личико, которое между тѣмъ отличалось чрезвычайно пріятнымъ выраженіемъ; не любили за то, что она слишкомъ скоро утомлялась во время прогулокъ и часто отказывалась участвовать въ различныхъ играхъ, но главное, почти ненавидѣли за ея густые, рыжіе волосы, составлявшіе постоянно предметъ насмѣшекъ не только со стороны подругъ, но даже цѣлой деревни, прозвавшей бѣдняжку "рыжимъ котенкомъ".
   Сначала Маша никакъ не могла примириться съ этою обидною кличкою, но потомъ настолько привыкла, что даже смотрѣла съ удивленіемъ на того, кто называлъ ее иначе.
   -- Эй, ты, рыжій котенокъ, чего заспалась?-- сказала ей однажды мама рано утромъ:-- сестры давно встали, пора въ школу идти.
   -- Сейчасъ, мама,-- отозвалась дѣвочка и, лѣниво протирая заспанные глазки, начала поспѣшно одѣваться.
   -- Сегодня къ намъ въ школу пріѣдетъ одна богатая графиня,-- замѣтила Лиза:-- учитель велѣлъ всѣмъ почище одѣться, такъ, пожалуйста, мама, достань намъ новыя платья.
   -- Хорошо, Лизочка, достану, только вотъ что: два-то у меня готовы, а въ третье не успѣла рукава вшить.
   -- Не бѣда, котенокъ можетъ остаться въ старомъ.
   При этихъ словахъ Маша печально опустила головку, но ни мать, ни сестры не обратили на нее ни малѣйшаго вниманія, полагая, вѣроятно, что на такую дурнушку въ самомъ дѣлѣ не стоитъ надѣвать ничего порядочнаго. Да и сама Маша въ глубинѣ души вполнѣ раздѣляла это убѣжденіе, такъ какъ давно уже привыкла къ мысли, что она дурна, неуклюжа и что наряды, которые украшаютъ другихъ дѣвочекъ, къ ней все равно не только не пойдутъ, а еще пожалуй сдѣлаютъ безобразнѣе. Скромно пріютившись на краешекъ стола, она принялась за приготовленный матерью завтракъ и внимательно слѣдила глазами какъ старшія сестры облачались во все новое Но вотъ, наконецъ, онѣ одѣлись.
   -- Съ Богомъ, въ путь-дорогу,-- сказала мама, и дѣвочки весело выбѣжали на улицу.
   До школы надобно было идти около полу-часа; маленькія путешественницы все время почти бѣжали, боясь опоздать; и дѣйствительно, едва успѣли онѣ занять свои обычныя мѣста на скамейкахъ противъ учителя, какъ у подъѣзда остановился щегольской экипажъ, изъ котораго, при помощи ливрейнаго лакея, вышла очень нарядно одѣтая дама, а за ней маленькая дѣвочка, которая всѣмъ дѣтямъ показалась тоже очень нарядною и красивою, несмотря на то, что волосы ея были точно такого же золотистаго, то есть, говоря проще, рыжаго цвѣта, какъ у Маши.
   -- Здравствуйте, мои маленькіе друзья!-- ласково обратилась графиня къ школьницамъ:-- я считаюсь попечительницею здѣшняго училища, нарочно пріѣхала изъ города познакомиться съ вами и привезла каждой изъ васъ по небольшому подарку.
   Съ этими словами графиня приказала лакею внести привязанную на запятки экипажа корзинку.
   Дѣвочки повскакали со скамеекъ, окружили графиню и наперерывъ другъ передъ другомъ принялись протягивать ручейки. Одна Маша, не двигаясь съ мѣста, молча смотрѣла на шумную толпу подругъ; она не смѣла разсчитывать на подарокъ, не смѣла потому, что, какъ уже сказано выше, привыкла всегда и во всемъ быть обиженною.
