Аксаков Иван Сергеевич
Аксаков И. С.: биобиблиографическая справка

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 6.84*4  Ваша оценка:


   АКСАКОВ, Иван Сергеевич [26.IХ(8.Х). 1823, с. Надёжино Белебеевского у. Оренбургской губ.-- 27.I.(8.II).1886, Москва; похоронен в Троице-Сергиевой лавре] -- поэт, публицист. Общественный деятель. Третий сын С. Т. Аксакова. Раннее детство провел в Надёжине, с осени 1826 г.-- в Москве. Получил домашнее образование.
   В 1838--1842 гг. учится в Петербургском Императорском училище правоведения, где готовились кадры для руководящих постов государственно-административного аппарата и прежде всего министерства юстиции. К этому времени относятся и самые ранние из дошедших до нас стихотворений А., хотя он начал писать еще под крышей родительского дома. Окончив училище с чином 9-го класса -- коллежского секретаря (всего было 14 классов, высший--1-й), позволившего занимать младшие руководящие должности, получил назначение в Уголовный департамент Московского сената; с декабря 1843 по ноябрь 1844 г.-- в комиссии, занимавшейся ревизией Астраханской губ.; с июня 1845 но апрель 1847 г.-- товарищ (т. е. заместитель) председателя Калужской уголовной палаты; затем снова в Москве в Уголовном департаменте.
   К своим служебным обязанностям А. относился очень серьезно, выполнял их на редкость добросовестно, порою даже проявляя чрезмерное усердие, но не потому, что хотел угодить начальству (члены Астраханской комиссии, напр., поражались его способности работать легко и непринужденно по 16 часов в сутки), а в силу исключительного трудолюбия, ненасытной жажды деятельности, сохранившейся у него до последних дней жизни. И если в Училище А. еще верил в общественную полезность выбранного поприща, то, отправляясь в Астрахань, он на этот счет уже никаких иллюзий не имел. "Я решительно убеждаюсь,-- пишет в то время А.,-- что на службе можно приносить только две пользы; 1) отрицательную, т. е. не брать взятки, 2) частную, и только тогда, когда позволишь себе нарушить закон" (Иван Сергеевич Аксаков в его письмах.-- Т. 1.-- С. 227; далее -- Письма).
   Не менее поразительны сыновьи чуткость и внимательность А., вообще свойственные всем детям С. Т. и О. С. Аксаковых. Куда бы А. ни направлялся, уже начиная с дороги, не взирая ни на какие обстоятельства, через каждые три дня, регулярно, он посылает письма родителям, подробно рассказывая о том, какие места проезжал, что видел, чем занимался, с кем встречался, вел разговоры, о чем думал, размышлял, что переживал и чувствовал. Созданные человеком наблюдательным, жизнелюбивым, обладавшим незаурядной художественной восприимчивостью мира, написанные прекрасным языком, астраханские и калужские, затем петербургские, ярославские, заграничные письма А.-- это поистине и проникновенная летопись души одного из замечательных людей России того времени, и бесценный по своим сведениям и наблюдениям дневник путешественника по родным и чужим землям, и по-своему уникальный литературный памятник эпохи.
   Годы напряженной служебной деятельности А. были плодотворными в творческом отношении. Письма и поэзия являлись для него единственными отдушинами в отупляющей рутине канцелярских будем, не давая очерстветь его душе. Стихи А. тех лет -- это раздумья человека, который видит в себе силы для больших свершений и дел, но вынужден тратить "цвет лучших дней" на службу, в которой "слишком мало толку". При этом он не скрывает иронического отношения ни к месту своей службы называя его "фабрикой сенатской" (стихотворение "Итак, в суде верховном...", 1843; опубл. в 1888 г.), ни к "лучезарной" перспективе чиновничьей карьеры, которую венчают генеральство, звезды и ленты ("Жизнь чиновника. Мистерия в трех периодах", 1843; опубл. в 1861 г. в Лондоне; в России-- в 1886 г.). Иронизирует он и по поводу своего усердия: "Трудись, младой герой -- чиновник, / Не пожалей, смотри, себя, / И государственный сановник / Представит к ордену тебя!!!" ("Послание", 1844; опубл. в 1886 г.).
