# Иван Аксаков

Иван Сергеевич Аксаков

СБОРНИКЪ

СТАТЕЙ,

НАПЕЧАТАННЫХЪ ВЪ РАЗНЫХЪ ПЕРІОДИЧЕСКИХЪ ИЗДАНІЯХЪ


ПО СЛУЧАЮ КОНЧИНЫ

И. С. АКСАКОВА


(ум. 27-го Января 1886 года.)


МОСКВА.

Типографія Л. Ѳ. Снегирева, Остоженка, Савеловскій, пер., д. Снегиревой.

1886.


## Иванъ Аксаковъ *).


*) Изъ 5-го газеты "Српски Лист", выходящей въ Задрѣ.


За одною могилой разверзается другая. Послѣ Суботича, владѣвшаго милою сербскою лирой, умираетъ Аксаковъ, обхватывавшій все Славянство. Грустно!... Грустно, мы полагаемъ, каждому, у кого человѣческое сердце въ груди. Аксаковъ принадлежалъ къ тѣмъ необыкновеннымъ людямъ, которые, какъ представители великаго народа, оставляютъ глубокій, слѣдъ въ исторіи. Нѣкогда изъ первыхъ, нынче онъ былъ первый въ знаменитомъ кружкѣ тѣхъ избранныхъ русскихъ патріотовъ, которые старались очистить Россію отъ чуждой примѣси, которые общественную и государственную жизнь, въ Россіи хотѣли поставить на чисто-народное, русское основаніе. Онъ былъ изъ первыхъ и первый между великими людьми, которые проповѣдывали духовное единство всѣхъ Славянъ. Онъ былъ стало-быть вождь славянофильства. Онъ имѣлъ противниковъ,-- но развѣ не имѣли ихъ и всѣ изъ ряда выходящіе люди? И въ Россіи славянофильство находило отпоръ... Но мысль русскихъ славянофиловъ остается непреоборимой, ибо непреоборимая истина, что Россія поражена была чужеплеменнымъ наплывомъ, что и нынѣ она не свободна еще отъ чужеплеменнаго воздѣйствія. Нигдѣ однако славянофильство не имѣетъ болѣе ожесточенныхъ враговъ, нигдѣ славянофильское ученіе злѣе не извращается, какъ у Нѣмцевъ, особенно въ Вѣнѣ. Въ Вѣнѣ выдумали и страшилище панславизма. Австрійскіе Нѣмцы, которые рукоплещутъ всякому шагу князя Бисмарка къ нѣмецкому единству, которые радуются ему даже и тогда, когда нѣмецкая идея находитъ твое выраженіе въ звѣрскомъ гоненіи на Поляковъ, -- эти кровожадные Нѣмцы вопіяли противъ Аксакова, который проповѣдывалъ духовное единеніе Славянъ. Дѣла Ивана Сергѣевича Аксакова не могутъ быть изложены здѣсь по всей своей красотѣ и величіи, потому что имя его, его семьи и его друзей тѣсно связано съ исторіей Русскаго государства въ нынѣшнемъ вѣкѣ, съ лучшими дѣлами народа Русскаго. Напомнимъ лишь новѣйшіе и самые блестящіе моменты.

Въ 1867 году открылась въ Москвѣ этнографическая славянская выставка. Эту выставку задумалъ и совершилъ Аксаковъ, предсѣдатель Славянскаго Благотворительнаго Общества. Въ Москвѣ, въ "матушкѣ Москвѣ"", собрались представители всѣхъ Славянскихъ народовъ. Тогда въ первый разъ сказалось сознаніе славянскаго братства, и Аксаковъ одержалъ блистательную побѣду. Въ 1875 году поднялась несчастная сербская, вооружась кое-какъ, чѣмъ кто могъ. На братскій призывъ загремѣлъ Аксаковъ, и пришла въ движеніе вся Россія. На освобожденіе балканскихъ народовъ Аксакову посыпались деньги, стали жертвовать пушки и ружья. Оффиціальная Россія уступила народной волѣ и перешла Дунай. Оффиціальная Россія запнулась на Санъ-Стефанскомъ договорѣ, въ Берлинѣ спасовала. Тутъ опять боль изъ-за оскорбленной народной гордости проговорила устами Аксакова. Его рѣчь, сказанная въ Славянскомъ Обществѣ, какъ острая стрѣла ударила въ Берлинскій договоръ и въ русскую дипломатію. На этотъ разъ его пламенная рѣчь не прошла ему даромъ: Славянское Благотворительное Общество въ Москвѣ было распущено, а его предсѣдатель высланъ въ деревню на короткое время. Такъ поступили въ Россіи, а въ какомъ-нибудь конституціонномъ государствѣ его постигла бы тюрьма. Затѣмъ Аксаковъ снова предался своему призванію -- журналистикѣ. Въ своей газетѣ "Русь" онъ продолжалъ проповѣдывать свои начала. На этомъ его захватилъ филиппопольскій бунтъ и теперь -- преждевременная смерть, въ тотъ самый моментъ, когда изъ этого перваго облака на Балканѣ поднимается буря. Очевидцы расказываютъ какъ страшно онъ былъ раздраженъ этимъ событіемъ. Да клкъ и не раздражаться, когда неожиданный бунтъ, подготовленный славянскими врагами, нанесъ тяжій ударъ идеалу Аксакова? Въ своей "Руси" онъ съ самаго начала и одинъ во всей русской печати защищалъ болгарское объединеніе. Сербскому народу въ Сербіи онъ послалъ призывъ: освободиться отъ нынѣшнихъ управителей ради своей чести и достоинства. Не щадилъ онъ и оффиціальной Россіи.... за что опять его постигла кара въ видѣ предостереженія.

Но его не стало. Печально погибъ Скобелевъ послѣ знаменитой рѣчи въ Парижѣ: Нѣмецъ, вотъ нашъ врагъ! Оледенѣло сердце и у Аксакова, когда онъ громче всего долженъ былъ говорить. Самое сильное перо и самая острая сабля -- сломались.

Но все-таки мысль его не погибла. Самъ Императоръ Александръ III выражаетъ соболѣзнованіе вдовѣ Аксакова. Великъ народъ Русскій, и утѣшительную истину сказалъ поэтъ нашъ:, въ великомъ народѣ геній вьетъ гнѣздо себѣ".