   Развѣ возможно мнѣ, такой дурнушкѣ, рыжему котенку, получить модной матеріи на платье, или хорошенькій платочекъ, которыми графиня одѣляетъ подругъ,-- нѣтъ, никогда! Я увѣрена, что графиня на мою долю ничего не захватила, а если и захватила, то стоитъ ей взглянуть только на мои рыжіе волосы, чтобы отвернуться съ отвращеніемъ и насмѣшкою, какъ это часто дѣлаютъ Лиза и Наташа. Но, думая такъ, бѣдняжка жестоко ошиблась; раздавая подарки, графиня, а главное ея маленькая дочь, почти сейчасъ же замѣтили среди шумной толпы стоявшую совершенно равнодушно въ отдаленіи Машу.
   -- Мама, обрати вниманіе на эту дѣвочку,-- шепнула маленькая графиня Нина:-- она какъ-то сторонится, не рвется впередъ наравнѣ съ остальными, не протягиваетъ рукъ и даже словно или нехочетъ, или не надѣется получить никакого подарка.
   Графиня повернула голову по тому направленію, гдѣ стояла Маша, и знакомъ позвала ее къ себѣ.
   Маша нерѣшительно выступила впередъ.
   -- Какъ зовутъ тебя, дружокъ?-- спросила она ее.
   -- Машей,-- отозвалась дѣвочка.
   -- Почему ты не подходишь ближе, развѣ тебѣ не хочется имѣть никакой обновки?
   -- Нѣтъ, я очень бы желала получить что-нибудь, но вѣроятно вы мнѣ ничего не дадите.
   -- Почему ты такъ думаешь?
   Маша совершенно растерялась, ей первый разъ въ жизни пришлось говорить съ такой знатной дамой и еще вдобавокъ передъ цѣлымъ классомъ подругъ, которыя, стоя за ея спиною, навѣрное переглядывались и смѣялись. Графиня между тѣмъ повторила вопросъ.
   -- Потому что я... рыжій котенокъ,-- запинаясь и едва сдерживая слезы, пролепетала Маша.
   -- Какъ рыжій котенокъ, что это значитъ?-- переспросила графиня.
   Но вмѣсто отвѣта услыхала: съ одной стороны -- взрывъ хохота цѣлаго класса, а съ другой -- глухое рыданіе несчастной Маши.
   Это такъ заинтересовало добрую женщину, что она непремѣнно потребовала объясненія. Учитель, который хорошо зналъ причину всего случившагося, страшно переконфузился, дѣвочки струсили, Наташа и Лиза покраснѣли до ушей, а бѣдная Маша едва стояла на ногахъ, но тѣмъ не менѣе отвѣчать все-таки пришлось ей, потому что, какъ графиня, такъ и Ниночка, взявъ ее за обѣ руки, твердо рѣшили не выпускать до тѣхъ поръ, пока не добьются истины.
   -- Меня зовутъ "рыжій котенокъ" за мои рыжіе волосы,-- начала наконецъ пояснять Маша, захлебываясь отъ слезъ и волненія:-- я слабая, некрасивая дѣвочка... меня не стоитъ одѣвать въ новое платье,-- все равно буду смѣшна и неуклюжа.
   Слушая эту прерывистую, полную безнадежнаго отчаянія, рѣчь, графиня сама чуть-чуть не расплакалась; она нѣжно обняла дѣвочку и проговорила тихо, ласково, задушевно:-- Ты жестоко ошибаешься, мой маленькій дружокъ, въ тебѣ нѣтъ ничего смѣшнаго; у моей Нины точно такіе же волосы, но надъ нею никто не смѣется; стыдно и грѣшно тѣмъ, кто вздумаетъ безъ всякой основательной причины поднимать тебя на смѣхъ!-- при этомъ графиня строго окинула глазами всѣхъ присутствующихъ.-- Кромѣ подарковъ, я намѣрена была еще раздать всѣмъ дѣвочкамъ понемногу денегъ, но теперь, за ихъ дурное поведеніе относительно тебя, онѣ ихъ не получатъ, и вся сумма достанется тебѣ. На, возьми ее, отнеси матери и знай, что съ этой минуты я считаю тебя своей воспитанницею, то есть, буду постоянно о тебѣ заботиться, наблюдать, чтобы ты была одѣта не только не хуже, но даже лучше остальныхъ подругъ своихъ, а главное, хорошо училась.