   В астраханский период А. охотно пишет шуточные стихи и экспромты ("Шибко едет вниз по Волге...", "Благовонная сигара...", "Едет длинный караван...", "Астраханский beau monde" и др.). Тогда же впервые со всей остротой перед ним встанет вопрос: "Но для себя, но для отчизны, / Но для других -- что сделал ты?" ("Христофор Колумб с приятелями", 1844), который пройдет рефреном через его творчество и ответом на который станет вся его кипучая деятельность, полная борьбы, треволнений.
   Летом 1846 г. А. предпринял попытку опубликовать сборник своих стихотворений, включив в него и все крупные, написанные им к тому времени, произведения -- мистерию "Жизнь чиновника", отрывки из незавершенной поэмы "Мария Египетская" (1845; опубл. в 1886 г.), задуманной как психологический портрет раскаявшейся грешницы, а также драматические сцены "Зимняя дорога" (1845; опубл. в 1847 г.), представляющие своеобразный диспут о современной и будущей России, который вели два молодых человека разных убеждений -- славянофил и западник, "едущие из Москвы на именины одного помещика". Цензор "ужасно", как писал А., "перепачкал" рукопись; полностью зачеркнул мистерию и два стихотворения -- "Зачем опять теснятся в звуки...", "Сон" (1845; опубл. в 1886 г.), вымарал немало строк в других произведениях (Письма.-- Т. 1.-- С. 376, 379). В результате сборник так и не увидел света. Цензор поступил благородно, вернув рукопись, а не доложив о ее "крамольном" направлении по начальству. Только издательской неопытностью молодого поэта можно объяснить его стремление заручиться официальным разрешением на публикацию стихотворений, где звучал призыв не ждать, пока падут "громадные засовы" на воротах, ведущих в будущее, а действовать во имя "жданной свободы" ("Зачем опять теснятся в звуки..."), и рисовалась ироническая картина, как "в дышле разные народы / Идут под крепкою уздой, / Гордяся призраком свободы!" ("Сон"). Опыт общения с цензурой не прошел бесследно, А. уже больше не пытался издать свои стихи отдельной книгой, и собранные воедино стихотворения А. увидели свет лишь после его смерти.
   Первое выступление А. в печати относится к 1845 г. Большая подборка его стихов была помещена в двух выпусках (1846, 1847) славянофильского "Московского литературного и ученого сборника" ("Среди удобных и ленивых...", "26 сентября", "Очерк", "Ночь", "Вопросом дерзким не пытай..." все -- 1845, и др.). Два стихотворения -- "Бывает так..." и "Совет (К. С. Аксакову)" -- появились на страницах "Современника" (1846). Основной мотив этих стихотворений А.-- "мучительная двойственность" его "тогдашнего бытия: стихотворца и чиновника, службы и поэзии" (Письма.-- Т. 1.-- С. 7), когда вера в "близости еще за тучей / От нас таящегося дня" сменяется ощущением безысходности: "Но время мчится, жизнь стареет, / Все также света не видать..." ("Среди удобных и ленивых..."), а вспыхнувшую надежду гасит отчаяние: "И жизнь теперь, как бремя, носим мы, / И веры нет в грядущие успехи..." ("Бывает так..."). Это не помешало А., однако, вынести приговор существующей действительности: "Ваше царство пасть готово, / Ваше благо -- вред и ложь, / Ваш закон -- пустое слово, / Ваша деятельность -- тож!" ("Голос века", 1844; опубл. в 1862 г.), осудить "гнилое племя просвещенных обезьян", под игом которых страдает народ ("С преступной гордостью...", 1845; опубл. в 1886 г.), дать клятву: "Да тяжесть нашего греха / И поклонение обману / Могучей силою стиха / Изобличать не перестану!" ("Языкову", 1845; опубл. в 1886 г.) и остаться верным этой клятве до конца.
