# Стихотворения

Вячеслав Николаевич Афанасьев

Иртыш

Тропа

"Вслед за огненными лосями..."

Мой дом

"Застигнутый последней метой..."

Цна

Сова

Весна

Колхоз Асайвеем

Баллада о мёртвом солдате

"В час, когда на каменных накатах..."

Стихи остаются в строю. Произведения поэтов, павших в боях за Родину.

"Советский писатель", 1949


## ВЯЧЕСЛАВ АФАНАСЬЕВ


1903--1943


Иртыш

Тропа

Вслед за огненными лосями

Мой дом

Застигнутый последней метой


## ИРТЫШ


Я мчусь над буйным Иртышом,

Иртыш рифмуя с камышом.

А он, угля черней, угрюмо

Играет с белою луной.

Косматым полчищем Кучума

Над ним камыш кипит густой.

В рябую ширь шуршит камыш

Издревле грозное: "Иртыш".

И, будто кольцами литыми,

Блистает лунной чешуей

И то опустит, то поднимет

На волнах панцырь золотой.

Железный мост, как звездный пояс,

Там отразится двойником.

Сквозь цепь огней грохочет поезд,

И дебри повторяют гром.

Летит, алмазами сверкая,

Экспресс Москва -- Владивосток.

И белый пар над ним порхает,

Как бы почтовый голубок.

Прозрачным воздухом Сибири

Легко дышать. Ночь хороша.

И вижу я: над водной ширью

Встает казацкая душа.

1941


## ТРОПА


Далеко, далеко за Сучаном

Затерялась в трущобах тропа,

Протоптали ее партизаны,

Негустая закрыла трава.

Тишина в этом сумраке древнем.

Но лишь ветер примчится лихой,

Зашумят .вековые деревья,

Заскрипит, затрещит сухостой.

На листву, на прогнивший валежник

Зачастит мелкой дробью роса.

Словно кто-то идет осторожно,

Словно чьи-то звучат голоса.

Может быть, это вышли герои

Из своих из глубоких могил

И встают и смыкаются в строе,

Много в них и отваги, и сил!

Из Чугуевки, Спасска, Сучана,

Из Тернея подходят они,

И в болоте сыром и туманном,

Словно свечи, трепещут огни.

Тускло блещет стальное оружье,

А под кедром, разбитым грозой,

Перед войском товарищей дружных

Держит речь полководец Лазо.

Но умчится, развеется ветер,

Отшумит, приутихнет тайга,

И опять никого, и сквозь ветви

Серебрится речная дуга.

1938


## * * *


Вслед за огненными лосями,

В сновиденьи ль, наяву ль,

Золотые стрелы осени

Просвистели в синеву.

Просвистели, и рассветная

Вновь струится тишина,

Только издали заветная

Чья-то песенка слышна.

Беспокойное и странное,

Что там в сердце, в глубине;

Или молодость туманная

Возвращается ко мне?

Что ж, пути ей не заказаны...

Друг далекий, подходи!

Сколько слов еще не сказано,

Сколько песен впереди!

1935


## МОЙ ДОМ


На стыке четырех ветров,

На берегу морском,

Среди замшелых валунов

Стоит мой крепкий дом.

Когда на море тишина

И лишь звенит прилив

И на медлительных волнах

Проходят корабли,

Тогда что может быть милей

Для глаза моряка

Далекой кровли и над ней

Бегущего дымка?

Когда ж на море в злую ночь

Бушует вихрь и мрак

И кораблям уже невмочь

Мотаться в бурунах,

Тогда что может быть милей

Огня на берегу?

И лампу я для кораблей

В окне до утра жгу.

Пускай свирепствует Борей

И снег стучит в окно.

Горит очаг мой, и гостей

Ждет доброе вино.

На стыке четырех ветров,

На берегу морском,

Среди замшелых валунов

Стоит мой крепкий дом.

1938


## * * *


Застигнутый последней метой

И песню не успев допеть,

Я все ж благословлю планету,

Когда придется умереть.

Благословлю ее за воздух,

Дыша которым был я смел,

За рек родных живую воду,

За песню ту, что не допел.

За колос брошенной пшеницы,

Чьи зерна с птицами делил,

За ложе на охапке листьев

Под пологом ночных светил1.

Здесь я учился у народа

Урокам грозной простоты --

Любить и воспевать природу

Словами звездной чистоты.

1940


----


С Викитеки


## ЦНА


Под Тамбовом, под Тамбовом

Протекает речка Цна.

В мост высокий, в мост дубовый

Ударяется волна.

В той волне резвятся рыбы

Серебристою толпой.

К той волне склонились ивы

Чуткой, трепетной листвой.

Здесь мальчишкой босоногим

10 С гибкой удочкой в руке

Я по дымчатой дороге

Мчался к утренней реке.

Я сидел на мшистой свае

Рядом с древним рыбаком,

А под нами голубая

Шла мечта за поплавком.

Шла мечта по дивным странам

На машинах, на конях,

По огромным океанам,

20 На крылатых кораблях.

С той поры прошло немало.

Я объездил белый свет.

Всё, что видел, -- миновало,

Не вернуть мне этих лет.

Только милого, родного

Не смогли стереть года:

Я родимого Тамбова

Не забуду никогда.

<конец 1920-х -- начало 1930-х годов>


## СОВА


Холодный вихрь листву тасует, --

На дуб, убитый наповал,

Зрачками древними тоскуя,

Присела лысая сова.

Она устала от пророчеств

И старомодной седины,

Ей одиночество и ночи

Самой природой суждены.

Старуха зябнет в серой кофте

Из полусгнившего пера,

Ей жжет зазубренные когти

Насквозь промерзшая кора.

