# Невытанцовавшаяся эпопея

Владимир Александрович Амфитеатров-Кадашев

(Ив. Наживин: "Распутин". Роман - Том I)

Владимир Амфитеатров-Кадашев.

Невытанцовавшаяся эпопея (Ив. Наживин: "Распутин". Роман - Том I)

Грандиозность переживаемых нами исторических событий требует для своего воплощения новых художественных форм. Едва ли можно сомневаться, что эти формы должны быть эпичны, что мы стоим на пороге создания  э п о п е и   "страшных лет России"...

Некоторые писатели уже пытались переступить через этот рубеж, -- и очень неудачно: вместо эпопеи, получался "роман приключений", более или менее занимательный, явно окрашенный политическою тенденцией, правою или левою, в зависимости от взглядов автора, нередко переходящий в памфлет.

Неудачна и разбираемая попытка, Ив. Наживина.

Но, составитель правильнаго и интереснaго плана г. Наживин -- второстепенный архитектор-практик.

Его роман не лишен достоинств: он занимателен, пестрота русскаго предреволюционнаго быта передана во многих местах выпукло и сочно: как всегда, у Наживина, ярко и безпощадно написана деревня -- подлинная, грязная, темная, вшивая: удачна резкая пародия на социалистов-интеллигентов, пытающихся основать "коммунистическую колонию" на Черноморском побережьи Кавказа; умело схвачены характерныя черточки в фигурах провинциальнаго редактора, помешаннаго на гигиене; надутаго, важнагo депутата Государственной Думы; гимназиста, никак не могущаго определить "стать ли ему эс эром, которые его пленяли своим молодечеством, или же эсдеком, которые подавляли его своей строгой научностью"...

Хорошо написаны сцена на тетеревином току, рубка леса на Ветлуге, буря на Черноморском Побережьи.

Но вместе с тем, основное задание автора явно "не вытанцовывается": дважды -- в главе VII -- "Кошмар", и в заключительной, ХХХVIII-ой -- "Тайга", хочет Наживин раскрыть в Распутине символ темнаго Начала Руси, ея Беса-Обольстителя, ея Аримана, обнаружить единство лика у злого порождения тайги и у грядущаго демоническаго бунта революцш, -- и дважды при безспорной идеологической правительности, художественно получается -- провал.

Не хватает сил: вместо эпопеи публицистика. Слишком резко и отчетливо сказывается то, что составляет главную причину неудачи "Распутина" -- злободневная близость автора к явлениям, претворяемым им в художественные образы: Нaживин застрял среди сует "дня сего" и слишком часто -- не "пишет", а "откликается на текущий момент".

Нельзя сказать чтобы в этих "откликах" не было правильнаго, вернаго, ценнаго. Наоборот, я лично -- со многим согласен, под многим подписываюсь обеими руками.

Но, всетаки, -- "Распутин" -- не эпопея, а опять (в который раз?) -- публицистическо-памфлетный роман.

Особенно явно замечается эта публицистичность в изображении, бледном и схематичном, покойнаго Государя и Царской Семьи.

Нередко автор хочет казаться благостным, но его благость -- в лучшем случае, доброта и благость к угнетенной страданиями земле. Причем, нередко и эта доброта заглушается взрывами гневной злобы, вскрывающими, как много накопилось в душе Наживина -- чувств непрощающих. Эта злоба -- обоснована, ее трудно не разделять, она полна пафоса гражданственности, -- но никогда еще пафос гражданственности не создавал эпопеи.

Для восхождения же на высоту -- Наживин слишком земной, и даже земляной, безкрылый; он не только не может, он не хочет отрываться от живого, нутряного тепла, родной стихии, менять ее на суровый и гордый холод одиночества на вершинах. Поэтому, роковым образом, его кругозор суживается земными пространствами; в этой области, недалеко от себя, он видит верно и четко, -- но всеобщаго, эпопейнаго охвата темы у него быть не может.

Наконец, несмотря на всю свою тяготу к эмоциональному, Наживин слишком разсудочен, слишком рационалист и логик, чтобы у него могло явиться вдохновенное кипение дионистическаго огня.

И в результате грандиозная и интересная тема -- не осилена, не выявлена: эпопея -- не вытанцевалась. Одним "любопытным" романом больше -- и только.


Владимир Кадашев


Владимир Кадашев. Невытанцовавшаяся эпопея (Ив. Наживин: "Распутин". Роман - Том I) // Эхо. "Aidas". Иллюстрированное приложение к газете "Эхо". 1923. No 15. С. 13.

Подготовка текста Павел Лавринец (Вильнюс), 2010.

Публикация Русские творческие ресурсы Балтии, 2010.