   По характеру своего дарования А. был поэтом-гражданином с ясно выраженной общественно-политической позицией, творчество которого составило как бы связующую нить между лермонтовской поэзией, стихом, "облитым горечью и злостью", и некрасовской "музой мести и печали", не дав прерваться отечественной традиции гневной, страдающей и бичующей лиры. И он сам это прекрасно понимал: "...стремление к пользе, воззвание к деятельности, нравственные строгие требования, борьба высшего содержания -- вот что наполняет мои стихотворения..." (Письма.-- Т. 2.-- С. 173).
   В 1847 г., став обер-секретарем Московского сената и членом суда, А. "ринулся,-- как писал впоследствии,-- ...вместе со своими товарищами по воспитанию (т. е. по училищу.-- А. К) в неравную борьбу с судейской неправдой", но быстро осознал свое "бессилие помочь истине, невозможность провести правду через путы и сети" судопроизводства (Письма.-- Т. 2.-- С. 1 -- 2). Не желая быть соучастником беззаконий, которым потакали "сановные старики", засевшие в судебных инстанциях, Л. в сентябре 1848 г. переходит в министерство внутренних дел и сразу же направляется с секретной миссией в Бессарабию: изучать раскольничьи секты. Оперативно справившись с заданием, в конце января 1849 г. возвращается в Петербург, надеясь на продвижение по службе. Однако начальство не спешило предоставить более широкое поле деятельности недавнему борцу "с судейской неправдой". И снова отчаяние прорывается в стихи А.: "Бесплодны все труды и бденья, / Бесплоден слова дар живой, / Бессилен подвиг обличенья, / Безумен всякий честный бой" ("Пусть гибнет все...", 1849; опубл. в 1859 г.).
   Томительное ожидание нового назначения было прервано 18 марта 1849 г. визитом жандармского подполковника, получившего приказ доставить А. в 111 отделение. Этому визиту предшествовал арест 4 марта и заключение в Петропавловскую крепость славянофила Ю. Ф. Самарина, вызвавшего царский гнев своими "Письмами из Риги", содержавшими критику правительства, которое безучастно взирает, как немецкое юнкерство притесняет русский народ. Рассказывая об участи Самарина, А. в письмах к родителям просит всех "быть очень осторожными", называя петербургское общество не иначе, как "подлое" (Письма.-- Т. 2.-- С. 119). Эта просьба-предостережение вместе с нелестной оценкой петербургской знати, а также отдельные высказывания и намеки в ответных письмах С. Т. Аксакова дали повод "блюстителям порядка", вскрывавшим "по долгу службы" всю "подозрительную" корреспонденцию, предположить о существовании среди славянофилов "тайной организации" с антиправительственными замыслами. Напуганный революционными событиями, охватившими в 1848 г. ряд европейских стран, царь отдает распоряжение о немедленном аресте А., что и было исполнено.
   Однако "тайной организации" обнаружить не удалось. А. продержали четыре дня под стражей, задали 12 вопросов, в т. ч. относительно его литературной деятельности, получили письменные на них ответы, которые лично просмотрел и прокомментировал сам царь (см: Письма.-- Т. 2.-- С. 147--163), и милостиво отпустили... под негласный надзор полиции. А чтобы у него не было времени славянофильствовать и осуждать столичное общество, подыскивают и соответствующее поручение, "скучное и многосложное", как отметит сам А. (Письма.-- Т. 2.-- С. 168): провести ревизию всего городского хозяйства Ярославской губ., дать полное статистическое и топографическое описание недвижимого имущества и поземельной собственности, состояния служб, бюджета, торговли, промышленности, ремесел, делопроизводства и т, п., добавив еще и секретное задание, связанное с изучением старообрядческих сект. Кипя от возмущения по поводу непонятного для него ареста, А. горит желанием вести беспощадную борьбу с "Бессмыслицей и Злобой", поправшими "святую правду": "Нет! словом злым и делом черным / До дна души потрясены, /. Мы все врагов клеймом позорным / Клеймить без устали должны!" ("N. N. N. ответ на письмо", 1849; опубл. в 1960 г.).