А ветер бьет в худую грудь,

Гремит вокруг сосновым яром,

Вздувая лунные пожары,

Убогой не дает заснуть.

И слышит сквозь ушей прорезы

За льстивым лаем лисенят,

Как, проносясь в сухую бездну,

Созвездья дикие свистят.

<1932>


## ВЕСНА


На стене винчестер и топор,

За окном ворочается бор.

Выпрямляют дикие хребты

Дерева небесной высоты.

В черных ветках розовый туман,

Строят птицы легкие дома.

Серым дымом огибает ствол

За волчицей сухопарый волк.

Снова март над хижиной моей

Зашумел в вершинах тополей,

Потемнев, обрюзгла тишина

В четырех бревенчатых стенах.

Поседел и, заскучав, зачах

Зимних дней товарищ -- мой очаг.

Потому несносней тишина,

Потому неистовей весна.

О порог колотится прибой,

Вихрь зари кружит над головой.

Это гул разбуженной воды,

Что бежит с отрогов золотых,

Это храп раздавленных снегов,

Скрежет льдов у тесных берегов,

Это ярость молодой травы,

Взрывы в почках стиснутой листвы,

Это грозный изюбриный рев,

Это гром скрестившихся рогов...

И над всем рокочет боевой,

Гулкий грохот сердца моего.

В синей мгле ворочается бор,

Словно месяц, мой топор остер.

Я рублю им старые стволы,

Опьяненный запахом смолы,

И пою без устали о том.

Как высок и светел будет дом,

Как дымок взовьется над трубой,

Как нам будет хорошо с тобой

Коротать свой отдых у огня,

Дорогая, дальняя моя.

<1935>


## Колхоз Асайвеем


Невысокое солнце в северном небе,

В серебряном небе Седьмого ноября.

По заснеженной тундре уплывает в небыль,

В далекую небыль огневка-заря.

-- Эй, смотри: вон пасется стадо,

Полтундры заросло кустами рогов.

Собаки промчались, собаки -- что надо!

Даже ветер отстал от косматых дружков.

Надевай кухлянку с красной оторочкой,

Золотым янтарем светит крепкий мороз.

Под хорошей порошей -- россыпь морошки,

Вниз по Асайвеему -- тундровый колхоз.

Накалился очаг. Качаются чайники,

Собирается густо гостей в ярангу.

А снаружи -- стужа. Такая отчаянная!

Заберется тайком под любую кухлянку.

Словно ясные чайки, чайники кружат.

Отогрелись гости, разговор смелей.

И по кругу ходит беседа-дружба --

Великая дружба шестнадцати семей:

-- Пришел Совет -- злой пропал купчина,

При нашем Совете и без них обошлись...

-- Разрастается стадо, а за нашу пушнину

В факториях товару -- хоть на всю жизнь!..

Невысокое солнце в северном небе,

В серебряном небе Седьмого ноября.

По завьюженной тундре уплывает в небыль,

В далекую небыль огневка-заря.

1935


## Баллада о мёртвом солдате


В полночный час, в глубокий мрак,

Вздымая сырь и смрад,

Могилы братской сбросив прах,

Встает лихой солдат.

Над ним клубится Млечный

Путь мглой газовых атак,

А в продырявленную грудь

Свистит сухой сквозняк.

Отважный прокричал петух,

Встряхнувши свой венец,

И дико смотрит в высоту

Проснувшийся мертвец.

Он пал, как доблестный солдат,

Оставив дом, семью,

И по уставу -- райский сад

Обещан был ему.

Так королевский манифест

Перед войной гласил,

А черный поп, поднявши крест,

Тот манифест святил...

Что ж, если власть от бога им

Дана, то смерть -- не в счет.

Пусть вместо жизни -- прах и дым,

Солдат свое возьмет!

И вот он, вытянувшись в рост

В шинельке боевой,

Плывет сквозь строй осенних звезд

Мотая головой.

Покрытый ржавчиной крови,

Плывет, скрипя, скелет,

Он ищет райских врат... Увы!

В пространстве рая нет.

Лишь звезды вкруг, да тишина

Прозрачнее стекла,

Да на медалях седина

Окутала орла.

То славы прах низвергнут в мрак,

Где только вечность -- быль,

Спит на казенных сапогах

Космическая пыль.

...Туда-сюда -- устал мертвец,

Тяжел средь звезд поход.

В груди болтается свинец,

И горечь глотку жжет.

Он ковш Медведицы берет

Костлявою рукой

И льет в песком набитый рот

Напиток грозовой.

Как вепрь, колотится в кадык

Солдатская душа,

И багровеет мертвый лик,

Ненавистью дыша.

Медали прочь! Погоны прочь!

И нараспашку грудь!

Там ждет земля и день и ночь,

Чтоб пепел войн стряхнуть.

За тех, кто жив, кто точит штык

На истинных врагов,

Туда пронесть победный крик --

Всю ярость всех веков!

Солдат встает во весь свод рост,

Папаха набекрень, --

И вот летит с далеких звезд

Его худая тень.

Она, как мстительный аркан,

Ложится вкруг земли,

Где ждут расплаты за обман

Попы и короли.

<1934-1936>


## "В час, когда на каменных накатах..."


В час, когда на каменных накатах

Чуть звенел прилив -- волна к волне,

Золотые корабли заката

Проплывали в алой вышине.

5 Бастионы солнечной державы,

Шли они при флагах и огнях,

Паруса вздымались величаво,

И сверкали пушки на бортах.

Кто их вел, какие капитаны --

10 Неземные эти чудеса?

Далеко за гладью океана

Постепенно гасли паруса

И пропали. Пепельною тенью

Покрывалась тихая земля...

15 О, пускай то было лишь виденье!

То -- мечта, то -- молодость моя!