   Маша съ благодарностью бросилась цѣловать руку графини, которая впослѣдствіи дѣйствительно доказала на дѣлѣ все то, что обѣщала на словахъ и, постоянно покровительствуя Машѣ, сдѣлала навсегда счастливою не только ее, но и всю семью.
   

СОНЯ И ВѢРОЧКА.

   Маленькія сестрички, Соня и Вѣрочка, жили между собою такъ хорошо и дружно, что всѣ знакомые ставили ихъ въ примѣръ своимъ дѣтямъ; онѣ постоянно вмѣстѣ гуляли, играли, разговаривали... Словомъ сказать, жили, какъ говорится, душа въ душу.
   Но вотъ, въ одинъ прекрасный день у нихъ въ домѣ случилось большое несчастіе. Вѣрочка, спускаясь по лѣстницѣ съ балкона въ садъ, споткнулась, упала и такъ сильно расшиблась, что ее почти безъ чувствъ отнесли въ спальню. Мама поспѣшно уложила ее на кроватку, папа самъ поѣхалъ за докторомъ, а несчастная Соня, совершенно потерявъ голову, какъ сумасшедшая бѣгала изъ комнаты въ комнату, обливаясь горючими слезами.
   -- Полно, матушка-барышня,-- уговаривала старушка няня:-- къ чему раньше времени отчаяваться... Богъ дастъ, все кончится благополучно, Вѣрочка поправится и вы опять по прежнему будете вмѣстѣ играть и бѣгать.
   Но Сопя не унималась, словно предчувствуя бѣду,-- и дѣйствительно, предчувствіе не обмануло ее.
   Пріѣхавшій докторъ внимательно осмотрѣлъ больную и объявилъ родителямъ, что положеніе ея крайне опасно, такъ какъ жестоко расшиблена голова и у нея, по всей вѣроятности, начинается воспаленіе въ мозгу. Услыхавъ ужасную новость, Соня разрыдалась пуще прежняго; отчаяннымъ крикамъ ея, вѣроятно, не было бы конца, еслибъ докторъ не предупредилъ, что этимъ она тревожитъ больную,-- тогда дѣвочка моментально стихла, забилась въ уголъ около печки въ столовой и, притаивъ дыханіе, молча смотрѣла и слушала все, что говорилось около.
   Цѣлую недѣлю пролежала Вѣрочка въ одномъ положеніи; наконецъ, однажды ей сдѣлалось такъ худо, что даже докторъ струсилъ и объявилъ родителямъ, что онъ положительно отчаявается и что только одинъ Богъ можетъ спасти больную. Мама залилась слезами, папа поблѣднѣлъ какъ полотно, а Сопя съ нѣмымъ отчаяніемъ бросилась на колѣни передъ большимъ образомъ Спасителя и принялась горячо молиться; она молилась долго, долго, молилась такъ, какъ только могла и умѣла.
   Съ вечеру Вѣрочкѣ стало легче. Вся семья ожила и набожно перекрестилась.
   -- Мама, Боженька услышалъ мою молитву, Вѣрочкѣ лучше,-- сказала тогда Соня:-- какъ только она поправится, я непремѣнно хочу поблагодарить Его.
   -- Кого?
   -- Боженьку.
   -- Да, дружокъ, ты должна постоянно помнить и знать, что Онъ одинъ, по своей безграничной милости, спасъ намъ Вѣру.
   -- Вотъ потому-то я и хочу благодарить Его, но только не знаю какъ и чѣмъ?
   -- Конечно, молитвою.
   -- Этого мало, мамочка, надо сдѣлать какой-нибудь хорошій подарокъ.
   Мама улыбнулась.