   Почти два года (с мая 1849 по март 1851 г.) ушло у А. на выполнение данных ему поручений, и это несмотря на то, что работал он каждый день с 7 утра до 10 вечера. Ему пришлось просмотреть несчетное количество бумаг, встретиться со множеством самых разных людей, участвовать в расследовании открывшейся в Ярославле "шайке воров и. грабителей" (Письма.-- Т. 2.-- С. 329), побывать во всех городах, расположенных на территории губернии, а в иных и по нескольку раз, в т. ч. и по делам Следственной комиссии о беглых, бродягах и пристанодержателях, в которую был включен 25 июля 1850 г. Было от чего отупеть, погрязнуть в мелочах и пошлости провинциальной жизни, запутаться в паутине бумажной круговерти, вообще разучиться мыслить и чувствовать, на что и рассчитывали пославшие А. Спасло А. "поэтическое, говоря его словами, отношение к труду" (Письма.-- Т. 1.-- С. 38), бесконечная любовь к родине, ненависть к существовавшему порядку и вера в великое предназначение России. Эта вера, боль, любовь и гнев отольются тогда у него в чеканные, получившие широкое распространение, строки: "Клеймо домашнего позора / Мы носим, славные извне;/ В могучем крае нет отпора,/ В пространном царстве нет простора, / В родимой душно стороне!" ("Клеймо домашнего позора...", 1849; опубл. в 1888 г.). Некрасовское: "Душно! без счастья и воли / Ночь бесконечно длинна..." (1868) -- отражение тех же настроений...
   А. тяжело переживает и продолжающуюся трату сил на бесплодную служебную деятельность ("Усталых сил я долго не жалел...", 1850; опубл. в 1856 г.), и поражение революций в Европе: "Пережита тяжелая година; / Была борьба и пролилася кровь... / Где ж истина? Безмолвствует могила...", и в поисках этой истины взывает к ней: "Блесни лучом, откликнись мне ответом, / На твой алтарь всего себя отдам! / Перед собой устал я лицемерить! / Для дел твоих мне силы сбереги... / О. если есть, чему я должен верить, / Ты моему безверью помоги!.." ("После 1848 года", 1850; опубл. в 1886 г.). В январе -- феврале 1851 г. произошло объяснение А. с министром внутренних дел Л. А. Перовским по поводу поэмы "Бродяга", над которой А. работал в 1846--1850 гг. (не завершена; первая часть опубл. в 1852 г., наброски -- в 1859 г.) и отрывки читал ярославским знакомым. Героем поэмы ("повести в стихах", как называл ее автор) был молодой крестьянин, убежавший от помещика в поисках лучшей доли. Такой выбор заинтересовал III отделение уже в марте 1849 г. Отвечая тогда на вопрос: почему избрал "беглого человека предметом сочинения?" -- А. писал: "Оттого, что образ его показался мне весьма поэтичным, оттого, что это одно из явлений нашей народном жизни, оттого, что бродяга, гуляя по всей осени как дома, дает мне возможность сделать стихотворное описание русской природы и русского быта в разных видах..." (Письма.-- Т. 2, с. 162). По своему замыслу, поэтике, сочувственному отношению к народу и его изображению "Бродяга" предвосхитил ряд художественных открытий Н. А. Некрасова, обозначив путь, который приведет великого поэта к созданию "Кому на Руси жить хорошо".
   Ознакомившись с поэмой и не найдя в ней ничего "предосудительного", министр, тем не менее, высказал пожелание, чтобы А., "оставаясь на службе, прекратил авторские труды" во избежание возможных неприятностей. Отвечая министру, А. вспылил, ему тут же было указано на "совершенно неприличный" тон, после чего оставалось либо "нижайше просить" извинения, либо подать в отставку. А. выбрал второе (см.: Письма.-- Т. 2.-- С. 393--402). 19 февраля 1851 г. он подает соответствующее прошение и в апреле покидает Ярославль, навсегда расставаясь с государственной службой, со средой "бездушной, где закон / Орудье лжи, где воздух смраден / И весь неправдой напоен..." ("Моим друзьям, немногим честным людям, состоящим на государственной службе", 1851; опубл. в 1859 г.).
   В 1852 г. А. издает первый том "Московского сборника", помещая в нем свою статью "Несколько слов о Гоголе" и отрывки из "Бродяги". Обе публикации вызвали недовольство цензуры, особенно первая, где вопреки правительственным установкам давалась восторженная оценка деятельности писателя как "подвига жизни". Второй том вообще был запрещен, рукопись конфискована, а авторам, в т. ч. и А., предложившему для печати статью "Несколько слов об общественной жизни в губернских городах" с открытым призывом к молодым людям не бояться борьбы и объединяться "крепким союзом на дело добра и правды!", было высочайше повелено все свои сочинения "представлять отныне для цензуры не в Московский цензурный комитет, а в Главное управление цензуры в Петербурге", что было равносильно запрету печататься. А., сверх того, лишался прав впредь быть редактором какого-либо издания. Этот запрет сохранялся до 29 марта 1858 г.
   Снова оказавшись не у дел, А. отдается творчеству и пишет одно из самых обличительных своих, да и пожалуй всей русской литературы XIX в., произведений -- "Присутственный день Уголовной палаты. Судебные сцены" (1853; опубл. в 1858 г. в Лондоне, в "Полярной звезде"; в России -- в 1892 г.), разоблачавшее глазами "отставного надворного советника" всю систему царского судопроизводства. "Гениальной вещью" назвал эти "сцены" А. И. Герцен (Собр. соч.: В 30 т.-- М., 1962.-- Т. 26.-- С. 137). В ноябре 1853 г. А. принимает предложение Географического общества изучить и описать украинские ярмарки. В течение пода он живет на Украине, посещает все ее губернии. Его "Исследование о торговле на украинских ярмарках" (опубл. в 1858 г.) было удостоено большой (Константиновской) медали Общества и "половинной" премии Академии наук и до сих пор сохраняет свою научную ценность.
   В августе 1854 г. начинается Крымская война. 18 февраля 1855 г. А. записывается в Серпуховскую дружину Московского ополчения, с которой идет походом через всю Украину к Одессе и далее в Бессарабию. Принять участие в военных действиях дружина не успела. Затем А. работает в Комиссии по расследованию интендантских злоупотреблений в Крыму во время войны. В нач. 1857 г. уезжает за границу, побывал в Мюнхене, Париже, Риме, Неаполе, Берне, Цюрихе, тайно посетил Лондон, где встречался с Герценом. А. становится его тайным корреспондентом. В последующие годы в герценовских изданиях появляется серия статей и заметок А. (более 30) под псевдонимом Касьянов.
   Вернувшись на родину в сентябре 1857 г., А. погружается в литературную и общественную деятельность. Он принимает активное участие в издании журнала "Русская беседа", став с лета 1858 г. фактически ее редактором; является инициатором создания Славянских благотворительных комитетов, в работе которых играет ведущую роль; получает разрешение на издание газеты "Парус" (1859), ставившей своей целью защиту интересов как русского, так и славянских народов, их прав на самостоятельное национальное государственное и культурное развитие. Газета была закрыта после выхода второго номера, как только А. пообещал в следующем номере начать разговор о необходимых условиях решения крестьянского вопроса и "уничтожения крепостного права" (Соч.-- Т. 7.-- С. 748).
   В апреле 1859 г. умирает его отец; последние дни доживает "Русская беседа"; не добившись разрешения на издание вместо "Паруса" новой газеты, А. в январе 1860 г. отправляется в поездку по славянским странам. Возвращается через год, привезя в Москву тело умершего на о. Занте брата Константина. Оказавшись на родине в самый разгар предреформенных баталий, А. сразу же включается в литературно-общественную борьбу, найдя свое истинное призвание в общественной деятельности, став одним из ведущих публицистов в России 60--80 гг. XIX в.