   -- Господь Богъ не требуетъ отъ насъ никакихъ подарковъ,-- продолжала мама, сажая Соню на колѣни:-- Ему нужны наши чистая совѣсть и добрыя дѣла. Старайся всегда въ продолженіе дня вести себя такъ, чтобы вечеромъ встать на молитву съ совершенно покойнымъ сердцемъ и полнымъ сознаніемъ, что ты никому не сдѣлала ничего дурнаго. Затѣмъ, если возможно, ищи средства помочь бѣдному, накормить голоднаго, успокоить страждущаго,-- этимъ ты угодишь Богу, который въ продолженіе всей твоей жизни не оставитъ тебя своимъ милосердіемъ.
   Соня внимательно слушала маму, стараясь запомнить и уловить каждое ея слово, и вечеромъ, улегшись въ кроватку, долго не могла заснуть, стараясь придумать какъ бы и чѣмъ особенно угодить Богу за то, что Онъ сохранилъ Вѣрочку. Вѣрочка между тѣмъ съ каждымъ днемъ чувствовала себя все лучше и лучше. Къ концу слѣдующей недѣли она уже могла сидѣть въ креслѣ, а затѣмъ гулять по саду и даже немного бѣгать. Жизнь маленькихъ дѣвочекъ снова потекла обычнымъ порядкомъ и, казалось, ни въ чемъ не измѣнилась: онѣ по-прежнему были счастливы, довольны, покойны. Только Соня по временамъ глубоко задумывалась надъ тѣмъ, что она еще никакъ не могла найти случай сдѣлать какое-нибудь доброе дѣло, чтобы угодить Господу. Но вскорѣ этотъ случай однако представился.
   Дѣло было въ Воскресенье. Соня и Вѣрочка, въ сопровожденіи няни, отправились гулять. Мама дала имъ рубль на гостинцы.
   -- Какъ ты думаешь, Вѣрочка, чего бы намъ купить на этотъ рубль?-- спросила Соня, развертывая передъ сестрою новенькую рублевую бумажку.
   -- Пастилы, мармеладу и орѣховъ.
   -- Да, да, я люблю очень орѣхи, въ особенности грецкіе; вотъ какъ разъ и лавка, гдѣ они продаются!-- добавила дѣвочка, указывая рукою на большой фруктовый магазинъ.
   Съ этими словами онѣ свернули съ тротуара, чтобы подняться на ступеньки, и вдругъ замѣтили въ нѣсколькихъ шагахъ отъ себя маленькаго, очень бѣдно одѣтаго мальчика, который шелъ куда-то торопливо и отъ времени до времени утиралъ рукавомъ своего ободраннаго кафтана полные слезъ голубые глазки.
   -- Бѣдненькій, съ нимъ должно быть случилось какое-нибудь несчастіе!-- замѣтила Вѣрочка, и подозвала къ себѣ мальчугана.-- Чего ты плачешь, голубчикъ?-- спросила она его.
   -- Ахъ, милая барышня, какъ мнѣ не плакать, когда мама больна, а у насъ нѣтъ денегъ, чтобы купить лѣкарство; сейчасъ былъ докторъ, прописалъ микстуру, за нее надо заплатить въ аптекѣ,-- вотъ я и бѣгу теперь на рынокъ продать съ шеи мой серебряный крестикъ,-- наше послѣднее богатство...
   "Отдать ему развѣ рубль, предназначенный на гостинцы,-- мелькнула мысль въ головѣ Сони:-- это будетъ доброе дѣло, исполнить которое я такъ давно стремилась..." -- "Да, но вѣдь пастила, мармеладъ и орѣхи вещь очень вкусная!" -- словно шепнулъ ей какой-то недобрый, внутренній голосъ, и маленькая рученка, готовая было протянуть мальчику рублевую бумажку, снова опустилась въ карманъ. Она машинально взглянула на Вѣрочку, блѣдныя впалыя щеки которой живо напомнили ей только что пережитую тяжелую пору ея опасной болѣзни, и безъ дальнихъ разсужденій, она поспѣшно передала деньги мальчику.
   -- Не ходи на рынокъ... оставь на себѣ серебряный крестикъ...-- скороговоркой прошептала она ему:-- вотъ тебѣ цѣлый рубль, его навѣрно достанетъ, чтобы заплатить за лѣкарство и можетъ быть еще останется на молоко или булки.
   Мальчикъ съ удивленіемъ поднялъ глаза на Соню, открылъ ротъ, чтобы выразить ей свою благодарность, но она уже была далеко. Вѣрочка и няня, все время молча смотрѣвшія на вышеописанную сцену, едва успѣвали слѣдовать за нею.
   -- Вѣрочка, милая,-- обратилась Соня къ сестрѣ, когда послѣдняя догнала ее:-- ты на меня не сердишься?
   -- За что?
   -- За то, что я тебя оставила безъ обѣщаннаго лакомства?
   Вѣрочка пристально взглянула на Соню. Ея прекрасные, выразительные, черные глаза казалось безъ словъ говорили: "Соня, Соня, развѣ ты не можешь понять или догадаться, что я отлично знаю, почему ты поступаешь подобнымъ образомъ!"
   -- Значитъ, ты не сердишься, да?-- вкрадчиво повторила Соня. Вѣрочка, вмѣсто отвѣта, бросилась ей на шею... Сестрички крѣпко обнялись и дружески расцѣловались. День этотъ остался для нихъ навсегда памятенъ, и былъ однимъ изъ лучшихъ дней счастливой поры дѣтства.

[]

БАБУШКИНА СКАЗКА.

   Большіе стѣнные часы, висѣвшіе въ классной комнатѣ одного женскаго пансіона, только что пробили два. За дверью раздался звонокъ -- это означало, что классы окончены и дѣвочки могутъ расходиться по домамъ.
   Оживленная толпа съ шумомъ хлынула на улицу; за нѣкоторыми воспитанницами приходили матери, за нѣкоторыми -- прислуга, нѣкоторыя шли домой однѣ, а Настюшу Домонтовскую всегда ожидалъ у подъѣзда маленькій братишка Павликъ. Онъ не входилъ въ сѣни пансіона потому, что имѣлъ обыкновеніе являться съ саночками, въ которыя усаживалъ Настюшу и везъ домой, весело подпрыгивая и помахивая головкой, точно молодая лошадка.
   -- Ай, какъ сегодня холодно!-- сказала дѣвочка, усаживаясь въ свой обычный экипажъ. Вези меня скорѣе, Павликъ, я совсѣмъ замерзла.
   Мальчикъ не заставилъ дважды повторить себѣ предложеніе везти санки скорѣе,-- онъ вообще любилъ бѣгать, а потому просьба сестры приходилась ему по сердцу.
   На дворѣ между тѣмъ было дѣйствительно очень, очень холодно; снѣгъ хрустѣлъ подъ ногами, и всѣ деревья, съ верху до низу покрытыя инеемъ, казались словно обсахаренными. Настюша чрезвычайно обрадовалась, когда путешествіе пришло къ концу и, выйдя изъ санокъ, она очутилась въ дѣтской.
   -- Ну, няня,-- сказала дѣвочка, обратившись къ старушкѣ-нянѣ:-- ужъ и холодно же на дворѣ. Я тебѣ доложу, просто -- бѣда.
   -- Да, кажись градусовъ 10 будетъ,-- отозвалась старушка и, взявъ маленькія ручки дѣвочки въ свои морщинистыя руки, начала крѣпко оттирать ихъ, чтобы согрѣть хотя немного.
   -- Почему нельзя, чтобы всегда было лѣто?-- снова начала Настя.
   -- Да ужъ такъ Богомъ сотворено, мой касатикъ. Если бы на дворѣ постоянно стояло лѣто, то мы не цѣнили бы его, а вотъ какъ нѣсколько мѣсяцевъ въ году приходится пробыть подъ морозомъ, такъ поневолѣ радуешься солнышку.
   Разговоръ на эту тему между маленькой дѣвочкой и няней продолжался вплоть до обѣда. Затѣмъ Настя сѣла приготовлять уроки къ слѣдующему дню, и въ 8 часовъ, напившись чаю, снова отправилась въ дѣтскую, чтобы ложиться спать.
   -- Бабушка, у меня сна нѣтъ ни въ одномъ глазку,-- обратилась она къ проходившей въ эту минуту старухѣ, матери ея отца.
   Бабушка взглянула съ улыбкой.
   -- Зачѣмъ хитришь,-- ласково сказала она Настѣ:-- вѣдь знаю къ чему дѣло клонится.
   Настя засмѣялась, обняла ея шею пухлыми рученками и проговорила тихо, вкрадчиво:-- а если знаешь, такъ тѣмъ лучше...
   -- Знаю, знаю, хочешь сказочку послушать; такъ и быть, изволь, разскажу. Слушай, только про что или про кого?
   -- Все равно, бабушка.
   -- Разсказать тебѣ совершенно новую сказку про снѣгъ? Я недавно вспомнила.
   -- Разскажи, разскажи, бабушка.
   -- Хорошо,-- отвѣчала старушка и, присѣвъ на стулъ, который стоялъ у кроватки дѣвочки, начала разсказъ свой слѣдующимъ образомъ:
   "Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ росло много разныхъ цвѣтовъ, ягодъ, деревьевъ, травы и вообще всякой зелени; солнышко почти постоянно грѣло ихъ своими лучами; когда имъ становилось ужъ черезчуръ жарко, то ихъ поливалъ дождикъ, они оживали и становились еще свѣжѣе, еще красивѣе. Носившееся на небѣ бѣлое облако съ завистью смотрѣло внизъ.-- "Почему я не могу имѣть у себя разноцвѣтные цвѣта,-- думало оно:-- мнѣ такъ надоѣло мое вѣчно бѣлое платье! Спуститься развѣ на землю, да попросить у травы и у цвѣтовъ подѣлиться со мною ихъ наряднымъ костюмомъ". И не долго думая, облако, воспользовавшись первымъ сумрачнымъ днемъ, привело задуманный планъ въ исполненіе и, въ видѣ маленькихъ отдѣльныхъ снѣжинокъ, начало мало-по-малу падать на землю.
   -- Милая роза,-- наговорила одна изъ снѣжинокъ:-- я давно уже любуюсь твоимъ красивенькимъ платьицемъ, будь добра, не откажи удѣлить мнѣ одинъ лепестокъ,-- и съ этими словами снѣжинка упала прямо на прекрасную-блѣдно-розовую розу.
   -- Извини, при всемъ желаніи не могу исполнить твоей просьбы,-- отвѣчала послѣдняя, невольно вздрогнувъ отъ прикосновенія холодной снѣжинки.
   -- Почему?
   -- Если ты возьмешь отъ меня хотя одинъ лепестокъ, то я начну вять, и черезъ нѣсколько дней не буду никуда годиться.
   Снѣжинка осталась очень недовольною подобнымъ отвѣтомъ. "Но, можетъ быть, остальныя подруги мои счастливѣе,-- подумала она:-- тогда я постараюсь отъ нихъ поживиться
   Предположенія ея однако не сбылись; остальныя снѣжинки, упавшія на деревья, листья и даже на простую траву, всѣ безъ исключенія получили отказъ. Дѣлать было нечего, пришлось не только замолчать, но даже въ концѣ-концовъ изъ снѣжинокъ превратиться въ простыя капельки воды, такъ какъ на землѣ оказалось гораздо теплѣе, чѣмъ на облакахъ, и снѣжинки, растаявъ, превратились въ такъ-называемую росу. Но вотъ къ утру вышло солнышко, земля согрѣлась, снѣжинки почувствовали, что какая-то невидимая сила тянетъ ихъ кверху.
   -- Этого еще недоставало,-- сказали онѣ другъ другу:-- пожалуй, вернемся домой ни съ чѣмъ, наши собратья будутъ смѣяться надъ нами.
   Сопротивляться однако не было никакой возможности, снѣжинки поднимались все выше и выше и дѣйствительно вернулись обратно въ облака, но уже не въ формѣ снѣжинокъ, а въ видѣ простаго, прозрачнаго пара.
&nb