   Он издает газеты "День" (1861--1865) и "Москва" (1867--1868), пишет для них передовицы, выступая по всему кругу проблем внутренней и внешней политики правительства, действия которого постоянно оспаривает и критикует, особенно в сфере национальной экономики и "славянском вопросе". Цензура нещадно вмешивалась в текст статей А., вычеркивая абзацы и даже целые полосы. А. не остается в долгу и каждый раз вместо изуродованных или просто не пропущенных передовиц дает в черной рамке объявление, что передовая статья не может быть напечатана "по независящим от редакции обстоятельствам". Пристальное внимание цензуры объяснялось тем, что в произведениях А., как подчеркивалось в секретном цензурном обзоре 1865 г., "виден гражданин-демократ с социалистическим оттенком" (см.: Лемке М. Эпоха цензурных реформ 1859--1865 годов.-- Спб., 1903.-- С. 472). Издание аксаковских газет неоднократно приостанавливалось на срок от трех до шести месяцев, что в конце концов привело к прекращению "Дня", а "Москву" просто закрыли.
   В 1872-1874 гг. А. председатель Общества любителей российской словесности при Московском университете, ведет заседания, выступает с речами, пишет "Биографию Федора Ивановича Тютчева", первое издание которой (1874, второе-- 1886) было конфисковано цензурой и уничтожено из-за общего, как заявили автору, "предосудительного направления" (Письма.-- Т. 4.-- С. 296), когда народное самопознание, выразителем которого в книге выступал замечательный русский поэт --лирик, философ, мыслитель, ставилось выше официальной идеологии.
   Возглавляя Московское славянское благотворительное общество, А. непосредственно участвует в оказании помощи Сербии и Черногории, начавших в 1876 г. войну против Турции за свою свободу и независимость: организует заем сербскому правительству, собирает пожертвования на нужды сербской армии (было собрано около 800 тыс. руб.), помогает переправлять за границу добровольцев. С началом русско-турецкой войны 1877--1878 гг. все внимание А. сосредоточено на политической и материальной поддержке болгарских дружин, сборе средств, приобретении и переправке им оружия. 22 июля 1878 г. А. выступил на собрании Московского славянского общества с речью, получившей всемирный резонанс, в которой резко критиковал решения Берлинского конгресса и позицию, занятую на нем русской делегацией, которая не смогла ничего противопоставить "открытому заговору против русского народа", против "свободы болгар", "независимости сербов", позволив "Русь-победительницу" разжаловать "в побежденную" (Соч.-- Т. 1.-- С. 297--308). Царская реакция последовала незамедлительно: А. высылают из Москвы, а Славянские благотворительные общества вообще распускают.
   После двухлетней ссылки А. возвращается в Москву, получает разрешение на издание газеты "Русь" (1880--1886), активно выступает как публицист и литературный критик, по-прежнему отчаянно воюет с правительством и цензурой. Однако сил на это новое противоборство хватило у него лишь на шесть лет. Не выдержало сердце... Отмечая выдающиеся заслуги А. как общественного трибуна, человека высокой искренности, честности и правды, ни при каких обстоятельствах не склонявшего своего знамени, отечественная и мировая печать, скорбя о невосполнимой утрате, была единодушна, утверждая, что в лице А. Россия потеряла одного из великих деятелей, а славянские народы -- верного защитника и преданнейшего друга. Именем А. названы улицы в Софии и Белграде.
  
   Соч.: Соч.-- М., 1880--1887.-- Т. 1--7; Иван Сергеевич Аксаков в его письмах: В 4 т.-- М., 1888--1896; Сб. стихотворений. -- М., 1886; Стихотворения и поэмы / Вступ. ст. А. Г. Дементьева и К. С. Калмановского.-- Л., 1960, К. С. Аксаков, И. С. Аксаков. Литературная критика / Вступ. ст. А. С. Курилова. - М., 1983; Письма к родным 1844-1849 / Изд. подг. Т. Ф. Пирожкова.-- М., 1988.
   Лит.: Арсеньев К. К. И. С. Аксаков как поэт // Критические этюды но русской литературе. - Спб., 1888.-- Т. 2; Литературные взгляды и творчество славянофилов.-- М., 1978; Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России. -- М., 1978; Никитин С. А. Славянские комитеты в России в 1858--1878 годах.-- М., 1960.
  

А. С. Курилов

  
   Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.
   Том 1. А--Л. Под редакцией П. А. Николаева.
   М., "Просвещение", 1990
   OCR Бычков М. Н.
  

Оценка: 6.84*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru